Ты будешь моей! (СИ)

Вот дает же природа кому-то все и сразу. И улыбается он чертовски сексуально, левым уголком рта.
Ой! Я же пялюсь на него, а он спалил! Мамочки, как это неловко.
Спешу опустить взгляд, но опять цепляюсь за приоткрытые пуговицы белоснежной рубашки и рельефную грудь и зависаю на секунду.
Я так сильно головой стукнулась? О чем я только думаю?
– Очнулась, камикадзе, – выдает незнакомец с легкой нагловатой ухмылкой.
– Я не камикадзе! – возражаю и тут же теряюсь под его пристальным взглядом. Вот не зря он мне хищником показался. Невольно начинаю чувствовать себя каким-то глупым кроликом при нем.
Ну а чего это он на меня так смотрит, будто съесть хочет? Не завтракал, что ли?
– А кто тогда? Ты ведь под машину мне бросилась, – утверждает он.
– Я бросилась? Это вы на меня наехали, когда я шла на "зеленый"! – возражаю я, и незнакомцу это, явно, не нравится.
– Я вас оставлю, – тихо мямлит врач и сбегает за долю секунды.
Стой! Куда?!
Дверь за халатом закрывается, и теперь мы с незнакомцем одни. Не нравится мне его взгляд. Вот совсем. Так и хочется прикрыться.
Чего он злится-то? Это ведь он меня сбил, а не я его!
Я должна злится!
– На "зеленый"? – переспрашивает незнакомец, и что-то внутри подсказывает, что с ним лучше не ругаться. – Ты сейчас серьезно или выкрутиться пытаешься?
Вновь пробегаю взглядом по его белоснежной рубашке, по темным приталенным, немного испачканным дорожной пылью на коленях, брюками…. Вспоминаю тот самый капот с лошадью. В марках автомобилей я не сильна, но значок "Мустанга" любой дурак знает.
Во что же я вляпалась?
– Слушайте, ээ… – хочу оправдаться, но понимаю, что не знаю, как к нему обратиться.
– Кирилл, – подсказывает мне незнакомец.
– Кирил… эээ….
– Александрович.
Хочу продолжить, как вновь замечаю насмешку в глазах.
Он что издевается надо мной? Смеется, пока я тут места себе не нахожу? И это вместо "извини, что чуть по асфальту не раскатал"?
– Кирилл Александрович, – все-таки с трудом выдавливаю из себя. – Для пешеходов точно горел "зелёный"! Я своими глазами видела.
– Я бы проверил, в то, что ты перепутала цвет светофора, но дальтониками могут быть только мужчины, – заявляет он мне. – К тому же, там еще и человечки нарисованы. Не катит твоя отмазка. Давай лучше обсудим, как ты за царапину "извиняться" будешь?
Щурится и смотрит так, что становится не по себе. Будто меня как рыбку на крючок поймали. И еще эта его нездоровая хищная улыбочка.
– Какую еще царапину?
– Отбойник зацепил, когда пытался сохранить одной дурехе жизнь. "Мустанг" может и согласится на пласть на морде, а вот я нет, – усмехается он.
Не пойму, он сейчас подшучивает надо мной или, в самом деле, сейчас денег потребует? Да за что? Он ведь сам виноват!
– Знаете что, я на вас в полицию заявлю! И эту самую компенсацию потребую сама с вас потребую! Посмотрим, кто прав! – хмурюсь я, надеясь, что выбрала правильный курс, и тактика нападения окажется лучшей защитой.
Ой! Нет....
Игривый огонь в темных глаза вдруг гаснет, и взгляд становится подозрительным и холодным.
– Компенсацию? – хмурится он. – Не выйдет. Я уже оплатил твои больничные счета. Проверил от макушки до пят. Ты везучая.
Была бы везучей, нарвалась бы на типа по приятней! Внешность от бога, характер от дьявола!
– Или хитрая, – добавляет он, опасно прищурившись. На что это он намекает? – Тебе ведь это не впервой?
– Что?
– Под капоты прыгать и компенсацию просить.
Едва ли не роняю челюсть.
Что, блин, простите! Он думает, что я мошенница?
Судя по тому, как подозрительно по мне скользит его опасный взгляд, так оно и есть.
Обида подскакивает к горлу. Вот же узколобый!
– Значит, у меня теперь целых два повода тебя наказать. – выдает он.
– Наказать? Не слишком ли вы много на себя берете? И платить вас никто не просил! У меня полис ОМС имеется, как и у любого гражданина этой страны, если что! – заявляю я, опасаясь, что мне с меня сейчас еще и деньги за мое лечение потребует.
 
Солидный с виду человек, а такой скупердяй!
– Это для меня. Чтобы ты ничего потом мне не предъявила по липовой справке, – отрезает он, а я задыхаюсь от обиды и возмущения.
Боже, а ведь пару минут назад я почти поверила, что мужчина мечты существует!
– Тело вы моё не повредили, не волнуйтесь! А вот планы..., – я вздрагиваю, вспоминая звонок мамы.
О боже! Варя!
Как я могла забыть о самом важном в этой суматохе? Надо бежать! Где же моя сумка? Вот!
Хватаю её, наспех натягиваю вязаную балетку на ногу. А где вторая? Нет? На дороге, что ли, осталась?
Бог с ней! Нужно спешить.
Кидаюсь к двери, но Кирилл перехватывает меня, обжигая предплечье своим прикосновением и в прямом смысле прижимает к стене.
От этой неожиданной близости я вся вздрагиваю. В нос бьет дерзкий аромат парфюма с нотками цитруса и древесины.
– Что вы… ? – осекаюсь, глядя в темные, хищные глаза.
От его взгляда все внутри замирает, а затем вспыхивает, словно по щелчку. Как же он близко. Недопустимо близко для незнакомца.
Такого опасного, наглого и вто же время, как бы не хотелось этого признавать, дьявольски притягательного незнакомца.
Нервно закусываю губу и замираю, когда его взгляд опускается к моему рту.
– Нет, девочка. Так просто я тебя не отпущу. – склоняется, вновь заставляя меня изводиться от напряжения. – Непослушных девочек надо наказывать.
  
Глава 3. Сколько ты хочешь?
 
– Вы знаете, что удерживать человека против воли – преступление? – хочу звучать уверенно, но интонации больше похожи на мольбу. 
Я не знаю, как он это делает, но я чувствую себя не то желе, не то воском, поднесенном к огню, когда он так близко. Мистика какая-то.
Кирилл смеется, будто я глупость сказала. Но все же потом становится относительно серьезным.
– Раз уж заговорили о преступлениях, подпиши бумаги, что не имеешь претензий, и разойдемся. Пока что, – говорит Кирилл Александрович, делая какой-то неоднозначный акцент на последних словах. 
Что значит "пока что"? 
Блин, некогда это выяснять, нужно скорее идти к маме и Варе.
– Хорошо. Давайте свои бумаги! – соглашаюсь я, чем, кажется, шокирую его. Конечно! Он, наверное, думал, что буду препираться и извиваться, раз уж мошенница и под колеса ради денег бросилась. 
– Думаешь, я их в кармане ношу? – усмехается мужчина. – Иди за мной.
Он отступает от меня в полной уверенности, что я подчиняюсь беспрекословно. И честно сказать, есть в нем что-то такое, что вынуждает невольно прислушиваться и подчиняться. Но не сейчас.
Едва я получив обратно свое личное пространство, пытаюсь стряхнуть с себя это наваждение. Сложно так вести диалог. Ой как сложно.
– Куда? Мне срочно нужно идти, – встаю в позу. – Давайте потом?
– Потом? – переспрашивает он и опасно щурится.
Ага, теперь он опять считает, что я юлю?
– Потом. Сейчас у меня очень срочное дело, которому вы помешали. Из-за вас я, вообще-то….
– Сколько? – бесцеремонно прерывает он, а взгляд его моментом становится каким-то равнодушно презрительным взглядом.
– Что "сколько"? – лепечу я, хотя где-то под коркой возникают мысли, но я гоню их прочь. Даже думать не хочу, что этот тип сейчас пытается меня купить.
– Я терпеть не могу паразитов и с превеликим удовольствием оставил бы тебя с носом, но ты миленькая. Поэтому давай так. Я дам тебе компенсацию за “ущерб”, а ты проедешь со мной и подпишешь все, что скажет адвокат. Мне скандалов на ровном месте не надо. – заявляет Кирилл, и у меня отвисает челюсть.
– Не нужны мне ваши деньги! – шиплю я на него, захлебываясь от возмущения. – И никуда я с вами не поеду! А если продолжите меня удерживать, то закричу!