Война потерянных сердец. Книга 1. Дочь всех миров

– Оно бесценно, – проворковала я. – Но и моя бабочка тоже, разве не так?
Крылья бабочки трепетали на моей ладони. Я сжала пальцы, а когда снова раскрыла их, в руке у меня оказалась маленькая стеклянная копия созданной ранее иллюзии. На миг меня переполнила гордость, и я сама ей залюбовалась. Только недавно я добавила этот номер к своему выступлению.
Брови торговца поползли вверх, и я почувствовала, как в дюймах между нашими лицами пронеслась волна уважительного удивления.
– Это тебе.
– Потрясающе.
Приятная улыбка молодого человека растянулась до ушей. В его потрясенном взгляде я поймала отражение того ребенка, который когда-то завороженно следил за выступлением циркового акробата или рассматривал блестящую игрушку. Когда его красивые глаза снова встретились с моими, между нами возник момент искреннего единения.
Он засунул руку в карман:
– А это тебе, – взял стеклянную бабочку с моей ладони, а на ее место положил пять золотых монет.
Пять.
Золотых.
Я захлопала глазами, на миг лишившись дара речи. Я была вовсе не глупа и прекрасно понимала, что у него есть причина, чтобы со звоном бросить монеты в мою руку, пока глаза всего зала прикованы к нам. Поступок дерзкий, граничащий с грубостью – дать мне деньги и даже не глянуть на Эсмариса, чтобы испросить разрешения. Тем более такую сумму. Многим не нравится, когда у их рабынь вообще есть деньги, и уже тем более не нравится, когда деньги им дают другие мужчины. Эсмарис был довольно великодушен в этом отношении, но пять золотых – по любым меркам это на самой границе благопристойности.
Тысяча два.
Я никак не ожидала добраться до этой цифры сегодня. А также завтра или послезавтра. Я считала удачным днем тот, когда мне удавалось покинуть званый вечер у Эсмариса с десятью серебряными.
Тысяча два. Тысяча два…
– Спасибо, – выдавила я, забыв про кокетство.
Я сжала монеты в кулаке, наслаждаясь их тяжестью, и ссыпала в крошечный шелковый мешочек на бедре.
– Спасибо тебе.
Торговец улыбнулся и кивнул, совершенно не понимая, что он сейчас для меня сделал.
В душе закипали восторг и надежда. На миг я позволила себе окунуться в них с головой. Но тут в мелодию снова вступила арфа, и я поняла, что едва не пропустила свой выход.
Мне хотелось прыгать, кружиться на месте и хохотать. Но меня ждало еще несколько часов выступления. И я снова принялась отсчитывать шаги.
Раз, два, три, четыре…
Но прежде, чем закружиться прочь в танце, я провела кончиками пальцев по щеке торговца и запустила их в достойные восхищения густые кудри. Улыбка не сходила с моего лица. Пока я порхала по мраморному полу, Серел с другой стороны зала поймал мой взгляд и наклонил голову в немом вопросе. Я лишь усмехнулась в ответ. Кто знает, может, он и поймет, что я имею в виду.
Тысяча два.
Моя свобода стоила тысячу золотых.
 
Глава 2
 
– Тысяча золотых! – восхищенно присвистнув, повторил Серел и пробежался рукой по светлым волосам, откинув пряди с лица. – У тебя получилось. Как тебе вообще это удалось?
– Восемь лет, – пробормотала я практически себе под нос, потому что в глубине души и сама не могла поверить. – Восемь лет работы.
Я сложила руки на животе и с довольным видом уставилась в потолок. Уставшие донельзя, мы с Серелом растянулись на полу моей скромной спальни. Вечеринка продолжалась до раннего утра, и, хотя Серел явно выглядел готовым рухнуть на кровать, я затащила его в свою комнату. Мне нужно было с кем-то поделиться, и только Серелу я доверяла в достаточной мере.
Я знала, что все равно не засну сегодня. Даже через несколько часов руки все еще дрожали от восторга. Меня убивало, что сегодня не удастся увидеться с Эсмарисом, высыпать ему на стол груду золота и уйти отсюда навсегда. Может, черед пару дней он найдет время встретиться со мной с глазу на глаз.
– Мне он никогда не говорил, что я могу выкупиться, – проворчал Серел.
– Я сама спросила.
– Кто бы сомневался.
– Вернее… я потребовала.
– Да уж, кто бы сомневался.
 
Я хихикнула. На то время я принадлежала Эсмарису около года и помню, какой богатой себя чувствовала, когда впервые выступила на его званом вечере, где гости то и дело бросали мне серебряные монеты. Целый год я истово собирала их, пока не накопила целых пятьдесят серебряных монет – половину золотого. Для меня, маленькой девочки из деревни, где занимались в основном скудной торговлей, это были немыслимые деньги. В тот вечер, когда я получила последний, пятидесятый серебряный, я направилась прямиком к Эсмарису, высыпала горстку монет в его руки и объявила, что выкупаюсь.
– Ведь это же хорошая цена, – заявила я, очень стараясь выглядеть увереннее.
К тому времени я уже поняла, что все в жизни должно походить на спектакль.
Мне повезло. Другой владелец, скорее всего, приказал бы меня выпороть за такую выходку. Позже, оглядываясь назад, я всегда морщилась от стыда, потому что даже не понимала, насколько мне повезло – в том, что Эсмарис всегда относился ко мне с искренней симпатией. В тот день он поглядел на меня сверху вниз, и в уголках его рта притаилась улыбка, хотя взгляд темных глаз оставался, как обычно, острым.
– Тисаана, ты стоишь намного дороже пятидесяти серебряных.
– Пусть будет семьдесят пять.
Он откинулся в кресле, скрестив на груди руки.
– Ты стоишь тысячу золотых монет, – после недолгого молчания сообщил Эсмарис. – Это будет цена твоей свободы.
В тот миг я не могла себе даже представить такого богатства. Даже теперь это было трудно, хотя сейчас я на самом деле держала деньги в руках.
В прошедшие годы я пристально наблюдала за торговлей рабами. Теперь я знала, что тысяча золотых на самом деле сильно превышала мою стоимость. Я видела, как настоящие вальтайны, с не тронутой пятнами белоснежной кожей и серебряными волосами, уходили за девятьсот монет. Как бы упорно я ни трудилась над своей магией или танцами, я была лишь фрагментом. Зеленый глаз и золотистые пятна на коже значительно снижали мою стоимость. Но больше всего на свете я хотела получить свободу, и если Эсмарис оценил ее в тысячу золотых монет, мне нужно было каким-то чудом их раздобыть.
И у меня получилось. Неведомо как, но получилось.
– Он симпатичный, – протянул Серел. – Тот гость. Тебе следовало найти его после вечеринки и отблагодарить.
Он поймал мой взгляд и подмигнул, усмехаясь.
– Показуха, и ничего более, – фыркнула я в ответ. – Его больше заинтересовал ты, чем я.
– Серьезно? – Серел потрясенно сел. – Почему ты мне раньше не сказала? Со мной еще такого не случалось.
– Ты не захочешь в это впутываться.
– Еще как захочу.
– Ладно. Прости. Я отвлеклась. – Я повернула голову и взглянула в его усталые голубые глаза. – В следующий раз будешь знать.
– Вряд ли его пригласят еще раз, после такой выходки, – вздохнул Серел.
Мы оба знали, хотя и не стали произносить вслух, что это, скорее всего, к лучшему. Любовные связи с богачами несли слишком большие риски для таких, как мы. Я узнала это на своем опыте и в награду получила разбитое сердце и десять ударов плеткой по бедрам. По оставленным шрамам все еще можно было отсчитать каждый удар.
А если бы Серела поймали с богатым мужчиной? Его бы ждала смерть. Никаких сомнений.
Повисла долгая тишина. Я уже решила, что Серел наконец задремал, но тут он тихо спросил:
– И что будешь делать дальше? В Ордена?
– В Ордена, – кивнула я.
– Если честно, – прошептал он, – мне не верилось, что такое случится.
«Мне тоже», – хотела ответить я, но, как правило, я не высказывала сомнения – слишком много им чести.
– Ти, я тобой горжусь. Если кто и заслуживает свободы…
– Ты тоже ее заслуживаешь. Все мы заслуживаем.
Заслуживаем. Я ненавидела это слово, хотя прожила немалую часть своей жизни, цепляясь за него.
– Мы ее получим.
Серел произнес это со спокойной уверенностью.