Фамильные ценности (СИ)

Речь его была наполнена пафосом настолько, что места для здравого смысла уже не осталось. Существует множество профессий, не связанных с армией, от которых благополучие страны зависит не меньше. Но что-то объяснять этому напыщенному болвану — только время тратить, поэтому я промолчала.
Он же, напротив, посчитал, что удачно завязал разговор, подошёл ко мне поближе и принялся оттачивать на мне свои методы ухаживания.
— Каролина, признаться, встреть я тебя в городе, не узнал бы. Ты так похорошела. Превратилась из маленькой девочки в прекрасную девушку.
Вальдемару это выступление не понравилось, но он только и мог, что неприязненно посматривать на Линдена, потому что в его рукав вцепилась сестра Роберта и вовсю ворковала:
— Знаете, что меня удивляет? Мой брат вне службы артефакты не носит, а вы, Вальдемар, словно чего-то боитесь. Снимите немедленно. Постоянное ношение артефактов вредит здоровью. Это вам даже Каролина, как будущий целитель, подтвердит.
Вальдемар даже не подумал интересоваться у меня, соответствует ли это действительности, потому что наверняка помнил о желании Катрин подлить зелье, что куда проще проделать без артефактной защиты.
— Каролина — будущий целитель? Быть того не может, — подхватил эстафету брат. — Никогда бы не подумал, что такой нежный цветочек занимается столь грязным делом.
— Почему? Фон Кёстнеры всегда славились своими целителями, — возразила я.
— Так ты же не фон Кёстнер. После того как леди Кёстнер вышла замуж, их вообще не осталось, — бестактно заявил Роберт. — Непредусмотрительно она сменила фамилию, теперь на фон Кёстнеров не сошлёшься.
Инора Линден наблюдала за развлечением внуков с доброй улыбкой любящей бабушки: чем бы дети ни развлекались, лишь бы добились того, что им нужно. Одёргивать и говорить о том, что они оскорбляют и меня, и мою бабушку, она точно не собиралась.
— Дорогие мои, вы так расшумелись. Ах, молодёжь, молодёжь, — заломила она руку, — никак не хотите понять, что в нашем возрасте важен покой. Инор и инора Альтхауз наверняка хотят побыть наедине, насладиться обществом друг друга. Предлагаю отправить юное поколение в Гёрде. Пусть погуляют. Такой прекрасный летний день нельзя пропускать.
День действительно было хорош: солнечный, но не жаркий. Но вся его прелесть пропадала, стоило только представить, что ближайшие несколько часов мне грозит компания Линденов.
— Они нам вовсе не мешают, — запротестовал нахмурившийся инор Альтхауз. — Наоборот, в их компании я чувствую себя куда моложе и уверенней.
— А в компании одной лишь милой Луизы вы почувствуете себя ещё и счастливым. Ах, это так романтично. — Инора прижала руки к груди. — Столько лет добиваться благосклонности…
Судя по тому, что предложение инора Линден не закончила, она хотела, чтобы подруга опять вспомнила о том, что её муж просил сначала руки другой дамы, и начала страдать. Но что-то мне подсказывает, что молодожёны вчера этот вопрос выяснили: вон с какой неприязнью глянул на гостью обычно доброжелательный инор Альтхауз.
— Каролина, вы же составите мне компанию, — скорее утвердительно сказал Роберт. Держал он меня крепко, чтобы отказаться было сложнее. Но помешало мне не это.
— Разумеется, составит. Каролина, деточка, вы такая красивая пара, — защебетала надо мной инора Линден. — Возможно, нам с Лаурой всё-таки удастся породниться, как мы хотели в юности. Представь себе, дорогая, если бы твоя ветреная мама не влюбилась в твоего папу, она вышла бы за отца Катрин и Роберта.
Инора весело засмеялась. И я не отказала себе в удовольствии напомнить.
— К тому времени, как моя мама встретила моего папу, ваш сын был уже женат. Кстати, вы что-то там были должны нашей семье по нарушенному брачному договору?
— Мы с Луизой его расторгли, — ничуть не смутилась инора Линден, вцепившаяся в меня как клещ. — Решили, что между нами не должны стоять никакие договоры.
— Что-то я сомневаюсь, что, если бы договор был нарушен по вине моей мамы, вы бы согласились его расторгнуть без компенсации.
 
— А ты не сомневайся. — В голосе иноры Линден проскочила настоящая злость, но инора быстро взяла себя в руки и опять заворковала: — Дружба превыше всего. Мы с Луизой всегда были близкими подругами, даже ближе, чем вы с Катрин.
Довод был сомнителен, потому что мы с Катрин подругами не были даже тогда, когда я жила в Гёрде, а уж когда мы с бабушкой уехали в Гаэрру, мы о друг друге и не вспоминали. И по поводу дружеских чувств иноры Линден к моей бабушке у меня тоже были большие сомнения: пусть переписка между ними не утихала, но инора не вкладывала в неё душу, а реализовывала планы.
Тем не менее под разговор инора Линден вытащила меня из дома, и я опомнилась уже в дверях.
— Роберт, подай Каролине руку и проводи к коляске, — приказала инора Линден внуку.
Тот сразу же подставил мне локоть, уверенный, что я вцеплюсь в него, как утопающий — в спасательный круг.
— Но я никуда не собираюсь ехать.
— Каролина, поверьте, я не кусаюсь, — интимно склонившись к моему уху, прошептал Роберт. — Неужели вы меня боитесь? Тогда у вас есть шанс убедиться, что я хорошо воспитан. В такой день нельзя сидеть дома.
К нам подошёл Вальдемар и быстрым движением надел на мой палец артефактное кольцо.
— Кажется, кто-то собирается в город? — неприятным тоном сказал он. — Тогда артефакт будет нелишним.
— Какой ты трусливый, Вальди, — насмешливо заметил Роберт. — Я буду сопровождать Каролину, а значит, ей ничего не грозит.
— Я предусмотрительный, Берти, — передразнил его майор. — Говорят, в Гёрде была серия отравлений. Не хотелось бы, чтобы пострадала внучка супруги моего дяди. Мало ли что может попасть в её чашку.
— А вы проследите лично, Вальдемар, — предложила подкравшаяся сзади Катрин.
У брата, наверное, училась, перемещаться быстро и незаметно, а у бабушки — сладко улыбаться и врать. Поездка с этой семейкой в город меня не прельщала ни в коем разе, поэтому я сделала пару шагов к дому и сказала:
— Мне очень жаль, но я не смогу составить вам компанию. У меня совершенно другие планы на этот день, разве что вы, инора Линден, не решите выплатить компенсацию, которую задолжали нашей семье.
— Твоё воспитание оставляет желать лучшего, — высокомерно ответила инора Линден. — Помни, ты — наследница семейство фон Кёстнер, и веди себя соответственно, а не так, чтобы твоим предкам было за тебя стыдно.
Она приняла вид глубоко оскорблённой особы, развернулась и величественно пошла к коляске. Катрин мазнула по мне взглядом и защебетала, обращаясь исключительно к майору:
— Каролина с нами не едет? Какая жалость. Как хорошо, Вальдемар, что у вас на сегодня нет планов.
— С чего вы взяли, инорита? Я вас провожу и отправлюсь выполнять дядино поручение.
— Оно не может подождать? — надула губы Катрин.
— Мне очень жаль, что нет.
— Возможно, кто-то передумает? — вкрадчиво спросил Роберт, опять наклонившийся ко мне. — Мне кажется, в такой день сидеть в библиотеке — преступление.
— Увы, у меня осталось слишком много непросмотренных книг, — ответила я и даже улыбаться не стала. — Прощайте.
После чего вернулась в дом. Не Линденам учить меня хорошим манерам, им бы самим не помешали занятия по этикету. И если бы не бабушка, которая попросила пока не ругаться с инорой Линден, я бы высказала всё, что думаю и об этой наглой иноре, и о её внуках.
  
Глава 21
 
Я повертела на пальце кольцо-артефакт и, как ни приятно было исходящее от него ощущение уверенности, сняла и протянула майору.
— Возьмите. Сейчас оно мне без надобности.
Он накрыл мою руку своей.
— Не торопитесь отдавать, артефакт вам ещё понадобится. Линдены не сдадутся, — заметил Вальдемар, кивнув на отъезжающий экипаж. — Они выглядят обсуждающими очередную пакость.
— Думаю, об этом следует беспокоиться больше вам, чем мне.
— Почему? — удивился он. — Линден явно настроен покорить ваше сердце.