Высшая школа Заучек (СИ)

— Но были ведь ещё дети?
— Да, однако их анализ не выявил необходимых качеств. И это всё, что я могу тебе пока сказать. Клятву о неразглашении, данную лично императору, к сожалению, никто не отменит. Но я почему-то уверен, что ты уже во многом разобралась самостоятельно. Насколько знаю, ты частый посетитель библиотеки, да и общение с Селением помогло лучше понять наш мир.
Так все эти намёки — его рук дело? М-да.
— Ладно, давай действительно вернёмся. Не хочу лишать тебя первой зимней ночи. Но сперва, не подаришь ли ты мне танец?
Я улыбнулась.
— Прекрасно! — промолвил он, и мы вдруг оказались в воздухе. Но как?
Он обнял меня и закружил в вихре серебристых частичек, которые так легко удерживали нас там, наверху. И это было волшебно! Похоже, у Иллиаса ещё очень много тайн, о которых я и не подозреваю!
 ГЛАВА 19 
Зимний вечер был воистину незабываем. Это был наш вечер и наша история. В бальный зал мы всё же не вернулись. Я не хотела нарушать то волшебство, которое происходило между нами. Терраса стала временным убежищем от всех проблем и недомолвок. Мы танцевали, кружили, целовались и говорили ночь напролёт. О всём, что так долго терзало. О каждой мелочи, не дававшей покоя.
Да, о многом Иллиасу всё же пришлось умолчать, но теперь я была уверена, что это действительно клятва, а не нежелание поделиться со мной информацией. И почему мы потеряли столько времени, если давно уже можно было всё выяснить? Наверное, гордость и предвзятость обоих столкнулись между собой, вызывая боязнь быть не понятыми, отвергнутыми и растоптанными.
Но и волшебство особенной ночи когда-то да подходит к завершению. Так и мы вернулись в реальный мир с его повседневными заботами и мыслями.
Объяснение с Норисом всё-таки произошло. Я встретилась с ним на тренировке, и он понял всё ещё до того, как я успела что-то сказать. Просто задал вопрос: «Он тебе не безразличен?». И я ответила: «Да, более чем». После этого разговора мы старались лишний раз не общаться. Односложные «Привет» и «Отличная погода» — вот и всё, пожалуй, что звучало.
С Валенсией мы тоже пообщались. После того, как я узнала правду, было немного стыдно за то, как я раньше воспринимала её. Девушка оказалась милой и доброй, с прекрасным чувством юмора, очень часто направленным на брата, который лишь снисходительно хмыкал, и украдкой улыбался, чтобы мы его не поймали на горячем. Но провести таких наблюдательных особ, как мы, у него всё равно не получилось бы.
Теперь всё чаще мы с Иллиасом встречались за границами «учитель-ученица». Обедали вместе, гуляли по городу, коротали вечера на нашей излюбленной террасе. Однако это не отменило жёстких тренировок и активного обучения магии. Даже наоборот, к ним прибавились занятия по телепортации совместно с Иллиасом, который, тем не менее, не преминул похвалить мои успехи в этом направлении. И сообщил, что как только я освою своё собственное перемещение хотя бы внутри Школы, он начнёт инструктаж по междумирным порталам.
Он не спрашивал, хочу ли я ещё вернуться на Землю навсегда, но этот вопрос будто повис между нами, потому что окончательного ответа у меня не было. В любом случае попасть на Землю я собиралась, но вот вернусь ли я обратно и будут ли меня ждать? Как бы то ни было, с каждым днём я всё больше склонялась к мысли, что Арикон — не временное пристанище, а будущий дом.
Понять себя и определиться с ответами помогала медитация, удававшаяся после примирения со своими мыслями и желаниями куда как лучше. Однако что-то мешало окончательно очистить сознание и принять свою магию. Казалось, нужен небольшой толчок, маленькая деталь, ускользающая от моего внимания, и гармония обязательно придёт.
Возможно, причиной небольшой сумятицы в душе стало то, что происходило вокруг меня, с моими друзьями. Невозможно было оставаться равнодушной к душевной боли Анхелии, глава рода которой назначил день принудительной свадьбы с человеком, с которым та с детства была обручена. И это событие было не за горами, а именно этим летом.
 
«Приглашение» на собственную свадьбу, если его так можно назвать, девушка получила в письменном виде совсем недавно. И, к сожалению, ослушаться главу рода попросту не могла, и не потому что не хотела. Магия и клятвы данные каждым членом рода по достижении совершеннолетия связывали похуже любых уз. Принцип родовой привязки был продемонстрирован мне во всей красе.
Как бы Хель ни пыталась скрыть причину своих покрасневших глаз от Ромилиса, он в итоге выяснил правду… а после этого уехал домой на несколько дней, ничего и никому не объяснив и добавив всем новых переживаний. Так что подруга была похожа скорее на призрака, чем на ту яркую и требовательную аристократку, заявившуюся когда-то в мою комнату.
Волнений прибавил и Асмир, по непонятной мне причине начавший ухаживать за Зинафией. Да-да, именно Зинафией, хоть и поменявшей фигуру пышки на более стройные ножки и вырисовавшуюся талию, но не ставшей безумной красавицей, с которыми все привыкли видеть Асмира. Я переживала за друга. Мне, конечно же, было всё равно, как выглядит девушка, однако очень хотелось верить, что переживания по поводу вынужденной изоляции и постоянного остракизма со стороны местных красоток смогли изменить не только внешность, но заставили Зинафию переосмыслить внутренние ценности.
А вот за кого можно было порадоваться, так это за Кройса и Веру. В один прекрасный день они неожиданно для всех прекратили вечную войну и показали образец идиллии. Вот только ситуация с Хель наглядно показала, что расслабляться рано. Кто знает, какую невесту подготовил отец Кройса сыну и сможет ли тот отстоять своё мнение?
Но, наверное, даже не переживания о друзьях заставляли последние дни часто биться сердце, а осознание того, что дата икс, время, когда истекает полгода, вот-вот наступит. И что она принесёт, боюсь представить.
О том, какую же аферу задумали Макс с Иллиасом, я больше не спрашивала, понимая бесполезность расспросов. А вот докопаться до истины другими, окольными путями, было бы неплохо. И так как я поняла, что все мои предыдущие «шпионские» игры в какой-то мере контролировались и направлялись, я бы даже сказала, поощрялись одним хитрым молодым человеком, решила продолжить в том же духе. А именно, снова отправиться на разведку в Хранилище.
С одной стороны казалось, что я уже узнала о странной коллекции артефактов всё, что могла. Но меня что-то тянуло туда, заставляя вернуться в загадочную комнату и отыскать то, что ускользнуло от взгляда ранее.
Параллельно продолжился поиск в библиотеке, где я просиживала долго, часто  допоздна, выуживая крохи информации. После длительных неудачных поисков в серьёзной литературе: учебниках и справочниках, я перебралась на более легкомысленную — сказки. Кроме того, решила перешерстить и мемуары магов и романы разных времён, всё, где хоть как-то могли упоминаться камень Юслиф и магия сиятельных.
В одно из таких посещений совершенно случайно, а может и нет (быть уверенной в этом теперь не могла), я наткнулась на жизнеописание некого Фаринтоса. Заглядывать в эту никем не востребованную книгу, пылившуюся в самом дальнем уголке, вначале и не думала, но в поисках нового сборника сказок, до которого пока не добралась, заметила в глубине странное свечение. Руки сами потянулись изучить феномен и обнаружить его причину. Так я и выудила старинного вида небольшую книжицу, внутри которой оказалась закладка. Именно от неё шло синеватое свечение.
Осторожно раскрыв на том месте, которое отметил интересным образом неизвестный читатель, я ахнула. Взгляд выловил необходимое словосочетание сразу же «камень Асолиф». Я даже не сразу обратила внимание, что закладка погасла и больше не излучала свет.
Я начала читать книгу с самого начала. Жизнеописание одного придворного артефактора не относилось к тому периоду, который я рассматривала при поиске, да и сам текст не содержал ничего важного или интересного.