Высшая школа Заучек (СИ)

— Ты бы видела к чему он только не применял свой демаскировочный артефакт. Особенно впечатлило, когда он решил и дно со всеми пиявками проверить. Мы со смеху покатывались. Правда уже потом, когда пропажа всё-таки объявилась и всё закончилось благополучно.
Незаметно для себя я так увлеклась историей, представив себе выпученные глаза профессора при появлении этих неудачливых студентов со стороны города, откуда их совсем не ждали, что совершенно расслабилась. И даже пропустила момент, когда одна мелодия сменила другую, а мы всё так же кружили в танце. А Норис принялся уже за новую смешную студенческую байку.
Мы улыбались и смеялись и в какой-то момент я решила, что правильно поступила, согласившись составить ему компанию. От реальности лучше не убегать, а на неприятные вещи не закрывать глаза. Асмир прав: жизнь продолжается и лучше не идти по ней с кислой миной, от этого будет хуже только мне.
В какой-то момент Норис умолк, но нам всё равно было спокойно и комфортно друг с другом. Скорее всего, как парень он меня пока не привлекал, но приятель он замечательный, и кто знает, во что это может перерасти. Хоть заводить романы в любом случае было бы глупо, раз я решила уйти из этого мира, но жизнь коварная штука. Наверняка не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. Может, это судьба?
Вдруг я ощутила странную лёгкость и невесомость. Норис, окутав нас воздушными потоками, приподнял в воздух буквально на пару сантиметров, но какой же это восторг.
— Уверен, ты тоже так сможешь, только на световой радуге. Представь, как красиво будет выглядеть.
И я представила, а вместе с тем глаза засветились азартом и желанием опробовать подобную технику. Не переход бега в воздух, а именно плавное кружение, или из положения полного покоя. А поднять в воздух кого-то ещё — это же… это же… даже слов не смогла подобрать от восторга.
Полёт продлился недолго, но оставил самые радужные воспоминания. Поэтому произошедшее дальше было сродни небольшому шоку. Сердце, опустившееся на плечи Нориса, ввело в ступор. Однако парень не растерялся, не дав мне опомниться, он мягко притянул меня чуть ближе и поцеловал...
Мысли абсолютно смешались. Я замерла, пытаясь понять, понравится ли мне. Поцелуй был искусным, но при этом лёгким и недолгим. И разочаровывающим. Да, приятным, но не более того. Он не вскружил мне голову, не заставил видеть небо в звёздах и не затронул ни единой моей внутренней струны.
Мою реакцию вскоре увидел бы и Норис, однако этому не суждено было сбыться. Кто-то бесцеремонно вырвал меня из объятий парня, и я внезапно оказалась на огромной террасе, удерживаемая взбешённым Иллиасом. Дар речи пропал напрочь. Что происходит здесь, в конце то концов?
Но вместо объяснений этот совершенно несносный человек наклонился и яростно поцеловал меня, не дав сказать и полслова.
Вначале я пыталась оттолкнуть его, колотя руками по груди, но всё тщетно, мои силы таяли с каждой секундой, а самой мне пришлось с горечью признать: «Да, я влюбилась, и этому уже ничто  и никто не поможет, не сможет заместить один образ другим, одни поцелуи другими».
Наконец, отстранившись, он дал мне свободу и произнёс:
— А теперь давай поговорим. Давно пора.
— Зачем всё это? — спросила обиженно. — У тебя есть невеста, не глупо ли целовать другую? Или так не нравится Норис?
— Похоже, мой план всё же сработал, появление Валенсии заставило тебя ревновать, — довольно произнёс Иллиас.
У меня резко зачесались сжатые в кулаки ладони. Треснуть бы его хорошенько! То есть Валенсия всего лишь план? Не может быть! А как же соревнования?
— Я тебе не верю! Я видела её на соревнованиях и то, как вы друг к другу относитесь, — упрямо скрестила на груди руки.
— Так вот, в чём дело, — пробормотал он.
— Верни меня откуда забрал! В Норисе и то больше честности, чем в тебе!
Схватив за плечи, Иллиас хорошенько меня встряхнул.
— Лера, я не желаю больше даже слышать имя Норис. И ты к нему не приблизишься ни на шаг! Ты — только моя, запомни это раз и навсегда!
 
Я не ослышалась? Он сказал «его»?
— А если бы ты спросила меня раньше, то знала бы, что эта девушка не моя невеста. Валенсия — друг, напарник по детским шалостям, а самое главное — кузина, — уже более спокойно продолжил он.— Но ты же всегда слушаешь только себя, упрямая моя, — нежно дотронулся он до моей щеки, провёл пальцами по скулам, снова притянул к себе и поцеловал уже спокойнее, мягче, медленнее, нежнее.
От такого напора и информации, свалившейся на мою голову, я была слегка дезориентирована, голова кружилась, а ноги подгибались. Почувствовав это, Иллиас поднял меня на руки и вместе со мной опустился на стоявшее здесь кресло.
Выпутавшись через какое-то время из его цепкой хватки, я наконец разглядела, где мы находимся. Да-да, именно та самая терраса из памятных снов с Иллиасом вплоть до мельчайших деталей.
— Так это были не сны?!! Но почему?
—  А как иначе я смог бы узнать тебя лучше? Ты же всё воспринимала в штыки. Не знаю, что именно ты придумала и какую роль для меня выбрала, но с моей стороны всё было очень серьёзно, хоть убедить тебя в этом обычными методами, увы, не получалось. Я был уверен, что скоро ты поймёшь: сон — не совсем сон.
Я глупо улыбнулась. А ведь он говорил мне на этих свиданиях что-то о телепортациях во сне, а я всё пропустила мимо ушей. Да и о сестре Иллиас упоминал, но где уж мне сопоставить?!
— Подожди! У меня много вопросов. Если она твоя сестра, значит ты… ? — я не успела закончить фразу о том, что он, скорее всего, племянник императора, Иллиас перебил меня:
— Это ничего не значит, — произнёс он твёрдо. — Я — твой тренер и не равнодушный к тебе парень, и это всё.
Если мои предположения верны, то в их семье явно что-то не ладно. Странно только, что никто в Школе не выказывает стандартных в такой ситуации знаков внимания к практически царственной особе. Иллиас выглядит обычным парнем, без особых привилегий.
— Лера, — вздохнул он, — мне не хотелось бы привлекать лишнее внимание, так что здесь я инкогнито, под личиной, не стоит никому говорить о своих умозаключениях, хорошо?
Я кивнула, соглашаясь. Почему-то сразу пришло на ум, что это всё как-то связано с последними событиями и не последней роли Иллиаса в истории с фанатиками.
— Хорошо, — ответила наконец-то я, всё ещё стараясь переварить полученную информацию. Нет, в голове по прежнему не хотело укладываться новость о том, что в Школе разгуливает никем не узнанный неучтённый почти принц, или кто он там, которого, к тому же, приставили ко мне в няньки. Наверняка только я из-за своего дара чтеца вижу его таким, как есть. И тут же меня пронзила другая мысль.
— Скажи, ты же понимаешь, что я выгляжу по-другому? — вопрос был глупым, но мне хотелось подтвердить, что ему нравлюсь именно настоящая я.
— Лера-Лера, неужели до сих пор не поняла, что иллюзию на тебя наложил я, ещё перед попаданием в Школу? Так что и различать твой настоящий облик могу совершенно беспрепятственно. Ректор же просто снял заклинание, а вместе с ним и очки, которые не позволяли тебе видеть магию?
— Ну что-то в этом роде я подозревала…  — протянула я. — А как ты понял, что вам нужна именно я? И, главное, для чего?
— Ты хотела спросить, как я понял, что ты чтец? — я кивнула.
Да уж, вечер откровений.
— Вначале выяснил список всех, кто сбежал из нашего мира на Землю. Найти их оказалось непросто, но мне помог занимательный артефакт. Потом я проследил за выявленными семьями. И выяснил одну забавную деталь: детей некоторых эмигрантов лечил один и тот же врач, забавно, не правда ли? На тот момент Николай уже был у нас и я кое-что знал о его якобы болезни. Да и перевод «лоригоссом» наталкивает на очевидные мысли.
Так я и выявил тебя. Ну а дальше особенности моей магии помогли. Я выпустил исцеляющее силовое поле и оно, как в случае с целителями, провело полный анализ, обнаружив склонность к магии и некую аномалию, которую обычный осмотр вряд ли обнаружил бы. Утверждать наверняка, конечно, нельзя, но шанс, что ты чтец, был неплохим. Да и очки об этом явно говорили. И, как видишь, здесь я не ошибся.