Элрик: Лунные дороги

– Я не раз видел, как идеи становились реальностью, – ответил я. – Я буду защищать Танелорн – или разгромлю его, если потребуется. Мне все равно заняться нечем, милорд. Кроме того, хотелось бы воспользоваться шансом и убить вас.
Он засмеялся. Беззаботно. Смешок показался знакомым. Рыцарь не поддался на мою провокацию.
– Принц Элрик, давайте договоримся. Танелорн и все, кто в нем, спасутся, если вы отдадите мне свой меч. Даю слово, я уйду и оставлю вас в покое. Всех вас. В городе достаточно снадобий, чтобы сохранить ваши жизнь и здоровье. Цена справедливая, принц Элрик. Спасете своих товарищей и ничего не потеряете, кроме бесполезного меча.
– Меч мне дороже большинства моих товарищей, милорд. Так что ваше предложение мне не подходит. Добро пожаловать в город. Буду лишь рад убить стольких из вас, сколько потребуется. Если вы меня знаете, милорд, то знаете и то, что, убивая, я восполняю свои силы. Прошу простить меня за настойчивость, но вы согласны принять вызов? Я бы с удовольствием убил вас. И эту огромную зверюгу, которую вы оседлали.
Зверь тут же повернул голову, взгляд красных глаз уперся в меня. Волчица смотрела на меня с издевкой и угрозой.
– Вам будет довольно сложно убить владычицу Закона, принц Элрик, – произнесла она и ухмыльнулась. Бледный язык едва не свешивался меж острых желтых зубов.
Я посмотрел на нее в упор и сказал:
– Но волка может убить волк.
Она не ответила и убралась с быстротой, какой всадник даже не ожидал. Меня позабавило, что она решила показаться в теле зверя, да еще делала вид, что всадник является ее хозяином. Очередной признак ее чудовищного заблуждения. Я угодил в сверхъестественный мир, который управлялся подобной логикой. Нет ничего более отвратительного. Даже мелнибониец не может наслаждаться таким убожеством, какое создала Миггея. Ее наполовину спящий ум не осознавал последствий такого поведения. Она верила, что упорядочивает мир и защищает его, жертвует собой ради общего блага. А ее рыцари, разумеется, беспрекословно подчинялись ей. Долг и преданность важнее всего. Сами по себе добродетель. Они такие же безумцы, как и их госпожа.
Я начал думать, что, возможно, город и в самом деле не являлся их целью. Что, если им нужен лишь мой меч? Неужели они бросили все свои колдовские силы на Танелорн ради того, чтобы заключить со мной договор? Договор, от которого я отказался?
Они не заставят меня пойти на сделку с совестью. Я выстою. И в конце концов одолею их.
В течение следующих нескольких дней армия, осаждавшая город, ушла за горизонт. Жизнь в Танелорне вернулась в обычное русло. Ни один его житель не попытался уйти – идти было некуда. Армия Закона отступила, но ландшафт в нормальное состояние так и не вернулся. Повсюду, куда ни глянь, лежала мрачная пепельная равнина с редкими гротескными колоннами из белого известняка.
Пейзаж окаменевшей смерти. Сверкающая пустыня повергала меня в уныние все больше с каждым днем. Хотелось вскочить на коня и отправиться исследовать этот мир.
По ночам мне снились другие миры. Они разительно отличались от моего. Намного более ужасные или прекрасные, а порой и почти неотличимые. Мне снился Бек, хотя я не узнавал его. Снились люди в форме – они украли мой меч и пытали меня. Снилось, что я побеждал в битвах и терял любимых или, наоборот, завоевывал любовь и проигрывал в битвах. Мне снились ландшафты ужасающие – и такие чудесные, что дух захватывало. Снилось невозможное будущее и возможное прошлое. Снилась Симорил, моя убитая невеста, которая умоляла меня в тот самый миг, когда ее душа сливалась с моей. Я проснулся от собственных рыданий.
Мунглам, спавший в соседней комнате, намотал на голову одеяло, чтобы ничего не слышать.
А еще мне, разумеется, снились мое прошлое и ближайшее будущее. Мир, который я обязательно найду. Мир моих ночных кошмаров, ставших реальностью.
Должно быть, Закон решил взять паузу, чтобы наши враги могли набраться сил и окончательно разгромить нас. Мы обсуждали природу нашего затруднительного положения, но подобных прецедентов еще не случалось. Все попытки призвать на помощь сверхъестественные силы провалились.
 
Владычица Миггея, очевидно, уже контролировала почти все в этом мире. Мы были огорошены. Не понимали, как противостоять Закону. Хаос не раз пытался захватить Танелорн, но силы Порядка, насколько нам известно, никогда прежде не осмеливались на это.
Почему-то никто из нас не верил, что мы все погибнем. Возможно, потому, что однажды Танелорн уже продемонстрировал свою неуязвимость, когда Белая охота окружила город. Может быть, они просто не смогли войти. Им помешала какая-то другая сила. Или, как многим богам и элементалям, им требовалось, чтобы смертные пригласили их войти в свой мир? Ну и, строго говоря, Танелорн этому миру не принадлежал.
Все эти рассуждения ни к чему не приводили. Невозможно предугадать следующий ход Закона. Невозможно понять их намерения.
Мы попытались отыскать белого зайца, но он, вероятно, подождал, пока шум-гам затихнет, и вернулся к себе.
Я признался Мунгламу, что мне становится скучно. И что я планирую вылазку, если в ближайшее время никто не попытается напасть на город. В спутники он не набивался. Видимо, решил, что я собираюсь предать Танелорн.
Однажды днем, когда солнце залило пепельные равнины алым светом, всадник в доспехах спустился с холмов верхом на белой волчице и подъехал к стенам города. Он остановился у ворот и начал требовать, чтобы позвали меня.
Чванливый серебряный рыцарь украсил себя роскошными шелками еще пышнее, вопреки аскетичным вкусам Закона. Он горделиво восседал на волчице. В его доспехах отражалась вода нашего рва. Он был будто сделан из ртути.
Все еще безымянный.
Он признал меня, как только я появился из восточной башни и шагнул на стену. Отвесил мудреный витиеватый поклон. Такого приветствия я еще не видел.
– Доброе утро, принц Элрик.
– Доброе утро, милорд Безымянный.
Из-под шлема раздался беззаботный смех, словно я весьма удачно пошутил.
Рыцарь использовал все оружие, имевшееся в его арсенале, включая лесть и шарм.
Сегодня утром он вел себя как весьма здравомыслящее существо.
– Не буду зря тратить ваше время, милорд, – изрек он. – Как Рыцарь Равновесия и слуга Порядка я приехал, чтобы бросить вам вызов. На поединок, как вы сами сказали. И более того, я предлагаю вам заключить сделку.
Говорил он слегка задиристо, словно торговец или соискатель на важную должность. Эти вечно пытаются втюхать вам то, в чем вы не нуждаетесь.
– Что-то вы противоречите сами себе, – спокойно ответил я. Меня, конечно, обрадовала возможность сразиться с ним, но я тут же начал сомневаться в его мотивах. – Рыцарь Равновесия служит лишь Равновесию.
– Ну да, – почти нетерпеливо произнес он. – Это устаревшая точка зрения. Но Хаос продолжает угрожать и поглотит нас всех, если мы не противостанем ему.
– Что ж, – отозвался я, – как один из служителей Хаоса могу говорить лишь за себя. Поглощать никого и ничего я не собираюсь.
– Тогда вы или лжец, или жертва обмана, милорд.
– Я тоже часто размышляю об этом, – признался я. Он пытался вывести меня, но мало кто может тягаться с изощренным остроумием обычного мелнибонийского аристократа. – Так что вы хотите мне продать этим утром?
– Если вы окажете мне гостеприимство, я расскажу обо всем за завтраком. Не привык обсуждать личные материи так… публично.
– У нас в Танелорне не бывает личных материй, милорд. Тут все общее. Нам нет дела ни до чужих тайн, ни до чужих неудач. Так уж мы тут живем.
– Не собираюсь нарушать ваш уклад, милорд. – Волчица дернулась, словно протестуя. – Можете и дальше наслаждаться своей безмятежностью. Я ведь пришел принять ваш вызов. Дуэль. Один на один. Чтобы решить наше дело. Или же, если вы больше не считаете это делом чести, меня устроит и обычный сувенир. Мне нужен всего лишь ваш старый меч. Отдайте рунный клинок, и я уведу людей. Вы же видели, какую армию мы можем выставить против вас. И понимаете, что мы раздавим вас за час. Сотрем с лица земли. Останется лишь забытый шепот древнего ветра. Отдайте меч, и вы все достигнете бессмертия. Иначе Танелорн станет лишь смутным воспоминанием.