Элрик: Лунные дороги

Между тем Танелорн находился под угрозой. Порядок утратил рассудок. То, что силы, предпринявшие осаду, совсем сошли с рельсов, поскольку ими командует существо с невероятными амбициями, было слабым утешением. Подобная бездумность всегда наиболее разрушительна: ведь этому существу нечего терять, кроме возможности оказаться в полнейшем забвении.
Однажды днем я понял, что нам бросил вызов необычайно сильный чародей: я стоял на башне на старой стене и увидел, как пейзаж начал таять. Земля превратилась в долину горящего пепла с редкими, истонченными ветром скалами из песчаника, в мир кристальной белизны. Жители Танелорна пришли в ужас. Такое могли сделать лишь боги. Или демоны. Даже я не был способен на подобное чародейство.
Почему Владыки Высших Миров так заинтересовались Танелорном?
Окрестности города выцвели, будто высушенные ветрами кости. На этом пустынном фоне нежная зелень деревьев и красивые дома смотрелись почти вульгарно.
Наверное, так же выглядит луна, подумал я. Все выжжено. Неужели мы теперь там? Мудрецы Танелорна решили, что мы просто переместились в другой мир, ибо наш уже полностью завоеван.
Мне достало сил на последний Призыв. Я умолял земных элементалей вырыть защитный ров вокруг городских стен. Лишь на это меня хватило, а потом силы меня покинули.
Невозможно представить, насколько безумным должно быть существо, способное превратить целый мир в ужасную безжизненную пустыню.
В Танелорне проживало множество ученых. Я обратился к ним за советом. Спросил, кто мог переместить нас в это место.
– Миггея, владычица Закона, – ответили мне. – Это почти наверняка ее рук дело. Уже несколько миров она обрушила в небытие.
Миггея обладала сверхъестественными ресурсами, а повелевала еще большими. Я знал своих богов и богинь. Понимал, что и ей придают сил на Земле ее собственные легенды и мифы. Но нужны ей были и подручные среди смертных, иначе прорваться в эти сферы она не смогла бы. Здесь ей служил по крайней мере один человек.
Мой владыка Ариох, повелитель Хаоса, тоже был совершенно беспомощен без участия смертных. Но как бы импульсивен он ни был, мой покровитель никогда не пытался захватить Танелорн.
Первыми на нас напали пехотинцы в кирасах, похожие друг на друга, как близнецы. Они появлялись из ниоткуда и не останавливались, пока не дошли до рва, но и тогда не прекратили движение. Они шагали по спинам утонувших и так добрались до городских стен. Тысячами и тысячами бросались они в атаку каждый день, но были лишены собственной воли, и мы легко убивали их, почти без потерь с нашей стороны.
Воины нападали снова и снова. Мы защищали Танелорн. Обсуждали планы его спасения, хотя и не ведали, с кем сражаемся, кто наш истинный враг.
Никто не представлял, как далеко простирается выжженная пустыня. Кто опознал проявление владычицы Миггеи, тот подтвердил: она и в самом деле здесь и наблюдает издалека. По крайней мере, мне так сказали. Часть жителей переселились в город совсем недавно – бежали из других миров, где она уже правила и сеяла ужас. Но мы так пока и не знали имени того смертного, кто служил ей. И задавались вопросом, почему город не переместился подальше от опасности – ведь мы думали, что он может это сделать.
Шагающих прислужников Закона победить было нетрудно. Они не обладали волей, они будто находились под влиянием дурмана и действовали механически, предсказуемо. Использовали одну и ту же тактику в попытках захватить город. Мы убивали их сотнями, когда они толпой силились перебраться через ров или стену. Я начал думать, что они лишь отвлекают нас, пока где-то разворачивается настоящий план захвата.
Боевые действия в их самом скучном виде.
И тут к Танелорну явилась владычица Миггея собственной персоной.
Поначалу я даже не осознал важности этого визита.
Однажды утром я по обыкновению обошел стену и, к своему удивлению, узрел на горизонте знамена и копья огромной армии.
Их появление означало лишь одно – наше уничтожение. Это было уже не пушечное мясо Закона, а лучшие рыцари, собранные со всех уголков мультивселенной.
 
Я рукой прикрыл глаза от солнца – и увидел огромную волчицу, словно сотканную из дрожащего миража: с лошадь размером, украшенную шелками и бусами, под расписным кожаным седлом. Ее сбруя сияла медью, серебром и самоцветами. Таинственный взгляд глубоко посаженных глаз был устремлен вперед, когда она приближалась к городу во главе отряда рыцарей-людей. Волчица скалила белые клыки, словно учуяв добычу. Возможно, ее поймали в Мелнибонэ, подумал я, – она тоже была альбиноской. Красные глаза сияли на фоне белой шкуры, будто оставляя на ней горящий след.
Но ее всадник выглядел еще причудливее. Человек в доспехах, чье лицо скрывало сияющее серебряное забрало. Копье его тоже блестело, словно начищенное серебро. Поверх брони развевался шелковый плащ, а с ним – шарфы и ленты тысячи цветов.
Он поднялся в стременах и открыл забрало. Я услышал призывные звуки горна.
Рыцари неслись волна за волной. Тысячи белых коней и всадников в серебристых доспехах. Наверняка они собирались затоптать Танелорн.
А затем я увидел, кого преследовала волчица.
Зайца, белого, как снег.
Он несся по бледному пеплу впереди грохочущей армии. Пытался добраться до наших ворот. Тысячи копий старались пронзить его.
Слишком поздно.
Заяц добежал до рва и бросился в воду. Он подплыл к городским воротам, шмыгнул в узкую щель и тут же растворился среди улиц.
И как только зверек укрылся в городе, охота тут же прекратилась. Армия растеклась по обе стороны широкого рва, окружив Танелорн. Они потеряли добычу.
Звук далекого горна призвал их отступить.
Но мы были поражены их доспехами. Сияющей броней. Таинственными шлемами без лиц. И, разумеется, их числом.
Я знал, кто они такие. Рыцари Порядка, что служат святому делу. Призванные их госпожой, владычицей Миггеей. Я знал, что за нее они пойдут на смерть. Что они никогда не сомневаются в ней и не оспаривают ее приказов. Они обязаны служить Закону, и не важно, насколько порочным он стал. Подобно своей хозяйке, они держатся за одну мысль и не способны представить ничего другого, кроме единственного будущего, которое должны осуществить. Свою природную ненасытность они прячут, прикрываясь Законом.
Этим утром они хотели уничтожить зайца, а не нас. Конские копыта взрывали пепельную пустыню, а из огромной пасти белой волчицы раздался сердитый рык: она была недовольна, потеряв преследуемую жертву. Леденящий кровь рык.
И снова прогудел горн.
Рыцари-всадники перестроились, развернулись и двинулись к горизонту. Мунглам подошел и встал возле меня. Он командовал отрядом, защищавшим стену чуть поодаль.
– Что это с ними? – Он шмыгнул и потер рукав, словно хотел убрать пятно. – Неужто просто решили прокатиться? Вы видели их жертву, милорд? Зайчишка!
Видел – и думал, отчего он так важен для герцогини Закона.
Что остановило их? Почему они не ворвались за ним в город? Понимают ли они, что их присутствие в вечном Танелорне подорвет основы Равновесия во всех наших мирах?
То, что я увидел, казалось безумием. Не раз я наблюдал упадок и разложение Закона. Одного этого хватало, чтобы предпочесть дикость и неопределенность Хаоса. Когда Закон прогнивал насквозь, результат был намного более печальным. Хаос опирался лишь на темпераменты и чувства, не претендуя на логику.
Волчица обернулась и вновь бросилась в нашу сторону, неся на спине высокомерного наездника, который уже расслабился и закрепил копье в стремени.
Из-под шлема раздался голос. Он звал меня по имени.
– Принц Элрик, по прозвищу Предатель. Это ведь вы?
– Вы ставите меня в неловкое положение, милорд.
– Не беда, вскоре вы узнаете мое имя, не одно, так другое.
– Почему вы нападаете на наш Танелорн? – спросил я. – Что вам нужно?
– А что вы, милорд, защищаете? Сами-то хоть знаете? Неужели вы никогда не сомневались в своих действиях? На самом деле вы отстаиваете ничто. Наивную идею, а не реальность.