Элрик: Лунные дороги
– Фроменталь и еще несколько человек собираются отправиться в Му-Урию, когда поток достигнет четвертой гармонии. Хотите пойти с ними? Вы различаете гармонии, граф Улрик? Знакомы с нашей погодой, воспринимаемой на слух? – спросил ученый Фи с суховатым смешком.
– Боюсь, что нет.
Он вытащил из рукава небольшой кусочек металла и поднял его невероятно длинными пальцами, слишком изящными, чтобы поднять птичье перышко. Затем подул на него; металл завибрировал, издавая приятный звон.
– Вот этот самый звук, – сказал ученый Фи.
Я подумал, что он хочет, чтобы я запомнил его с первого раза. И решил, что лучше всего держаться Фроменталя, полагаясь на его опыт и мудрость.
– Надеюсь, в Му-Урии мне помогут, – отозвался я. – Мне нужно вернуться в мой мир. Я кое-что должен сделать.
– Там вы встретитесь с нашими мудрецами, и они обязательно помогут вам, если это в их силах.
Я вспомнил, что хотел расспросить его о том существе, которое встретило нас на мосту.
Лорд Реньяр был исследователем и философом, ответил Фи. Его старый дом был разрушен во время сверхъестественной битвы, и теперешний дом тоже под угрозой, но он часто приходит сюда.
– Он никогда не встречал таких существ, как он сам. Вам, вероятно, повезло, что он не стал накачивать вас знаниями о тех мыслителях и ученых, которые его так восхищают. Особенно он почитает одного. Вы знакомы с Вольтером?
– Как и любой другой образованный человек.
– Вы, вероятно, весьма удачливы.
Я не ожидал от ученого Фи тонкого юмора и иронии и был очарован. Появлялось все больше причин, чтобы остаться здесь.
– Он так хотел поприветствовать вас лично. – Ученый Фи подвел меня к корню в форме огромной луковицы, который то расширялся, то сжимался, словно дышал. – Кажется, он был знаком с вашим предком, тезкой, еще до того, как потерял свою вотчину во время войны. Он очень хвалил этого графа Манфреда.
– Манфреда!
Семья всегда стыдилась его. Лжец не хуже Мюнхгаузена. А еще бездельник и отступник. Шпион. Якобинец. Слуга иноземных королей. Волокита, наконец.
– В нашей семье упоминать его имя не принято.
– А лорд Реньяр считает его видным ученым эпохи Просвещения и очень высоко ценит.
– Да уж, мой предок Манфред был большим знатоком… уличных песен, пивных кружек и миловидных потаскушек.
Он навлек на наш род такой позор, что другие мои предки уничтожили или спрятали почти все его дневники и записки. Манфред стал персонажем широко известной оперы-бурлеска «Манфред, или Джентльмен Гурия». Современники пытались объявить его безумцем, но после того как он сбежал из Национального собрания Франции, членом которого пробыл очень недолго, Манфред залег на дно и исчез где-то в Швейцарии. В последний раз он появился в Миренбурге в компании шотландского авиаинженера по имени Сент-Одран. Они утверждали, что создали воздушный корабль, хотя подтвердить этого не могли. В конце концов они улизнули от разъяренных инвесторов, вложивших в их несуществующий корабль деньги. Потом они попытались использовать ту же схему в Париже. К этому времени, к большому облегчению нашей семьи, Манфред назывался уже не фон Беком, а графом Крит. Ходили слухи, что его повесили как конокрада в английском городе Йорке. Говаривали, что он провел остаток жизни где-то под Бристолем, изображая даму с разбитым сердцем. А еще сообщали, что он выследил гамельнского крысолова, и с тех пор его никто не видел. Я встревожился. Неужели я пошел по стопам легендарного предка, который имел в жизни столько тайн, что даже самые близкие не знали, кем он был на самом деле? Может, и я погибну благодаря тому же знанию, что разрушило его жизнь?
Ученый Фи озадачился, узнав, как я отношусь к Манфреду.
– Как же много я узнал о вашем восприятии, – сказал он.
Я попытался объяснить, что мы больше не верим в древние мифы и сказки наших предков, и это лишь еще сильнее ввело его в заблуждение. Почему, спрашивал он, необходимо отказываться от одной идеи ради другой? Неужели в наших головах есть место лишь для одной мысли?
После этих слов ученый Фи весь зашелся от хохота. Так позабавила его собственная острота.
Я счел это ужасно милым и тоже начал смеяться. Жители Му-Урии казались мне ожившими каменными скульптурами, а когда они двигались, это впечатление лишь усиливалось. Неожиданно мой новый знакомый склонил голову набок. Слух у него был намного острее моего. Он обернулся.
В этот же миг к нам торопливо подошел Фроменталь.
– Ученый Фи, граф Улрик. Мне сообщили об их приближении. Я пошел, чтобы узнать, так ли это. И теперь могу сказать точно: сотня мужчин, вооруженных по последнему слову техники, прошла мост и остановилась на окраине города. Они требуют нашего «вождя», желая говорить с ним.
У меня не было времени, чтобы объяснить все изумленному ученому. Фроменталь повернулся ко мне:
– Друг мой, полагаю, это ваш давний враг. Его зовут майор фон Минкт, и он утверждает, что вы преступник, похитивший сокровище нации.
– И вы ему поверили?
– Похоже, он привык к власти. И ко лжи.
– Он вам угрожал?
– Выражался довольно дипломатично, но угрозы, несомненно, подразумевались. Он привык получать то, что хочет, с их помощью. А хочет он лишь одного – поговорить с вами. Убедить вас исполнить долг и сдаться силам закона и порядка. Говорит, что у него мало времени, и поэтому он прибегнет к силе, чтобы продемонстрировать свои возможности.
Фроменталь явно не поверил кузену Гейнору. Но сотня штурмовиков могла уничтожить местных жителей, не имевших понятия о войне или любой другой форме насилия. За народ ученого Фи я боялся гораздо больше, чем за себя.
– Желаете ли вы говорить с этим человеком? – спросил ученый Фи.
Я как смог попытался объяснить, что произошло. Он поднял вверх руку с длинными пальцами и спросил, не буду ли я против, если он пойдет на встречу с Гейнором со мной.
Конечно же, я согласился.
Гейнор и его банда неучей и негодяев собрались у ближайшего подножия моста. Вода здесь бурлила намного громче, но голос ученого Фи с легкостью перекрыл шум. Он кратко поприветствовал гостей и спросил Гейнора, с какой целью тот сюда явился.
Гейнор повторил свои бессмысленные требования. Ученый Фи расхохотался ему в лицо.
Клостергейм, стоявший рядом с Гейнором, не раздумывал: он выхватил из кобуры свой вальтер и направил ствол на ученого Фи.
– Этой твари следует проявить больше уважения к офицеру Третьего рейха. Скажите, пусть заткнется, или ему не поздоровится. Как говорит фюрер: «Нет ничего убедительнее, чем внезапный всепоглощающий страх смерти».
– Насчет меча я не шучу, – жуткие глаза Гейнора уставились на меня в упор. То, что он здесь увидел, окончательно лишило его остатков здравомыслия, которые у него еще имелись до входа в пещеру. – Я убью любого, кто попробует помешать мне завладеть им. Куда ты спрятал его, кузен? Мою любовь, мою отраду. Где мой Равенбранд?
– Он сам спрятался, – ответил я. – Ты никогда не найдешь его здесь, и я не скажу, где он находится.
– Тогда смерть этого чудовища на твоей совести, – рявкнул Клостергейм. Направил пистолет прямо в лоб доброго ученого и нажал на спусковой крючок.
Книга вторая
В далекий мир за грань миров,За моря синь, где нет морей,Найти жену средь мертвецовУходит с братьями Орфей.Глава восьмая
В объятиях Морфея
В тот миг, когда Клостергейм нажал на спусковой крючок, я вдруг окончательно осознал, что оставил позади знакомый мне мир и попал туда, где правит сверхъестественное. Пистолет щелкнул, но эха не последовало, словно звук растворился в воздухе. А затем я увидел, как пуля остановилась в нескольких дюймах от ствола… и просто испарилась.