Элрик: Лунные дороги

Джек держался за тросы румпеля, дергая то влево, то вправо по моей команде, и получалось у нас довольно хорошо. Мы проплыли под несколькими причалами, стараясь не производить лишнего шума. Быстро стемнело, лишь небо на берегу Суррея светилось красным да изредка взвивалось ввысь пламя или раздавались взрывы. Небо заполнили стаи летательных аппаратов, они гремели металлическими крыльями и растопыренными когтистыми шасси, словно собирались схватить добычу, но настоящего боя мы так и не увидели. Сложилось впечатление, что во время него что-то изменилось. Вероятно, люди Хоукмуна вынужденно отступили, когда империя собралась с силами.
Наконец я решила, что уже можно выбраться на середину реки, и попыталась пересечь ее. Поднимался ужасный туман, но я заранее наметила место предполагаемой высадки, у причала на другой стороне. Когда я переплыву, течение снесет меня вниз, и, если повезет, мы окажемся именно там, где нужно. Мы приближались к противоположному берегу, когда все неожиданно осветилось ярким белым светом. Я подумала, что теперь-то нас точно заметили, но стрелять в нас никто не стал.
Мы причалили к берегу и вышли из лодки, пригибаясь, выбрались на низкий и узкий причал, поднялись по ступенькам на пристань. Пантера шла впереди, я подталкивала Джека, который хватался за поручни. Узкая улочка пробегала между двух рядов высоких складов – они выглядели так, будто готовы были упасть, и опирались друг на друга, словно старые выпивохи.
Пантера снова исчезла! Вокруг нас возвышались заводские трубы, как в Миренбурге, и запах стоял отвратительный. Мы двигались между гниющими постройками, и никто даже не обращал на нас внимания. Обмотанные тряпьем, мы не отличались от всех остальных жителей на этой стороне. Должно быть, именно здесь обитали трутни человейника Темной Империи, все они были без масок, а судя по их лицам – и без надежды.
Я вела Джека вглубь скопления трущоб и гремящих фабрик. Его белое, как слоновая кость, лицо поднялось к небу, в красных глазах и на щеках отражались отблески пламени. Волосы цвета сливок, глаза – цвета крови. В этом странном мелькающем освещении он выглядел словно вспыхнувший факел. Он, будто по запаху, находил дорогу между качающимися домами, шел, высоко подняв голову и прислушиваясь к угрожающим звукам, но когда опасность в самом деле настигла нас, он ее не заметил.
Джек вдруг остановился.
– Солдаты! – прошипел он.
Но было слишком поздно.
– Черт побери!
Мы машинально обернулись. За нами стояли с полдюжины воинов в ощерившихся шлемах Ордена Стервятников, личного легиона Асровака Микошевара.
Впереди послышался топот. Из-за угла выворачивала стая преследователей с пламенными копьями. Их возглавлял шевалье Сент-Одран в неизменном причудливом шотландском наряде. Я бросилась в переулок, волоча за собой Джека, но бежать было некуда.
Они, похоже, точно знали, где лучше всего нас схватить. Сент-Одран узнал нас обоих. Перехитрить их не удастся. Мы попали в ловушку. Угодили в руки врагов, которые собирались убить нас самым отвратительным и болезненным способом.
Уна наверняка погибла или попала в плен! А я привела ее брата в ловушку! Все наши усилия оказались бесполезны. Я поняла, что заслуживаю того, что они собирались сделать со мной, я предала своих друзей самым ужасным образом.
Джек вскрикнул, предупредив, чтобы они не приближались.
Сент-Одран протянул ко мне руку.
Но вместо того чтобы схватить меня – толкнул!
И вдруг мы с Джеком начали падать.
  
Глава двадцать первая
 
Мы медленно пролетели милю или даже чуть больше. Я видела, как белые волосы Джека поднимаются торчком, когда он в замедленном движении пролетал подо мной. Один раз он перевернулся и посмотрел вверх. Слепые глаза излучали невероятное наслаждение.
В других обстоятельствах я бы, может, тоже порадовалась подобным ощущениям, мягкое падение в невесомости напоминало полет на воздушном шаре.
Невозможно было определить, как долго это продолжалось. Казалось, мы падали несколько часов. Во рту у меня пересохло. Сердце перестало бешено колотиться от ужаса, как в тот миг, когда мы встретили Сент-Одрана. И я старательно пыталась взять себя в руки.
 
Кто-нибудь обязательно должен знать, где мы оказались. Неужели предатель специально подстроил все так, чтобы сбросить нас в бездонную пропасть? Но кто предупредил его? Пантера?
Я услышала, как Джек приземлился первым, и сделала глубокий вдох. Он удивленно хмыкнул, распластавшись на спине.
– Черт побери! А мне понравилось. Что произошло?
Я рухнула рядом с ним. Земля поддалась под ногами, словно губка. Но упали мы не на траву. Скорее, в густой мох. Я вскочила и помогла Джеку подняться на ноги. Зловоние города исчезло. Воздух стал чистым, резким и даже слегка горьковатым. Я захлебывалась им, как тонущий человек – водой. Чувствовала его вкус на языке. После всех отвратительных, мерзких запахов города этот воздух приносил долгожданное облегчение.
В кармане все еще лежала свеча. Я решила рискнуть и зажгла ее.
– Как здорово! – восторженно воскликнул Джек, стоявший рядом. Я увидела его бледную кожу в трепещущем желтом пламени. – Гораздо лучше, чем на Лондонском колесе! Я не против повторить.
Он отнесся к случившемуся как к катанию на аттракционе в парке. Но Джек не видел Сент-Одрана. Он даже не знал, что нас предали. И мне не хотелось портить его впечатление. Даже если я взорвусь, лучше ему от этого не станет. Хотелось пить. Я слышала, как где-то поблизости течет вода. Свеча освещала нечто вроде вентиляционной трубы, а может, в прежние времена это был грузовой желоб, и через него сбрасывали товары для живущих здесь, внизу. Кажется, нечто похожее было в «Машине времени». Что-то вроде гравитационного регулятора. Конечно, в душе я надеялась, что мы случайно вернулись в землю добродушных, учтивых офф-му, которые точно знают, как нам помочь. Но Сент-Одран не стал бы отправлять нас в руки наших союзников.
Я подняла свечу как можно выше. В воздухе висела блестящая пыль. Магическая? Следы древней науки, как считала Флана и ей подобные? Еще одно изобретение времен Трагического тысячелетия? Стены вокруг, как и пол, тоже состояли из мягкого, словно губка, розовато-красного камня. Твердые и одновременно упругие, такого материала я прежде не встречала. Немного пахло сыростью. Запах отчего-то был мне знаком. Рыбный, но приятный. Я положила ладонь на стену, а потом поднесла ее к носу. Что же так пахло? Кожа? Волосы после душа? Что-то определенно живое.
– Сюда, – сказал Джек. – Тут воздух другой.
Впереди я увидела небольшой проход, который сворачивал в сторону, и сунула туда свечу, чтобы посмотреть, куда он ведет. Что-то блеснуло, отразив свет, но я так и не поняла, уходит ли он куда-то или же перегорожен.
– Не уверена, – нервно начала я. – Если мы там застрянем…
– Не застрянем, – с полной уверенностью отозвался Джек. Он двинулся вперед. Все лучше, чем сидеть на одном месте, решила я и пошла за ним. Я попросила его предупредить, если вдруг понадобятся мои глаза, и, задув свечу, начала протискиваться между поддающимися каменными стенками узкого прохода. А затем с облегчением выдохнула: мы оказались в большой пещере, полной тонких заостренных сталактитов и сталагмитов; красивым мягким пастельным светом их освещал лишайник, который тут рос везде; стало видно все вокруг и на довольно большое расстояние. Странно знакомое место. Может, это путь в Му-Урию? Или этот мир полностью завоевала Гранбретань, так что и Пограничные земли теперь тоже принадлежат им? Нет. Пограничные земли – по определению общая территория. Попав туда, мы станем свободными.
Я описала Джеку все, что вижу, и он кивнул.
– Кажется, я уже бывал в подобном месте. Боже, как же чисто тут пахнет после того жуткого мусора!
Я подумала, что просто «чистоты» недостаточно для счастья, учитывая, что Сент-Одран сознательно столкнул нас сюда, да и длинных дружелюбных лиц офф-му здесь тоже не видно. Похоже, мы остались совсем одни.