Элрик: Лунные дороги

Слуга в маске и ливрее Ордена Змеи подал ему знак. С глубоким поклоном провел он лорда к недавно установленному движущемуся тротуару, что быстро понес его по длинным коридорам дворца, мимо кабинетов на разных этажах, пока они не достигли апартаментов барона Боус-Юнге, чья репутация была отвратительна даже для Лондры. Изнутри доносились крики такого тембра и высоты, которые вызвали бы дрожь даже у самых искушенных придворных, привыкших к вою и стонам от боли, причиняемой изощреннейшими способами.
Ноги тряслись, во рту пересохло, глаза щипало, но лорд Олин не осмелился даже замешкаться. Он должен с готовностью принять любую судьбу, назначенную ему королем-императором Хуоном, иначе его ждет еще более суровое наказание. Если же он выдержит, есть вероятность, что ему удастся отправиться на покой, как и мечтал.
Из покоев барона доносилась смесь самых волнующих запахов и омерзительного зловония, от которого расстались бы с завтраком даже самые крепкие мужчины и женщины. Концентрированные газы сочились из-под низкой широкой арки, куда повел его слуга.
Барон Боус-Юнге вышел из-за лабораторного стола с пробирками и ретортами и тепло поздоровался с лордом Олином. Маска кобры на его плечах кивнула, а вслед за ней двинулся и сам барон, словно все эти церемонии замедляли его движения.
– Лорд Олин, какая честь для меня. Слышал, вы приехали доложить о проблемах в вашей провинции.
Лорд Олин начал заикаться:
– С-с-слухи, и только, лорд барон. Пос-с-смотрим, что будет дальше… э-э-э-э…
По традиции, в Лондре не упоминали о наказании, жутком публичном унижении, которое предстояло пережить лорду Олину.
Барон Боус-Юнге взял его под локоть и повел вдоль длинных столов с оборудованием, за которыми работали специально обученные рабы; многие из них были обезображены химикатами или какими-то другими силами, а некоторые, вероятно, даже не являлись людьми.
– Будем надеяться, это никак не связано с тревожными слухами о Рунном посохе и людях, что ищут древнее место, где он покоится, – пробормотал Боус-Юнге.
Но лорду Олину не хотелось, чтобы хоть кто-то знал то, что знает он. Он задавался вопросом: удалось бы ему избежать предстоящих пыток, если б он послал вместо себя в Лондру сэра Эдвольда? Он сожалел, что не сделал этого… и многого другого.
– Многие даже не верят, что Рунный посох существует, – продолжил Боус-Юнге, когда они покинули лабораторию и прошли в его заброшенные и неухоженные, но все-таки роскошные покои. – Хотя я тоже его ищу, мне и самому порой кажется, что его не существует. Я изучил все легенды о нем. – Зловещая зеленая маска барона Боус-Юнге склонилась набок. Жесткие старые глаза за ней смеялись. – Но то, что все эти слухи исходят из разных источников, кажется мне довольно пугающим совпадением. Империя борется за Порядок, за Равновесие, за силы справедливости и равенства. Такие вещи, как Рунный посох, – символы нашей империи. А в символах всегда есть определенная сила. Не сможем ли мы сами призвать Рунный посох в нашу реальность, потому что нуждаемся в нем?
– Конечно-конечно, – бормотал лорд Олин, думая лишь о предстоящих пытках.
- В конце концов наша религия состоит лишь из ритуалов и традиций.
Слова прошелестели почти неслышно, и лорд Олин почувствовал, что угодил в ловушку и сети опутывают его все туже.
– Мы поклоняемся нашему бессмертному королю-императору, барон Боус-Юнге!
– Разумеется, лорд Олин. А вы когда-нибудь клялись Рунным посохом?
Лорд Олин съежился в доспехах, словно испуганная крыса в клетке.
– Клялся? Нет… Да! Нет… Нет, конечно, нет… он слишком могуч…
– Именно. Если мы клянемся Рунным посохом, эта клятва связывает нас. Нельзя относиться к Рунному посоху легкомысленно.
Лорд Олин лихорадочно рылся в памяти, чтобы понять, относился ли он к Рунному посоху легкомысленно. Но ничего не мог вспомнить. Он покрылся испариной. Пот пропитал нижнее белье, побежал по канавкам шлема и нагрудника. Он начал раскисать. Под оскаленной мордой росомахи стало жарко, как в теплице.
– Именно! – провозгласил барон Боус-Юнге, сам ответив на свой вопрос. – Мой дорогой лорд Олин, я подозреваю, что кое-кто планирует получить власть над настоящим Рунным посохом и тем самым изменить историю нашего мира во времени и пространстве.
 
Лорд Олин все еще не мог произнести ничего внятного. Барона Боус-Юнге это, казалось, не смущало. Он спокойно обнял лорда Олина за плечи.
– Вам, вероятно, любопытно, отчего у меня возникли подобные подозрения? – Змеиная маска качнулась вправо, затем влево. – Интересно, вы когда-нибудь – когда читали или в путешествиях, в разговорах или даже во сне – слышали о некоем не совсем человеческом существе с красными глазами и белоснежной кожей, которого в этой части света знают как графа Зодиака?
– Г-г-г…
– Понимаю вас, то еще прозвище для древнего европейского преступника и жулика. В любом случае он, возможно, представляет серьезную угрозу. Некоторые считают, что Зодиак выдает себя за одного из этих германьянцев. Об этом упомянул оракул лорда Тарагорма. Вы уверены, что никогда не слышали о нем? А других его прозвищ? Красноглазый? Белый Волк? Среброкожий? Некоторые зовут его Элрик из Мелнибонэ.
  
Глава десятая
 
Обретя новую личность, Элрик из Мелнибонэ ощутил нервный трепет, какого не испытывал долгое время. Прошло много лет с тех пор, когда он мог позволить себе насладиться роскошью власти, что одновременно привлекала и расслабляла его. В конце концов он вырос в богатстве и, будучи императором страны, некоторое время воспринимал все это как должное.
Однако Унну так и не нашли, и Элрик понимал: его скоро разоблачат. Девочку искали каждый мужчина и каждая женщина, но безуспешно. Никто ее не видел и не слышал о ней. Возможно, таинственный мальчишка-альбинос отсюда уехал, но насчет Унны Элрик точно знал: она должна быть где-то здесь. Они с ученым Ри смогли определить, что она скрылась именно в этой версии Миренбурга. Если бы Элрик не был настолько уверен, он бы не стал разрабатывать столь сложный план. Теперь же он начинал опасаться, что чары его вскоре развеются и мстительные владыки империи разоблачат его.
Даже Ярослав Стредик, его соучастник, занервничал. Он боялся, что Элрик сообщит Владыкам Темной Империи о восстании, которое готовил Стредик. Зачем лишний раз злить Куай Савоя, сажая под замок двух «германьянцев»?
Элрик начинал подозревать, что все его догадки оказались неверны. Но почему тогда Клостергейм и фон Минкт тоже разыскивают девочку здесь? Их присутствие только подтверждало его предположения.
На четвертый день поисков, когда Элрик был близок к тому, чтобы отозвать людей, в заводском квартале кое-что произошло. Три орнитоптера взлетели с территории завода, бешено размахивая металлическими крыльями, и, поднявшись над крышами, начали стрелять по городу, целясь по губернаторскому кварталу и гарнизону. Солдаты успели открыть ответный огонь прежде, чем орнитоптеры неуклюже отлетели на расстояние и исчезли. Аппаратами управляли те самые рабочие, которые их и построили. Эти люди узнали о них все, наблюдая за работой мастеров.
Элрику такое развитие событий не понравилось. Он все еще выдавал себя за заместителя лорда-протектора, и теперь ему приходилось делать вид, что он принимает какие-то меры и наводит в заводском районе порядок. Он послал туда несколько отрядов с приказом арестовать директоров заводов. Когда солдаты прибыли на место, их встретили огнем, и отрядам пришлось отступить. Капитаны вернулись к Элрику, чтобы получить дополнительные распоряжения. Он сообщил, что все средства коммуникации захвачены бунтовщиками, и послал солдат на пункты гелиографа с приказом уничтожить их. Элрик выразил уверенность: постепенно восстание выдохнется само по себе.
На следующее утро восстание разрослось, распространившись и на другие районы города. Бунтовщики были вооружены и дисциплинированны. Элрик приказал солдатам идти в леса и холмы в поисках девочки. Он объяснил, что она является ключевым элементом защиты.