Больше чем страсть
– Жаль, что мы не можем спуститься вниз, – шепнула Абигайль. Отдав фонарь Себастьяну, она попросила: – Посвети чуть правее, пожалуйста. – Абигайль прижалась лицом к воротам, заставив их задребезжать. – Кажется, я что-то вижу…
Себастьян поднял голову.
– Что там?
Она скорчила раздосадованную гримасу:
– Не пойму. Слишком темно.
– Дай я посмотрю! – потребовала Пенелопа, немного оттеснив сестру. Себастьян обвил рукой талию Абигайль, притянув к себе, и глубоко вздохнул, склонив голову к ее виску. Волосы Абигайль пахли розами, и это сделало его разочарование менее болезненным.
Несколько минут Пенелопа топталась у решетки, пытаясь занять лучшую позицию для обзора, а Бенедикт кружил вокруг нее с поднятым фонарем, следуя ее указаниям посветить здесь или там. Центральный саркофаг скрывал лестницу, ведущую в подземный склеп.
– Кажется, ты права, Абигайль. За саркофагом что-то есть!
– Да, но что? – поинтересовался Бенедикт. – Надеюсь, нам не придется взламывать замок ради дохлой крысы.
– Это похоже на… – Пенелопа приподнялась на цыпочки. – На ботинок.
Бенедикт бросил взгляд на Себастьяна, приподняв брови. Тот отпустил Абигайль и вытащил нож.
– Я не прочь взломать замок. Не возражаешь?
Бенедикт согласно покачал головой:
– Нисколько.
Подождав, пока сестры Уэстон отойдут в сторону, Себастьян вставил лезвие своего охотничьего ножа в замочную скважину.
– Готов? Давай! – Бенедикт со всей силы потянул за прутья одновременно с Себастьяном, который налег всем своим весом на рукоятку ножа. Проржавевший замок заскрипел, а затем с громким щелчком открылся. Бенедикт чуть не свалился со ступенек, когда решетка распахнулась.
Какое-то предчувствие заставило Себастьяна выставить руку, помешав Пенелопе и Абигайль кинуться внутрь.
– Давайте вначале убедимся, что это безопасно, – сказал он, забрав фонарь у Абигайль. Она кивнула, серьезно глядя на него. В тусклом свете фонарей ее глаза казались огромными. Бенедикт взял у Пенелопы второй фонарь, и мужчины вместе шагнули внутрь.
Склеп был небольшим, не более двадцати футов в длину. Вдоль стен тянулись три ряда гробов с выгравированными на них, но плохо различимыми из-за пыли и паутины именами давно ушедших Вейнов. В центре располагался саркофаг из резного камня, с узкими проходами по обе стороны. Себастьян двинулся с левой стороны, а Бенедикт с правой. Точно так же, как они это делали много лет назад.
– Там что-то есть, – сказал Бенедикт, когда они добрались до саркофага. – Позади… – Голос виконта прервался в тот самый момент, когда он поравнялся с углом саркофага.
– Стой, – резко воскликнул Себастьян. – Не подходите! – крикнул Абигайль и Пенелопе, которые двинулись вперед, услышав восклицание Бенедикта. – Уведи их, – сказал он, посмотрев на старого друга. – Давай, Бен.
Бенедикт, выглядевший так, словно его сейчас стошнит, подчинился.
Себастьян едва слышал их встревоженные вопросы. Затаив дыхание, он сделал шаг вперед, затем другой. Ему и раньше приходилось видеть трупы, даже скелеты. Братские могилы были известны своей способностью оседать при первом проливном дожде. Но это был скелет его отца, и при виде его Себастьян чуть не рухнул на колени.
Майкл Вейн не утонул в реке и не свалился в овраг. Он пробрался в семейный склеп и свернулся калачиком рядом с гробом его обожаемой Элинор, где и лежал до сих пор. Его соломенная шляпа рассыпалась, а зеленый плащ истлел, зияя прорехами, но подернутые сединой волосы остались такими же, как запомнились Себастьяну. И под мышкой одной из костлявых рук виднелась кожаная сумка.
– Себастьян! – донесся эхом встревоженный голос Абигайль. – Что там?
Себастьян медленно опустился на земляной пол, уставившись в безмолвном горе на останки своего отца.
– Мой отец. И полагаю, деньги.
Глава 25
Лорд Атертон буквально вытолкал сестер Уэстон из склепа, но при виде его позеленевшего лица Абигайль прониклась к виконту благодарностью за то, что он избавил их от жуткого зрелища. Себастьян остался внутри.
Чтобы немного отвлечься, она обратилась к Пенелопе:
– О каком подкупе говорил лорд Атертон? Что ты ему предложила, чтобы заманить его сюда?
– О, я подумала, что он просто обязан помочь Себастьяну после того обеда… В общем, я пообещала ему, что расскажу, где грот, если он придет сегодня вечером. – Пенелопа лукаво улыбнулась. – Как видишь, сработало!
– Понятно. – Надо будет сказать Себастьяну, чтобы он убрал ковер и подушки, дабы избежать неверных догадок. Впрочем, почему неверных?
Лорд Атертон поднялся по ступенькам, ведущим в склеп, но не стал входить внутрь. Он захлопнул тяжелую внешнюю дверь, а затем снова распахнул ее. Абигайль подошла ближе.
– Что вы делаете?
– Пытаюсь понять, как мистер Майкл оказался внутри. – Виконт подергал замок на внутренней стороне двери. – Не думал, что дверь закрывается изнутри. – Бенедикт осмотрел все еще распахнутые ворота. – Полагаю, у него были ключи.
Подошла Пенелопа.
– Какая ужасная смерть, – промолвила она. – Один, в запертом склепе!
Он хотел умереть. Он так и сказал Себастьяну. А когда сын отказался помочь ему, Майкл Вейн нашел способ закончить свой жизненный путь. Возможно даже, что он хотел умереть именно так: рядом с обожаемой женой. Охваченная скорбью, Абигайль нащупала руку сестры и с силой сжала ее.
Уже совсем стемнело, когда Себастьян наконец выбрался наружу. Его одежда была покрыта пылью и паутиной, хромота, казалось, усилилась, но в руках он держал кожаную сумку. Он притворил решетчатые ворота, насколько это было возможно из-за согнутых прутьев, а затем закрыл внешнюю дверь, заперев ее на задвижку. Подойдя к Бенедикту, он вручил ему сумку.
– Я не пересчитывал, – тихо произнес Вейн. – Но судя по тяжести, там гинеи.
– Мне очень жаль, Бастьян, – отозвался виконт, не двинувшись с места.
Себастьян только посмотрел на него. Он повернулся к Абигайль, и она шагнула в его объятия, не обращая внимания на грязную одежду Себастьяна. Он сделал движение, словно хотел остановить любимую, но затем позволил ей обвить руками его талию и склонить голову ему на грудь, где только она одна могла слышать, как часто бьется его сердце.
– Он казался таким спокойным, – хрипло произнес Себастьян. – Должно быть, он пришел сюда уже после того, как я осмотрел склеп. Нужно было обыскать столько мест! Если бы только я вернулся и проверил еще раз…
Абигайль крепче прижалась к нему.
– Все в прошлом. Кто знает, о чем думал твой отец, но, наверно, он пришел сюда с определенной целью. – В ее голове мелькнула мысль о внутренней задвижке и запертых воротах. Майкл Вейн явно не хотел, чтобы его нашли.
– Пойдемте отсюда, – сказал Бенедикт. Он выглядел притихшим и подавленным, стоя с сумкой под мышкой. – Себастьян, ты идешь?
При звуках своего имени Себастьян поднял голову. В течение долгого мгновения они с Бенедиктом просто смотрели друг на друга, затем он снова опустил взгляд на Абигайль. Она обнадеживающе кивнула. Пора идти и сообщить родителям, как они заблуждались насчет Себастьяна.
Даже в тусклом свете фонаря Уэстон могла видеть, как Себастьян устало улыбнулся:
– Да, пора домой.
На следующий день Себастьян явился в Харт-Хаус даже раньше, чем Абигайль закончила одеваться. События прошлого вечера так взбудоражили ее, что она лежала без сна до самого рассвета, а потом проснулась позже, чем обычно. О его прибытии она узнала от Пенелопы, которая ворвалась в спальню Абигайль, когда горничная закалывала локоны хозяйки.
– Себастьян здесь!
– Откуда ты знаешь? – Абигайль вскочила со стула, не обращая внимания на причитания горничной по поводу неоконченной прически.
– Майло начал лаять, поэтому я вышла посмотреть, – сообщила Пенелопа, сияя улыбкой. – Разве ты не хочешь увидеть его?
– Хочу, конечно. – Абигайль выхватила шпильку из рук горничной, не взглянув в зеркало, воткнула ее в волосы и, выскочив из комнаты, сбежала вниз по лестнице.