Больше чем страсть
Глаза Бенедикта сузились.
– К счастью, у меня была возможность освежить воспоминания. – Он взглянул на Абигайль. – Мисс Уэстон была так любезна, что согласилась состарить мне компанию, когда я навещал знакомые с детства места.
Себастьян посмотрел на Абигайль, щеки которой приобрели пунцовый оттенок.
– Это очень мило со стороны мисс Уэстон.
– Половина леса принадлежит мистеру Вейну, – вставила Пенелопа. – Надеюсь, вы не вторглись в его владения, лорд Атертон?
Себастьян был достаточно мстителен, чтобы получить некоторое удовольствие от раздраженного взгляда, который Бенедикт метнул в Пенелопу, одарившую его лучезарной улыбкой. Но ответ его сиятельства не оставил от этого удовольствия и следа:
– О, не половина, мисс Пенелопа. Значительная часть этого леса на самом деле принадлежит моему отцу. – Он повернулся к Себастьяну, подняв брови: – Весь берег реки, не так ли?
– Да, – выдавил Себастьян. Этот участок земли действительно принадлежал отцу Бенедикта, графу Стрэтфорду, потому что Майкл Вейн продал его за пятьдесят фунтов. А когда Себастьян попытался поговорить с графом об этом, тот рассмеялся ему в лицо – что было почти так же скверно, как поведение Бенедикта. Бенедикт проявил полное безразличие, небрежно бросив, что земле это только пошло на пользу, поскольку его отец – гораздо лучший хозяин, чем безумец.
В сущности, это был их последний разговор. И продолжать его Себастьян не хотел бы.
Он поклонился:
– Не буду отвлекать вас от покупок. Всего хорошего, мисс Абигайль, мисс Пенелопа. – Он взглянул на Бенедикта: – Милорд.
– О нет! – воскликнула Абигайль.
Вейн остановился. Ей пришлось отпустить сюртук Бенедикта, чтобы повернуться к Себастьяну, и он подавил желание взять ее за руку и притянуть в себе, вместо того крепче сжав набалдашник трости. Все замерли в ожидании, глядя на Абигайль.
Покраснев еще сильнее, она с трудом заговорила:
– Вы не мешаете, мистер Вейн. Мы… мы с сестрой, – Абигайль на минутку умолкла, затем продолжила, не глядя на Бенедикта, – очень рады, что вы вернулись домой. Уверена, Борис будет вне себя от счастья! – Она улыбнулась, но больше никто не последовал ее примеру, и выражение ее лица вновь стало слегка растерянным. – Надеюсь, поездка оправдала ваши надежды, – добавила Абигайль несколько неуверенно.
Себастьян молчал, глядя на нее. Она была так же красива, как ему запомнилось, а ее смущенный вид и раскрасневшиеся щеки живо напомнили ему об их последней встрече, когда он довел ее до вершины блаженства. Это воспоминание причинило ему боль, напомнив о коробочке, перевязанной красной лентой, лежавшей у него в кармане. Дядя оставил ему кулон с камеей, изящную вещицу, когда-то принадлежавшую его прабабушке. Себастьян купил для него новую цепочку и воображал, что застегивает ее на шее Абигайль, мечтая, как поцелует ложбинку на ее прелестной груди, где будет покоиться камея.
Но, похоже, за время своего отсутствия он потерял больше, чем приобрел.
– Спасибо, – сказал Вейн в ответ на слова Абигайль. – Это была незабываемая поездка.
Пенелопа хлопнула в ладоши:
– Ладно. Мы не можем стоять здесь весь день, перегородив улицу. Надеюсь скоро увидеть вас в Харт-Хаусе, мистер Вейн. Я никогда не была в Бристоле и не могу дождаться, когда вы поведаете нам о своих волнующих приключениях.
– Сомневаюсь, что они оправдают ваши ожидания, – сказал он. – Если вам скучно в Ричмонде, то в Бристоле вы не выдержали бы и дня.
– Скучно в Ричмонде? – Бенедикт рассмеялся. – Ах да, припоминаю ваши жалобы, мисс Пенелопа. Надеюсь, вы прониклись к нашему городку большей симпатией, после того как мы посетили Кью и Хэмптон-Корт?
– Мое мнение об этих местах улучшилось, – признала Пенелопа, – хотя я не заметила в Хэмптон-Корте никаких признаков привидения, о котором вы рассказывали. Но в конечном итоге мы вернулись в старый скучный Ричмонд.
– Я не могу допустить, чтобы вы так думали о моем родном городе, – сказал Бенедикт, одарив ее поддразнивающей улыбкой. – Как насчет званого обеда, чтобы немного оживить это местечко? Моя матушка будет счастлива устроить прием. Она твердит об этом с момента моего возвращения домой. Что скажете, мисс Пенелопа?
Сестры Уэстон обменялись взглядами, которые Себастьян не совсем понял. В них сквозило удивление и что-то еще. Значит, их еще не приглашали в Стрэтфорд-Корт.
– Вы очень добры, милорд, – отозвалась Абигайль с вынужденной улыбкой. – Уверена, это будет восхитительно.
– Отлично. Мы пришлем вам приглашения. – На этот раз, когда виконт повернулся к Себастьяну, в его глазах светился явный вызов. – Ну как, Вейн? Составишь нам компанию?
Себастьян проглотил отрицательный ответ. Он не желал видеть графа Стрэтфорда снова, не говоря уже о том, чтобы обедать за его столом. Но с другой стороны… он взглянул на Абигайль. Трудно было винить ее в том, что она предпочитает мужчину с двумя здоровыми ногами, респектабельного и обеспеченного. К сожалению, гораздо труднее было смириться с мыслью, что она выбрала именно Бенедикта Леннокса. Впрочем, теперь она стояла рядом с сестрой, в стороне от Бенедикта. Этого оказалось достаточно, чтобы Себастьян, сделав глубокий вздох, произнес:
– Конечно.
Улыбка Бенедикта несколько поблекла.
– Отлично. – Он снова повернулся к сестрам Уэстон. – Ну что, продолжим поиски вашего брата? Кажется, он сказал, что будет ждать вас в кофейне?
– Уже нет! – Голос Пенелопы прозвучал почти злорадно. Она подняла руку. – Джеймс! – окликнула она брата, шагавшего по улице.
Джеймс кивнул в знак приветствия, присоединившись к ним.
– Атертон, Вейн, как поживаете? – Он устремил взгляд на сестер. – Вижу, я как раз вовремя, чтобы спасти вас.
– Ты бы лучше извинился за то, что задержался, – заявила Пенелопа обвиняющим тоном.
Джеймс усмехнулся, явно забавляясь.
– По-моему, вы в хороших руках, но я знаю, в чем мой долг. Джентльмены, спасибо, что развлекли моих сестер. А теперь я позабочусь о том, чтобы благополучно доставить их в Харт-Хаус.
– Для меня это было удовольствие. – Бенедикт поклонился, прижав руку к сердцу. – Спасибо за вашу бесценную помощь в выборе подарка, мисс Уэстон.
– Пожалуйста, сэр, – промолвила Абигайль.
– Всего хорошего, милорд! – пропела Пенелопа. – Надеюсь, леди Саманта оценит огромные усилия, которые вы приложили ради нее.
Бросив последний острый взгляд на Себастьяна, Бенедикт коснулся полей шляпы и зашагал прочь, помахивая тростью. Со стороны могло показаться, что он делает это слишком нарочито, словно демонстрируя, что его трость – исключительно дань моде и он может прекрасно обойтись без нее.
– Я оставил карету ниже по улице, – сообщил Джеймс, прежде чем повернуться к Пенелопе. – Надеюсь, ты не собираешься создавать нам проблемы с Атертоном?
Та скорчила гримаску.
– Почему ты всегда подозреваешь меня в чем-то ужасном?
Джеймс фыркнул.
– Имею опыт! Лучше скажи, что ты сделала, чтобы испортить ему настроение… – Они двинулись дальше по улице.
Абигайль, однако, осталась на месте.
– Вы давно приехали? – обратилась она к Вейну.
– Вчера вечером, на последней почтовой карете из Лондона.
– Добро пожаловать домой, – мягко произнесла она.
Себастьян склонил голову.
– Спасибо. – Образ Абигайль в объятиях Бенедикта вытеснил из его головы все слова, которые он собирался ей сказать.
Последовала долгая пауза.
– Вижу, вы познакомились с лордом Атертоном, – сказал Себастьян, не в силах сдержаться. Он должен знать. – Похоже, он увлечен вами. – Ему нужно было лишь одно слово, один знак, что она не разделяет очевидное расположение Бенедикта. Он мог извинить интерес Бенедикта к Абигайль – вполне понятный, – но неужели она приветствует его ухаживания?
Абигайль неловко поправила пакет, зажатый под мышкой, словно он казался ей слишком тяжелым.
– Мы только что встретились. Он приехал в город, чтобы выбрать подарок для сестры, и попросил меня… и Пенелопу, – поспешно добавила она, – дать ему совет.