Радогощь (СИ)

– Какое? – переспрашиваю я.
– Нехристи они, – выпаливает она со злостью. – И никогда Христа и не знали. Всё у них шаманы да колдуньи правят. Язычники они, вот кто. Сунетесь и вас заколдуют, заговорят.
Мне становится как-то смешно от её слов, но я ничего не говорю ей в ответ, поспешно топаю к распахнутым дверям. Краем глаза вижу, как она достает из-под прилавка какую-то штуку, похожую на оберег и вешает себе на шею. Выхожу на крыльцо. Ребята не стали меня дожидаться, медленно бредут вдоль дороги навстречу заходящему солнцу – ярко-алому пятну в узком просвете между темной кромкой тучи и неровной золотой полосой леса. Интересно, они вообще заметили мое отсутствие? Приходится ускорить шаг, чтобы догнать их. И дождь всё-таки начинает накрапывать, не такой уж сильный, чтобы доставать зонт, но всё равно неприятно. Накидываю на голову капюшон ветровки.
Ребята как-то странно разбились на пары. Впереди самые высокие – Кирилл и новенькая Лера, следом Аня и Игорь, позади них Олеся рядом с Даней. Догоняю, встать третьей с Олесей мне не хватает места на узкой обочине, поэтому топаю последней.
Дорога идет под уклон, постепенно закругляясь в южную сторону, доходим до перекрестка, небольшая улочка – пять домов с одной стороны, пять с другой – упирается в реку. Всё. Никакой тут полянки с шатрами что-то не наблюдается.
– Наверное, нужно пройти ещё немного прямо, – решает Кирилл.
– Но она же ясно сказала – повернуть к реке, – мотает головой Лера. – А река – вот же.
Останавливаемся в недоумении. Если идти дальше по дороге, то она снова взбирается на холм и уходит правее от реки. Почувствовав на себе чужой взгляд, я оборачиваюсь – на пригорке, с которого мы только что спустились, стоят те две старушки и нисколько не стесняясь откровенно пялятся на нас, чуть поодаль ещё две. На крыльце магазина торчит продавщица, видимо обслуживать стало некого, все покупательницы отвлеклись на нас.
И тут во всех домах друг за другом раздергиваются занавески и в окнах появляются люди, они с любопытством глазеют на нас.
– Они что ли по блютусу обмениваются информацией? – бурчит Игорь. Он тоже заметил цепочку передачи.
– По вай-фаю, – смеется Кирилл.
– Ну и куда теперь идти? – вздыхает Аня.
– Считаю, что нужно идти к реке, – уверенно отвечает Лера.
Смотрю на неё, не нравится мне она, не знаю почему, но не нравится, слишком самоуверенная. Ну вот зачем идти к реке? Что толку? И отсюда видно, что нет там поляны с шатрами, одни серые камни.
Вдруг какая-то тень мелькает из-за груды камней и оттуда выныривает человек в защитного цвета костюме, какой обычно носят рыболовы или охотники. Человек улыбаясь направляется к нам. На вид он уже в летах, седой дед, но крепкий, сила и энергия ещё бьет ключом.
– Вы не знаете, где находится Вырай? – кричит ему Кирилл.
– К когалам туда, – машет старик рукой в сторону реки. Быстро сообразил куда нам нужно или ему уже сообщили по некоему мистическому «вай-фаю»? – Они на той стороне на старой пожне, – добавляет он.
– Ээээ… – разочарованно тянет Кирилл, – на том берегу? А где мост, не подскажите?
– Так нет тут моста, река в этом месте широко разливается. Мосты только в Дублино и в Щитовке, только с них не доберетесь до пожни, там непроходимый лес, заблудитесь или на дикого зверя набредете. У нас тут волки и рыси есть, даже медведи водятся…
Пока он говорит открываю в смартфоне гугл-карты, нахожу Неклюдовское, действительно, в этом месте очень широко разливается река, целое озеро, просто огромное, хотя возле Дублино и Щитовки тонкая голубая полоска, видно и мосты, но они далеко. На гугл-карте виднеется светлое пятно нужной нам поляны, окаймленное темным густым лесом. Поднимаю голову, устремляю взгляд на реку, но не вижу того берега. Далеко, да и дождь размывает все очертания.
– И как перебраться? – уныло спрашивает Кирилл.
– Так я вас на пароме перевезу, – с готовностью отвечает старик, – идемте. Сейчас быстро переправлю.
И он бодрой походкой устремляется обратно к реке. Идем за ним. Мне немного боязно переплывать такую широкую реку, да и парома что-то никакого я не вижу, только высокие камыши.
 
Спускаемся ниже, подходим к самой воде, она темная, мутная, уже в шаге не видно дна – всё черно. Паромом оказывается большой плот из бревен.
– Это и есть паром? – нерешительно говорит Кирилл.
– А что? – усмехается старик. – Хорошее плавсредство, на воде держится, а грести, так у меня есть чем.
Он отбрасывает брезент посередине плота и показывает весла.
– Во! – восклицает он, – нас как раз восемь человек, сможем ровно грести.
– Нам ещё самим и грести? – со страхом произношу я.
– Да не боись, – смеется он. – Доплывем, Арана пропустит.
– К-кто? – заикаясь переспрашиваю я.
– Арана, – улыбается он, – она сегодня добрая.
Никуда плыть с этим сумасшедшим я не хочу, не дай бог ещё ко дну пойдем на этой штуковине. Но Лера первая проходит по мосткам и забирается на плот, за ней неотступно следует молчаливый Даня.
– Кирилл, ну ты чего? – улыбается ему Лера, – испугался?
Кирилл мнется пару секунд, видимо тоже не спешит доверить свою жизнь этой хлипкой посудине, затем уголки его губ дергаются и растекаются в улыбке.
– Да неее, – он мотает головой и поворачивается к Ане, протягивает ей руку: – Идем.
Они переходят на плот, сбрасывают свои рюкзаки в середину к вещам Леры и Дани. Лера довольная, улыбается Кириллу. Он тоже не отрываясь смотрит на неё. Не нравится мне эта Лера – она как ведьма привораживает его, а Аня словно ослепла, ничего не замечает, рядом же стоит, только попусту глазами хлопает. Ведь невооруженным же взглядом видно, что Лера уводит у неё парня. А её парень тоже никак не реагирует. Хотя непонятно – они просто друзья или всё-таки вместе?
Игорь тоже идет за ними и Олеся, хватаю её за руку:
– Ты серьезно собралась плыть на этой штуке?
– Дарин, ну ты чего – боишься что ли? – смеется она.
– А если перевернется?
– Дарина не бойся, – кричит мне Лера, – я много раз сплавлялась на плотах и могу сказать, что это безопасно.
Я оборачиваюсь к ней и вижу, как на меня все уставились с такими сочувственно-превосходящими минами, что мне становится даже стыдно за свой испуг.
– Ладно, – скрепя сердце соглашаюсь я на эту авантюру.
Осторожно перебираюсь по мосткам вслед за Олесей на плот. Всё равно другого выхода у меня нет, ни одной же мне обратно добираться в город, а сейчас может быть и автобусы уже не ходят.
Старик расставляет нас вдоль плота по краям, ровно распределяя силы, дает каждому по веслу и сам закрепляет в уключину на невысоких столбиках. Показывает, как работать веслом.
– Я знаю, – смеется Лера, – я много раз ходила на сплавы.
– Хорошо, – одобряет старик и ставит её напротив Кирилла.
Отвязывает плот и багром отталкивает его от мостка.
– Налегай! – весело кричит он.
Налегаем. Плот сдвигается с места, тяжелые темные волны бьются об бревна, брызги попадают мне на кроссовки и на джинсы. Крепко держусь за весло. Мне страшно, я боюсь сразу много всего: темную воду, вдруг там сразу глубоко? конечно, я умею плавать, но в знакомой воде и в купальнике, а в джинсах, кроссовках и ветровке я сразу пойду ко дну; также боюсь уронить и потерять весло; и почему-то боюсь того берега – вдруг он отвезет нас туда и кинет одних в лесу.
Старик кладет багор и переходит на нос плота. Лезет в нагрудный карман ветровки и достает мешочек, развязывает узел, и он распадается у него на ладони, превращаясь в холщовый кусок ткани. Внутри какие-то крошки – не то отруби, не то разломанный хлеб, а может быть то и другое, и ещё вроде бы перловка и пшено. Он высыпает это в воду, что-то приговаривая при этом, я позади всех и мне не слышно, что именно он там шепчет, но я отчетливо вижу, как шевелятся его губы.
– Вы рыб кормите? – спрашивает Олеся.
Он поворачивает голову и хитро улыбается ей, подмигивая.