Птица обрела крылья (СИ)
— Правда? Но дома такая скука! — возмущенно откликнулся Альфред Найтингейл, рыжеволосый и бледнокожий, как и его красавица — мать. — Вот я, когда буду студентом, буду проводить в Оксфорде все мое время!
— Как пожелаешь, вредина! — рассмеялся на заявление мальчика Арчибальд. — А я рад приехать домой! Еще и гости едут… Красота!
— А пока они не приехали, пойдем я покажу тебе, что подарила мне вчера мама? Новые игрушки! И еще у меня теперь имеются новые солдатики! — заискивающим тоном спросил Альфред своего кумира, и тот, с добродушным смехом, схватил его в охапку и потащил в детскую.
— Мистер и миссис Крэнфорд! — громогласно объявил дворецкий, войдя в гостиную, и ее тотчас заполнили радостные детские визги.
— Вивиан, Генри и Роберт! Сейчас же подите сюда! — строго сказала детям поспешно идущая за ними Шарлотта.
— Дорогая, предоставь следить за этими маленькими обезьянками гувернантке, а сама наслаждайся обществом наших друзей, — ласково сказал супруге Энтони, вошедший в гостиную довольно вальяжным шагом. — Пожалуйста, помни о своем деликатном положении!
— До родов еще три месяца, любовь моя, — улыбнулась Шарлотта. Решив, что ее супруг был, безусловно, прав, она остановила свой быстрый шаг и подошла к удобному широкому дивану, но не успела она сесть, как в гостиной появилась ее дорогая подруга Вивиан, одетая в ослепительное кремового цвета платье, украшенное затейливой вышивкой.
«Все такая же стройная, как тонкая береза… Время не имеет над ней никакой власти!» — с легкой завистью подумала Шарлотта: ее собственная фигура, раздувшаяся после рождения двух детей, никак не желала возвращаться в ту форму, которой миссис Крэнфорд обладала до того, как стала матерью. Но это была белая зависть: Шарлотта всегда восхищалась своей дорогой Вивиан и была рада тому, что та, тоже став матерью, оставалась все такой же хрупкой и прекрасной. Разве что, грудь Вивиан стала несколько больше, а бедра шире.
— Как я рада, что вы все же смогли приехать! — воскликнула леди Найтингейл и обняла подругу, а затем погладила ее живот. — Как поживает наш маленький Фредерик?
— Или Фредерика! — весело сказал Энтони, сжав кузину в своих крепких объятиях.
— Все прекрасно, моя дорогая, — с улыбкой ответила Шарлотта. — А вот старшие своими проказами порой выводят меня из себя!
— Мне очень знакома эта ситуация! Но, как хорошо, что вы привезли и Роберта. Он и мой Альфред такие хорошие друзья… — начала было Вивиан, но подошедшая к ней Джейн, вернувшаяся из Вест — Индии шесть лет назад, коротко шепнула ей что-то на ухо.
Поспешно принеся гостям свои извинения, хозяйка дома направилась на кухню, в которой ненароком обронили на пол серебряный поднос с целым молочным поросенком, а когда она вернулась, Крэнфорды уже успели куда — то пропасть, зато в гостиной ее ждали супруги Харрисоны и их трехлетняя дочь Анна.
— Мама, ты прекрасно выглядишь! И вы тоже мистер Харрисон! — Вивиан тепло обняла гостей, а затем взяла на руки белокурую малышку Анну и крепко поцеловала ее в мягкую пухлую щечку, отчего та довольно взвизгнула и рассмеялась.
— Мои дорогие дамы, мы с Анной дадим вам возможность побеседовать наедине, — учтиво сказал мистер Харрисон и, забрав у Вивиан свою дочь, направился с ней в детскую.
— Тетя Беатрис должна приехать с минуты на минуту, — доложила Вивиан матери. — Что ж, тогда все в сборе!
— Не хватает только нашего дорогого Ричарда, — тихо сказала миссис Харрисон, и ее глаза повлажнели. — Мне так не хватает моего милого мальчика… Его нет с нами уже два года, а я все еще не могу поверить в это… — Она смахнула со щек побежавшие по ним слезы и всхлипнула.
— Мне тоже не хватает его, мама… Но мы должны жить дальше. Он хотел, чтобы мы жили дальше и были счастливы… Ради памяти о нем, — нежно произнесла Вивиан, и, чтобы не заплакать, промокнула уголки глаз своим расшитым носовым платком.
— Вчера я была на его могиле и принесла ему свежие цветы. Памятник, который вы с твоим супругом поставили на могиле, такой красивый… Наш мальчик был бы рад узнать, что для него вытесали такого прекрасного ангела… Но прости меня, я не намеревалась заставить тебя грустить в такой прекрасный день… С Днем Рождения, моя дорогая! — Миссис Харрисон крепко обняла Вивиан и поспешила найти своих супруга и дочь.
«А где мои собственные проказники? Нужно найти их: ужин будет подан совсем скоро» — подумала хозяйка дома и вышла на широкий каменный балкон, с видом на парк.
В парке, вокруг одного из фонтанов, играли в догонялки герцог Найтингейл и огненоволосая четырехлетняя девочка, как две капли воды похожая на его супругу.
— Фицуильям и Беатрис! Время ужинать! Вы же не хотите, чтобы все самое вкусное съели без вас, мои дорогие? — лукавым тоном крикнула им Вивиан.
— Будем сию же минуту! — отозвался герцог Найтингейл и, наперегонки со своей дочерью, поспешил к парадным дверям.
Широко улыбнувшись, Вивиан проследила за тем, чтобы ее супруг и дочь исчезли в доме, а затем, с радостью в сердце, увидела черную карету, въезжающую в парк. Когда карета подъехала к замку, и из нее грациозно вышла тетя Беатрис, одетая в ярко — синий дорожный костюм, Вивиан окликнула свою тетю и одарила ее широкой, полной счастья улыбкой, и та ответила ей тем же.