Птица обрела крылья (СИ)
— Вивиан! — вдруг послышался за дверью громкий голос графини. — Я принесла тебе чаю!
— Опять эта старая сука! — выругался себе под нос Кристоффер. Он был ужасно разозлен повторным появлением тети своей жертвы. Подойдя к Вивиан, он шепнул ей на ухо: «Одно лишь слово, и я застрелю не только тебя и эту старуху, но и твоего братца!» и толкнул ее к двери.
— Тетя, это опять вы? — упавшим голосом спросила Вивиан. Появление тети и обрадовало ее, и повергло в еще больший ужас одновременно, ведь теперь маньяк угрожал не только ей, но и ее дорогому Ричарду.
— Я же сказала, что сделаю тебе чаю. Тут и лимон, и мед… Открой, дорогая, потому что я не уйду пока ты не примешь от меня мой чай! — настойчивым тоном заявила леди Крэнфорд.
Вивиан беспомощно взглянула на Кристоффера, ожидая его приказа, и тот, заняв свое прежнее укромное место, дал ей знак открыть дверь.
— Вот твой чай, моя дорогая, — сказала графиня удивленной племяннице, вновь внимательно обводя комнату взглядом. — Надеюсь, тебе он придется по вкусу. — Она с силой толкнула Вивиан, отчего та упала на пол, а сама, быстро как молния, вошла в комнату.
Спящий, полный умиротворения и тишины Гринхолл был разбужен громким выстрелом.
Через два дня Гринхолл посетил мистер Кларк: он собрал в гостиной всех Крэнфордов, Вивиан, миссис Коуэлл и супругов Сэлтонов. Детектив принес свои искренние соболезнования родственникам убитого хозяйкой дома мистера Соммера и сообщил о том, что убитый был опознан горничной гостиницы, в которой имело место покушение на мистера Барнса, как тот самый незнакомый лакей. Показания леди Найтингейл (по случаю, Вивиан все же пришлось открыть своему кузену Ричарду и его супруге тайну о своей свадьбе с герцогом) лишь подтвердили результаты следствия: именно мистер Соммер убил мистера Барнса, а затем, пытаясь заставить леди Найтингейл стать его супругой, едва не надругался над ней и грозился застрелить ее саму, леди Крэнфорд и мистера Ричарда Коуэлла.
Горькая правда причинила миссис Сэлтон такую сердечную боль, что мистеру Фидману пришлось дать ей успокоительное и вывести ее из гостиной. Мистер Сэлтон, со слезами, на глазах поцеловал лоб плачущей от горя и стыда Шарлотты и направился вслед за супругой. Тело их трагически потерявшего жизнь племянника было разрешено похоронить в семейном склепе Сэлтонов.
— Преступный путь мистера Соммера начался с того, что, получив от леди Найтингейл, в те дни миссис Уингтон, категорический отказ выйти за него замуж, он покинул поместье Кроунест и вернулся в Лондон. Так как в это время мисс Шарлотта Крэнфорд, в те дни мисс Сэлтон, уже заново обручилась с ее нынешним супругом, возможность вернуть ее и обогатиться за счет ее богатого приданого была потеряна, и единственное, чего желал мистер Соммер — заставить миссис Уингтон стать его супругой, — медленно бродя по гостиной, начал свой рассказ мистер Кларк. — По пути в столицу, который занимает не одни сутки, у него явно было время на то, чтобы составить план, что, собственно, он и сделал. Приехав в Лондон, он убедил своих родственников Сэлтонов в том, что покидает нашу прекрасную страну, и сел на корабль, идущий в Копенгаген. Но! — Детектив поднял вверх указательный палец. — В следующем же порту он покинул корабль и тайно вернулся в столицу, терпеливо ожидая своего часа, ведь он знал, что миссис Уингтон приедет на свадьбу своей подруги мисс Шарлотты Сэлтон, но, когда именно она появится в городе, должно быть, было ему неизвестно. Но когда миссис Уингтон наконец — то приехала, Лондон ошарашила новость о том, что не она является законной обладательницей наследства своего покойного супруга, мистера Джереми Уингтона, но вдруг объявивший себя кузеном покойного мистер Барнс. Стоит ли говорить о том, что эта новость не пришлась по вкусу мистеру Соммеру, который планировал жениться на миссис Уингтон? А как же: она осталась ни с чем! И что мистер Соммер решил делать в этой ситуации? Правильно: убрать с дороги законного наследника и тем самым позаботиться о том, чтобы деньги миссис Уингтон вернулись к ней, а затем и к самому преступнику. Банально? Согласен. Глупо? Еще бы! Несмотря на то, что покушение на мистера Барнса было инсценировано как обычное ограбление, я тотчас понял, что это прямо связано с борьбой за наследство, и мои подозрения пали на саму миссис Уингтон…
— Позвольте, мистер Кларк, об этом нам известно, — устав от длинного монолога детектива, скучающим тоном сказал Ричард Крэнфорд. — Поведайте лучше о том, как преступнику удалось раздобыть проклятые ливреи и получить свободный доступ в гостиницу и Гринхолл?
— Легко и просто, сэр: подкуп! — коротко бросил ему мистер Кларк.
— А именно? — задала вопрос Шарлотта, плачущая на груди своего супруга.
— Ливреи преступник одолжил у лакеев. Что взять с этих паразитов? Они никогда не прочь заработать лишнюю звонкую монету, — нехотя, пустился в подробности детектив. — Попасть в гостиницу ему не составило никакого труда, а вот за то, чтобы получить доступ в ваш особняк, леди Крэнфорд, ему пришлось хорошо заплатить одному из ваших лакеев, которого он убедил в том, что является любовником миссис Уингтон, и что она ожидает его в своих покоях. Бедняга лакей так плакал на допросе, что мне стало даже жаль его… И все же! — Мистер Кларк громко прочистил горло, а затем продолжил: — В покоях миссис Уингтон… Простите, леди Найтингейл… Но я все же буду называть вас миссис Уингтон, мэм, ведь на тот момент преступнику не было известно о том, что его план жениться на вас был официально невозможен.
— Как вам удобно, мистер Кларк, — тихо сказала Вивиан.
— Мистер Соммер имел с собой пистолет и, обманом заставив миссис Уингтон открыть ему дверь, ворвался в ее покои и стал угрожать ей смертью и требовать… Хм, здесь, пожалуй, я опущу подробности… К счастью, вскоре появилась леди Крэнфорд, и после короткой беседы с племянницей она поняла, что та нуждается в помощи и…
— Прошу простите мне, что перебиваю вас, детектив, но эту часть истории я желала бы поведать сама лично, — мягко перебила детектива графиня и несмотря на то, что легкая, но все же больная рана на ее плече тотчас заныла, поднялась с софы и встала посреди гостиной. — Я увидела отражение этого негодяя в серебряной вазе. К счастью, в комнате Вивиан были зажжены свечи, и, увидев мужчину с пистолетом в руках, я придумала историю с чаем, а сама поспешила в кабинет своего покойного супруга, сняла со стены одно из его старых ружей, зарядила его и побежала спасать Вивиан… Это ружье провисело на стене целых шестнадцать лет, но, слава Всевышнему, выстрелило, а порох, такой же древний, как и ружье, остался сухим!
— Вы знали, что, возможно, ружье даст осечку, но все же пришли мне на помощь! — растроганно сказала Вивиан, мягко улыбнувшись тете.
— Должно быть, вы прекрасная охотница, моя леди, и безоговорочно храбрая женщина! — с неприкрытым восхищением сказал детектив графине.
— Мистер Кларк, я выросла с охотничьим ружьем в руке, так неужели вы думаете, что я не попала бы в этого негодяя, размером и ростом с лося? — тихо рассмеялась графиня, и все присутствующие подхватили ее красивый мелодичный смех.
Эпилог
Вечер последнего сентябрьского дня был на удивление теплым, а закат окрасил немногочисленные облака на небе мягким цветом горного вереска. Фонтаны большого красивого парка Найтингейл-неста звонко шумели, а все еще зеленые кроны деревьев приятно шелестели от едва ощутимого теплого ветерка.
Мисс Керр, пожилая, но энергичная экономка замка, умело руководила прислугой, которая сновала из кухни в хозяйскую столовую и обратно: Их Светлости герцог и герцогиня Найтингейл ожидали гостей.
— Как приятно вновь оказаться дома! — с наслаждением сказал Арчибальд Барнс сидящему с ним на одной софе шестилетнему Альфреду, который не отводил восторженного взгляда с лица юного студента, приехавшего с коротким визитом из самого Оксфорда в Найтингейл-нест, в котором он провел последние шесть лет и который считал своим домом.