Птица обрела крылья (СИ)

— Я не подталкивала герцога Найтингейла к этому браку, мама. Ты ведь знаешь, что я дала себе клятву оставаться вдовой, — недовольно ответила Вивиан.
— Так что же случилось? Он скомпрометировал тебя? — немного насмешливо спросила ее мать. — Вас видели выходящими из библиотеки и в весьма неприличном виде.
— Ах, мама, брось свои неуместные намеки. Мы просто целовались, — отмахнулась девушка. — То есть, это я попросила его поцеловать меня… Нет, не смотри на меня, как на распутницу! Мое сердце принадлежит ему с тех пор, как я увидела его на балу в Лондоне, и он тоже полюбил меня в тот день. Он сам попросил моей руки, до того, как с Ричардом случился приступ, но я отказала ему.
— И что заставило тебя изменить свое решение?
— Любовь к нему, мама! Любовь и уверенность в том, что он своими заботой и нежностью заставит меня и мое тело позабыть о моем несчастливом и полном ужасов браке с Джереми! — сердито воскликнула Вивиан.
— И когда же состоится ваша свадьба? — недоверчиво прищурилась миссис Коуэлл.
— Как только я сниму траур по тому мерзкому подонку… Какой занятный допрос! Я поделилась с тобой моей тайной, моей радостной новостью, думая, что ты тоже будешь рада моему счастью! — всплеснула руками миссис Уингтон, недовольная поведением своей матери. — Ради того, чтобы иметь возможность добиться моей руки, Фицуильям выплатил семейству Бэкли сорок тысяч фунтов стерлингов! Кроме того, его лишили должности королевского дипломата, бросили в тюрьму и лишь чудом не отобрали у него титул!
— Прости, моя дорогая. Я действительно очень рада тому, что ты наконец — то будешь с мужчиной, который любит тебя и никогда не обидит, — тотчас мягко улыбнулась миссис Коуэлл. — Но, как любая мать, я обязана защищать тебя от желающих опорочить тебя мужчин и оградить от глупых поступков, которые так часто велит нам совершать страсть… Но здесь, безусловно, я не лучший советник… — Она вздохнула. — Однако моя страсть к твоему отцу дала мне моего сына…
Вивиан деликатно промолчала.
— Ах, я совсем забыла поведать тебе! — нашлась девушка, желая поскорей увести мысли ее матери от болезненных воспоминаний. — Управляющий поместьем Его Светлости, мистер Харрисон, попросил у меня позволения ухаживать за тобой.
— О, правда? — Лицо миссис Коуэлл вдруг покрылось ярким румянцем, и она прикусила губу. — И что ты ответила ему на это?
— Что он должен спрашивать позволения не у меня, а у тебя самой, — подмигнула ей дочь, и обе дамы тихо рассмеялись. — Мама, этот мужчина влюблен в тебя и не скрывает этого! Но нравится ли он тебе?
— Он… Он весьма приятный мужчина, — робко ответила миссис Коуэлл. — Но я не уверена в том, что он желает стать отцом моему мальчику… Ведь мой Ричард был рожден вне брака…
— Если ты желаешь узнать, так ли это, просто открой ему свою тайну, и его реакция будет тебе лучшим ответом, — посоветовала Вивиан.
— Но как… Как относишься к этому ты, моя дорогая?
— Я буду с радостью осыпать вас лепестками роз, когда вы, новоиспеченные супруги, выйдете из церкви, — мягко сказала на это девушка. — Мама, ты заслуживаешь быть любимой. Ты слишком много страдала во имя любви к моему негодяю — отцу, и тебе пора забыть о нем. Только подумай: обе мы выйдем замуж за тех, кого любим! И, возможно, нас обвенчают в одно и то же время в одной и той же церкви!
— Но, Вивиан! А Ричард? Он так любил своего отца! — нахмурилась миссис Коуэлл.
— Ричард поймет. Он умный мальчик, — уверенно заявила Вивиан. — Но давай вернемся к нему: не хотелось бы, чтобы, проснувшись, он не увидел нас рядом.
— Да, да, пойдем… — Мать мальчика вдруг остановилась и подняла на Вивиан полный слез взгляд. — Как ты считаешь, моя дорогая, выздоровеет ли наш любимый малыш? Если нет, то сколько времени ему осталось провести на Земле?
— Сколько бы лет ему не осталось, он всегда будет окружен заботой, любовью и уютом, и мы будем молить Господа, чтобы он позволил ему жить… И, кто знает, возможно, он переживет и нас с тобой? — тихо ответила ей Вивиан, чувствуя, как к ее глазам тоже подступили слезы. — Пойдем, мама, наш ангелочек ждет нас… Но о моей помолвке с герцогом никому ни слова.
 
— Ах, дорогая, ну, кому я о ней расскажу? — грустно улыбнулась ее спутница. — Разве что воронам, которые днем и ночью каркают над твоим замком!
Семейство Коуэллов и мистер Фидман провели в Найтингейл-несте много дней, полных радости, уюта и покоя, но в начале июня, когда доктор с уверенностью заявил, что Ричард настолько окреп, что сможет выдержать путь домой, гостям пришло время покинуть замок «Леди Соловья» и его гостеприимного хозяина.
Герцог и Вивиан, обрученные и связанные настоящей искренней любовью, не желали расставаться. Но эти двое были не единственными, кто подчинился метким стрелам Амура: мистер Харрисон, безумно влюбленный в скромную миссис Коуэлл, уже успел предложить ей свои руку и сердце, которые та, без колебаний, приняла. Миссис Коуэлл не стала скрывать от жениха правду о происхождении своего сына, а тот лишь усмехнулся и сказал, что уже считает Ричарда своим сыном и что он намерен официально усыновить его и дать ему свою фамилию. Что касается самого юного джентльмена, узнав о том, что его мать скоро выйдет замуж за мистера Харрисона, к которому он успел привыкнуть и который, вместе с герцогом Найтингейлом, катал его по поместью на милом смирном пони, даже обрадовался этой новости. А когда и Вивиан поделилась с ним своей новостью, мальчик и вовсе пришел в восторг. Как ни странно, поездка в Найтингейл-нест, которая ранее представлялась Вивиан скучным обязательством, превратилась в важное, принесшие большие изменения в жизни пятерых персон событие.
— Я знаю, что нас будет разделять лишь несколько часов галопа моего коня, но я буду скучать по тебе, мое сокровище, — тихо сказал герцог, при прощании, не желая выпускать ладони невесты из своих.
— Мой дорогой, ты и мистер Харрисон всегда желанные для нас гости, — тепло улыбнулась ему Вивиан. — Ах, как я желаю, чтобы мой траур скорее подошел к концу, и я наконец — то смогу назвать тебя моим… Только моим!
— Я и так всецело ваш, миссис Уингтон. Вам единственной принадлежат мои душа и тело, — шепнул ей на ушко герцог.
— Вы позабыли сказать «сердце», Ваша Светлость! Но я прощаю вам этот промах! — шутливо хихикнула в ответ девушка. Затем она отстранилась от возлюбленного и спросила: — Но, мой дорогой, ты должен пообещать мне, что поедешь со мной на свадьбу Шарлотты и Энтони! Они желают твоего присутствия… Я желаю твоего присутствия!
— Я не уверен в том, что после того, как я поступил с мисс Бэкли, меня ждет в Лондоне теплый прием, — усмехнулся герцог. — Но я постараюсь выполнить твое желание… И я приеду в Кроунест завтра же и не меньше, чем на неделю.
— Я буду ждать тебя! — Вивиан вновь прильнула к жениху, не стесняясь выражать своих чувств. — Но не забудь взять с собой мистера Харрисона. Я знаю, что он очень занят управлением твоим поместьем, но отпускай его к нам хотя бы на пару часов в день. Моей матери будет очень приятен этот твой жест. Ах, да, прошу, не нарушай данное мне обещание бросить охоту! Ты ведь знаешь, как я ненавижу это жестокое глупое занятие!
После долгого и довольно страстного прощания герцог и мистер Харрисон все же нашли в себе силы отпустить своих невест, а те — сесть в карету и дать кучеру отвезти их в Кроунест.
Путь домой был для Ричарда настолько скучным, что он заснул, опустив голову на колени своей матери, которая всю дорогу нежно гладила его рыжие волосы. Миссис Коуэлл была полна противоречивых чувств: половина ее сердца была наполнена радостью и любовью, вторая — горечью уверенности в том, что Ричард покинет ее прежде, чем умрет она сама. Но бедная мать заставляла себя быть сильной во имя сына и надеяться на милость Создателя (в отличие от Вивиан, она была очень религиозна и считала, что болезнь Ричарда была вызвана ее собственным грехом похоти к мистеру Коуэллу).