СЛВ - 4 (СИ)
Потом я угостился тем, что расхвалил мне Арчи, порадовав этим хозяйку, было и правда очень вкусно, потом были степенные разговоры на нашей стороне стола и танцы на другом его конце, причём кое-кто из молодых мужиков нас покинул, переместившись туда, сын вот Ивана Фёдоровича тоже хотел, но не решился, да хорошо было всем. Мы обменялись новостями, я послушал их, они меня, пили мы при этом совсем по чуть-чуть, не теряя головы, разные деревенские наливочки да настоечки, больше налегая на морсы и взвары, чтобы не отяжелеть чрезмерно.
Народ начал понемногу больше двигаться, чем сидеть, но ужин в разгар не пошёл, а начали мы потихоньку сворачиваться. Слишком много дел у всех завтра, да и спать пора, не в городе же.
Детей отправили в кровати, все остальные тоже продолжения банкета не требовали, и так хорошо посидели, большой стол разобрали, зато в стороне накрыли малый, только для нас с Арчи и Оином, ну и для хозяина с хозяйкой. Поставили туда чай, печенье и сладости, воткнули вокруг него пяток стульев, куда мы и пересели, попрощавшись со всеми.
— Спасибо тебе, Арчи, — Елена проводила взглядом последних выходивших из зала и повернулась к моему другу, — за вечер этот спасибо. Давно так хорошо не было, ты уж, Ваня, прости меня. А как девчонки мои порадовались, для них это была просто сказка прямо в дом! И, если бы ты им иногда письмецо какое присылал с оказией, совсем хорошо было бы. Ну, если тебе не трудно!
— Да легко, — согласился он и принялся рыться в карманах, — не сообразил сразу, кстати, сейчас мы им подарки-то и организуем.
Арчи вывалил на стол небольшую груду из амулетных заготовок и рунных пластинок, затем выбрал из них три простых серебряных колечка и протянул мне.
— Давай сделаем что-нибудь хорошее, — попросил он, — от всей души! Мой материал, твоя работа!
Я пожал плечами и взял их в руки, чтобы рассмотреть поближе и сразу понял, что писать рунные фразы на кольцах не получится, так мелко я не умею, потому призову на помощь свою сильную сторону и будь что будет, заранее тут предсказать невозможно. Пусть они сами себя проявят, а там посмотрим.
— Ого! — хозяин почему-то сильно удивился, — это ж какие дикие деньги! Царский подарок! Спасибо тебе, Арчи!
— В смысле, — не менее его удивился маг, — чего тут царского, простые обереги.
— А ты знаешь, сколько сейчас амулеты твоей работы стоят? — спросил его Иван Фёдорович, — я неделю назад в городе серьги обережные, что из твоих рук вышли, сторговать пытался для жены своей. И не смог, отступился! Перебил меня один гном деньгами, чтоб ему пусто было!
— В ювелирном деле, — авторитетно вступил в разговор Оин, — имя мастера много стоит. Пришло, видать, и твоё время. Мода, она такая.
— Да ладно, — Арчи, тем не менее, улыбнулся очень довольно, — где ж вы все раньше были, когда это мне было так нужно! И не смотрите на меня такими глазами, его работа, — тут он показал на меня пальцем, — сейчас получше моей будет. Ученик превзошёл учителя!
— Держи, учитель, — я протянул ему заколдованные по самое не могу на всё хорошее кольца обратно, — проверяй. И давайте уже переходить к главному, а то спать хочется.
— Это к чему такому главному, — недоумённо уставился на меня Оин, не замечая, что и маг, и хозяин с хозяйкой смотрят только на него. — Вроде всё уже обсудили.
— Всё, да не всё, — Арчи поселил на каждом кольце по маленькому, сияющему слабым синим светом силуэту ласточки, чисто для красоты, и протянул их Елене. — Ты у нас один без обсуждения остался, да дела твои скорбные. — Гном попытался запротестовать, но мой друг заткнул его магией, не постеснялся же применить, и посмотрел на хозяйку, — давайте вы, наверное, так лучше будет.
— А давайте, — легко согласилась она. — А дела его, по его же беспросветной непонятливости и нерешительности, и правда не очень…
И тут мы узнали такую историю. Жила-была в селе этом одна очень хорошая семья, хотя почему была, и сейчас живёт, просто уже не вся, случилось у них большое горе. Был там отец, крепкий мужик, держал он постоялый двор да торговлишкой прибыльно занимался. Была мать, было два сына и дочь. Дочь младшая, любимая, и от того замуж выдали её тоже по любви, за небогатого, могли себе это позволить. Отец в ней души не чаял, вот и согласился принять зятя в примаки, ради счастья дочери, и не пожалел, хороший человек попался. И всё у них было замечательно, дочь им сразу двух мальчиков родила, всем на радость, пока в один чёрный день не пришло к ним горе.
Отец их, то есть дед уже, в поездку затеялся, по делам торговым, как всегда и делал, но в тот раз мать их с ним напросилась, родню повидать хотела. И мужа дочери с собой взяли, чтобы к делам привыкал, а сыновей да её саму с детьми на хозяйстве оставили. Поехали не сами, а с караваном торговым, да так все вместе и сгинули, сожрала их ночью на перевалочном пункте нежить с нечистью.
Был большой шум, прилетали маги на дирижаблях, привозили с собой боевых церковников, выследили и уничтожили они не только эту нечисть под корень, но и того, кто её к жизни вызвал, да ведь людей уже не вернёшь.
Вот и остались на хозяйстве два сына и дочь с детьми, да и самого хозяйства осталось у них только что постоялый двор да долги небольшие. Всё же в товар было вложено, а товара-то и нет. Впряглись братья в работу тогда, чтобы не потерять то, что им от отца досталось, но переусердствовали они немного, сестру свою в вечные вдовы определили, чтобы, значит, на приданом не потерять. Да и то, к слову сказать, понять их можно, у них уже свои семьи появились, дети пошли, и всех их надо было кормить.
Сестра же их, Ирина, вначале убивалась без меры, но двое детей и необходимость работать сильно помогли ей перейти через это горе. Кухарила она на постоялом дворе сама, работникам-то платить надо, шустрила с уборкой в комнатах, а в перерывах детьми занималась. Да и братья эти самые, младшие ведь они! Им бы ещё лет пять в приказчиках походить, опыта набраться, а тут такое. Да и случилось как будто с ними что-то, жёсткими стали, волками друг на друга глядеть начали, и пропала любовь в их семье.
Ровно год разбирались они с долгами да с наследством, и разобрались, выплыли. Да и как тут не выплыть, место-то намоленное, проезжее, но сестру свою тогда они чуть-чуть подвинули, а она и рада. За них рада, что на ноги встали, но не обратила она внимания тогда, что не с той ноги они это сделали, а надо было. Потому что двигать её начали всё дальше и дальше, чуть ли не в служанки.
Ну и года три назад начал к ним Оин захаживать, каждый раз туда шёл, как в селе оказывался, надо ему или не надо. Заметила его Ирина, и стала с ним разговаривать, но ничего в их разговорах не было, ведь каждый из них давно рукой на себя махнул: гном-отщепенец да вдова-перестарок с двойным прицепом, ну что тут может быть? Год такое тянулось, два, а потом сообразили братья, что…
— Диагноз ясен! — решительно стукнул рукой по столу Арчи и встал на ноги. — Тут надо действовать решительно, кавалерийским наскоком! Выкрасть её надо, похитить, причём сегодня же, сейчас!
— Как похитить, — справился от удивления с магическим кляпом Оин, — ты чего говоришь такое? А вдруг она…
— А ты вообще молчи, морда, — подновил на нём заклинание Арчи, — тебя никто ни о чём не спрашивает! Ты нам вообще будешь нужен только в финале, девицу из окна вынимать! Ну и за рулём потом, потому что будет погоня, ветер в ушах, романтика и приключения! Это я вам обещаю!
— Может, без погони обойдёмся? — спросил у него я и поглядел на хозяев. Увиденное мне неожиданно понравилось, потому что Иван Фёдорович, к примеру, даже помолодел от предвкушения дела, а Елена так вообще загорелась этой идеей, вот, мол, то самое приключение и в её дом пришло. — И не сейчас, а часа в четыре утра? Ну, чтобы ему, — я кивнул на Оина, — домой в одну сторону рвануть, а нам тут же в другую? Вы как, Иван Фёдорович, сможете нас отправить?
— Да, — сразу же ответил мне он, — легко. Как раз с приказчиками и поедете, место есть.