СЛВ - 4 (СИ)
На лице хозяина не было ничего, кроме радушного гостеприимства, но в эмоциях его я отчётливо увидел и недоумение, и некоторую досаду на гнома за то, что не предупредил, и даже небольшую настороженность, а вот жена его была рада по-настоящему, причём в основном не мне, и это было понятным, я к этому уже привык. Оин же без лишних затей деловито загнал машину в ворота, затем налево и под навес, не став участвовать в церемонии, он вообще вёл себя довольно просто, как у себя дома, а потому Арчи не стал ждать его и тут же, стоило лишь нам сойтись на середине двора, взял всё в свои руки.
— Здравствуйте, — улыбнулся он хозяевам своей самой убойной улыбкой, — мне, право, очень неловко, — на этих словах все почему-то поняли, что никакой неловкости он и сам не испытывает, и другим не предлагает, — появиться в вашем доме вот так, без рекомендации и приглашения. Мы простые путешественники, здесь оказались совершенно случайно и проездом, и были настроены остановиться на ночь на постоялом дворе, чтобы не доставлять никому лишних хлопот, но наш с вами общий бородатый друг, — тут он показал пальцем на развернувшегося к нам спиной и занятого, как ни в чём не бывало, делом Оина, — даже не дал нам выйти из машины на площади, а сразу повёз сюда. И, раз уж он не спешит нас друг другу представить, позвольте сделать это мне: я Арчи, штатный маг дирижабля «Ласточка», а это Артём, штатный навигатор этого же дирижабля. Сейчас просто-напросто возвращаемся домой из отпуска и волею судьбы, а также волей привёзшего нас сюда Оина, оказались на вашем пороге.
— И сделали совершенно правильно, что прямо к нам, — в ответ ему пробасил сразу же успокоившийся и чему-то обрадовавшийся хозяин, — чтоб таких гостей да на постоялый двор отдать? Не бывать этому, рылом они не вышли, к нам, только к нам и точка! Позвольте по такому случаю представить вам жену мою, Елену Дмитриевну, и самому представиться — зовут меня Иван Фёдорович, я купец и строений этих хозяин. С Оином же у нас полное кумпанство и взаимопонимание, так что его друзья — наши друзья, можете в этом не сомневаться! Очень рад-с!
— Просто Елена, если вы не против, — протянула Арчи руку его жена, очень миловидная и стройная брюнетка лет сорока. Одета же она была не по-купечески, а в самое настоящее городское лёгкое платье и в самые настоящие же лёгкие изящные туфли гномьей работы, что для любой деревни было ого-го как круто. Понятно теперь, с чьей подачи сам Иван Фёдорович ходит по дому в костюме и ботинках, а не в штанах, тапочках и рубахе, как это делал бы я сам.
— Ну что вы, — искренне ответил ей Арчи и даже, зараза такая, при этом изящно и легко приложился к её руке, — это имя вам очень идёт.
Я не стал повторять вслед за ним все эти эльфийские тонкие церемонии, потому что из опыта знал, что не получится точно. То, что у Арчи выходило естественно и красиво, в моём исполнении напоминало фарс, а сам я при этом выглядел дурак дураком, поэтому просто пожал протянутую мне узкую ладонь, а после уже поручкался с хозяином.
— И я вас знаю, — посмотрела на нас обоих Елена, — точнее, мы с вами даже немного заочно знакомы.
— Откуда? — удивлённо вздёрнул бровь Арчи и на всякий случай посмотрел на меня, но я отрицательно помотал головой. — И позвольте вам не поверить. Ну не мог я пропустить мимо себя и не запомнить такую милую даму!
— Спасибо, — улыбнулась ему она, — за комплимент. Но мой муж — человек торговый, а приказчики его где только не бывают, даже завидно. Знают они, что самый лучший подарок для меня — это хорошая история или новость из дальних краёв, вот и стараются. А за последний месяц в большом мире столько событий произошло, сколько за прошедшие пять лет не было, и во всех них упоминается некий дирижабль и его команда.
— Интересно, — простодушно уставился на неё Арчи, — кто бы это мог быть?
— Мы с детьми очень любим эти истории, — оценила она его простодушие, — и успели за вас поволноваться. То подвиг раз в три дня, один другого интереснее, а потом вдруг затишье на месяц. Ходили слухи, что вы где-то в наших краях, но я даже и надеяться не могла, что увижу вас своими глазами.
— Спасибо Оину, — тут же перевёл стрелки Арчи, — мы этот месяц провели у него в гостях, без подвигов и приключений. Просто природа, просто отдых. Хорошо там у него, тишь да гладь, только хозяйки не хватает.
— Не хватает, да, — поддержал его хозяин, — разве ж это дело, одному в лесу бирюком сидеть? Но давайте в дом пройдём, встретим вас, как полагается! Сначала баня, потом ужин и отдых, а завтра…
— Позвольте мне вас прервать, Иван Фёдорович, — перебил его Арчи со всем почтением и вежеством, обращаясь к нему, как младший к старшему. Нам-то что, нам нетрудно, зато потом хозяину от всех его чад и домочадцев респект и уважуха будет. — И надеюсь на ваше понимание, но мы здесь всего лишь на этот день и вечер. Опаздываем просто безбожно.
— Кстати, да, — тут же о чём-то вспомнил хозяин, — недавно мой приказчик из гномьей столицы вернулся, в аэропорту был, про вас вынюхивал, и вот он сказывал, ждут вас там, ремонт почему-то закончить не могут. И механик ваш очень на это сердится. Переругаться успел со всеми подряд.
— О-о, — Арчи скривился так, как будто у него неожиданно заболел зуб, — ну вот видите! А потому давайте обойдёмся без бани, нам хватит и душа, и без всего остального, что у вас только для дорогих гостей припасено. И вообще, предлагаю оставить церемонии, обращайтесь к нам просто как к друзьям Оина, на ты и безо всякого стеснения, это будет сегодня нам просто мешать. А если есть вопросы или пожелания — поспешите с ними, времени у нас мало.
— Принимается! — ловко хлопнул хозяин по выставленной руке мага, — люди вы всё же ещё молодые, хоть и боевые. Но тогда прошу в дом, раз такое дело, вещи ваши сейчас занесут и комнаты гостевые покажут, в душ там проводят и прочее, а мы всё же с супругой немного похлопочем за-ради ужина. Постараемся вас хотя бы накормить от пуза, нам по-другому невместно.
* * *Позже, часа через три, когда мы уже сидели за большим столом и, утолив первый голод, стали угощаться хозяйскими настоечками да наливочками, я расслабился и почувствовал, что все события этого длинного, очень длинного дня наконец-то отступили в прошлое и пришло время выдохнуть с облегчением. Стол ломился от еды, вроде как по-купечески и положено, с переменами здесь заморачиваться было не принято, всё же не князья, но по сложной сочинённости блюд он мог бы поспорить и с княжеским. Тут было и что-то восточное, и что-то южное, и что-то мудрёное, и что-то простое, но очень редкое. Специи из дальних краёв, диковинные приправы и соусы оттуда же, да всякие местные изыски, Арчи очень этому обрадовался, а я понял, что приказчики да торговые агенты таскают своей хозяйке не только новости.
Вначале я, с сомнением поглядев на это всё, извинился перед Еленой и попросил себе для разгона борща, вот как у хозяина и прочих мужиков за столом, чем заработал их одобрительные взгляды и картинный вздох от Арчи. Но я и правда соскучился по нему сильно, а тут так пахнет здорово, что сил удержаться не было никаких. Ну и как-то так само собой получилось, что я оказался на той стороне большого овального стола, где солидно хлебали борщ сам хозяин, его сын, Оин и прочие мужики. А вот Арчи царил на другой его стороне, уставленной всем тем, чем хотела удивить его хозяйка, рядом с самой Еленой, тремя её дочерями-подростками, да было там ещё несколько женщин разного возраста, не знаю уж, кем они приходились хозяину дома.
Друг сразу сумел сломать тонкий лёд небольшого стеснения у них у всех, не позволяя себе при этом вообще ничего такого, там не прозвучало ни одной глупой шутки или двусмысленного слова, а было там то, что Арчи обещал показать Оину — то есть свет и смех только от радости, искреннее веселье и прочее, легко там было и хорошо. Гном, кстати, цепко поглядывал в его сторону, нахаляву набираясь культуры пития и поведения в женском обществе, и правильно делал.