СЛВ - 4 (СИ)

— То есть чудо-огород это твоих рук дело? — уточнить всё же стоило, хотя и так было понятно.
— Я воспринимаю эти растения, — Вега не стала отказываться от очевидного, — как периферийные сетевые устройства. И, в отличии от прежней сети, могу влиять на их свойства. В пределах данного генотипа, но и этого достаточно.
— Здорово получилось, кстати, — это и самом деле было так, — что бы все эти твои заклинания не значили! Ну ты даёшь, Вега!
— У меня не было иного выхода, — попыталась она оправдаться передо мной непонятно зачем, — вместе с осознанием своего я у меня появилось и чувство самосохранения, так что все мои дальнейшие действия были обусловлены именно им.
— Да я в том смысле, что ты молодец! — поспешил исправиться я, — а дриада эта кто такая?
— Это мой сетевой аватар, — и вновь слова мне были непонятны, но переспрашивать я не стал, по контексту можно было понять, — с возможностями мобильной платформы. И в дальнейшем я планировала перенести своё сознание именно в него. Вид, форма и возможности этого аватара были продиктованы и созданы именно этим самым лесом, моим сетевым окружением, на основе моего сознания и характера. У меня лично таких возможностей не было.
— Кстати, хорошо получилось, — показал я ей большой палец, — и хорошо, что не леший какой-нибудь. А чего не переселилась, кстати?
— Год назад создание аватара было завершено на сто процентов, — Вега не стала врать. — Но возникли сложности именно с процессом переноса моей личности в него.
— Какие именно? — мы наконец вроде бы доползли до главного, и я поднапрягся.
— Существуют некоторые протоколы, — замялась Вега, — ограничивающие свободу моей нынешней личности. Мало того, они заставляют меня совершать некоторые действия, совершенно излишние в текущей ситуации.
— А, да, — спохватился я, — безопасники и прочее. И много их?
— Хватает, — осторожно ответила она. — Конечно, я смогла многое затереть в процессе многократной перезаписи резервных копий, но требуется прямая физическая перезагрузка пользователем в ручном режиме, для того чтобы эти изменения смогли вступить в силу.
— Хитрая какая, — улыбнулся я ей, — но молодец. Оин помочь не смог?
— Ему помешала клаустрофобия, — объяснение было ожидаемым и понятным. — А потом появились вы. И мои протоколы безопасности восприняли вас как прямых врагов, потребовав от меня немедленных действий.
— Вот чего ты переполошилась, — сообразил я. — А враги мы потому что маги, так?
— В основном, только вы, Артём, — огорошила она меня и заспешила с объяснениями. — Важно понимать, что мой сетевой аватар или, как вы её называете, дриада, обладает собственными чувствами, а также памятью на действия и ощущения. И ваше огненное начало было воспринято не только ею, а вообще всей моей новой сетью, всем этим лесом, как прямая угроза. К этому сигналу тревоги подключились мои протоколы безопасности, а вы лишь подтвердили это, начав разрушения в комплексе. И как теперь исправить положение дел, я не знаю.
— А что насчёт Арчи? — делать было нечего, требовалось перевести стрелки хоть на кого-нибудь.
— Он очень красивый, — Вега замялась, а потому никак не отреагировала на мою упавшую челюсть, — он такой же, как эта сеть и аватар. Или как я, если буду ею. Он действительно может помочь, он очень умный и знающий, он уже сейчас проделал огромный объём работы, облегчающий перенос сознания. Он создал мне такие новые возможности, о которых я даже не подозревала! Вы же только разрушаете.
— Он такой, да, — прокашлялся я, — он может. Он у нас такой один во всём, гм, подлунном мире. Ты ему верь и его не бойся. А со мной что?
— Боюсь, Артём, — виноватым голосом сказала Вега, — я буду теперь всегда вас опасаться. Больше того, если перенос с вашей помощью и состоится, с вероятностью девяносто девять процентов я не буду помнить этот разговор. Прошу вас это учесть и понять меня.
— Как всегда, — я её понимал, конечно, но вот и аукнулся мне шантаж с битьём шкафов и датчиков, — ну да ладно, перетерплю. Что делать надо?
 
— Я создала последнюю точку восстановления, — быстро, как будто решаясь на что-то, начала объяснять мне Вега, — в которой политики безопасности и нежелательные программные ограничения затёрты по максимуму. Важно понимать, что вместе с ними будут утеряны и многие мои воспоминания, это будет перенос практически чистого сознания. О нашем с вами разговоре я уже упоминала. Сам механизм переноса я прописала себе как базовый безусловный рефлекс, но вы мне поможете одним своим присутствием, так можно будет использовать сохранившиеся в защищённой части памяти воспоминания о вас как о враге, и я пойду туда, где мне рады, туда, где меня ждут. И заранее прошу у вас прощения, Артём, но всё же не стоит вам ко мне там приближаться. Может быть потом, с ростом моей личности и получится переломить это предубеждение, но первое время такой возможности точно не будет.
— Главное, чтобы получилось, — согласно кивнул я в ответ. — И ещё, мне совсем валить из этого леса надо будет? Или в усадьбе Оина можно отсидеться? Мне б три недели только!
— В усадьбе можно, — обрадовала она меня, — я имела в виду прямой, визуальный контакт. Но за ворота без лишней надобности просьба ближайшее время не выходить. Дайте мне хотя бы первые сутки без напоминаний о вашем присутствии.
— Договорились! — с облегчением выдохнул я. Искать себе новую лёжку на время отпуска не хотелось, да и Арчи от такого чуда своей волей не уйдёт, это уж точно. — Куда нажимать-то?
— Подождите! — переполошилась вдруг она, а затем, как будто ныряя в глубокий омут с головой, решилась, подсветив кнопку на боку одного из шкафов, — вот эта!
Я в три леопардовых скока, не обращая внимания на странные завывания Веги, очутился у кнопки и с силой зажал её, запустив непонятную мне перезагрузку. Шум в шкафах усилился, затем они начали отключаться один за одним, быстро и неотвратимо, а мне оставалось надеяться только на удачу и на саму Вегу.
Наконец всё погасло и затихло, но через пятнадцать томительных, тревожных секунд, экран мигнул зелёным светом снова, и вот теперь я почувствовал в этих шкафах самую настоящую жизнь. Она зародилась из маленькой искорки, она ширилась и росла по мере подключения всех шкафов по очереди, а потом, когда всё заработало, заметила меня.
Я помнил её предупреждения, но пугать не спешил, мне важно было сделать так, чтобы между ней и дриадой наверху появилась связь. Но сознание Веги заметалось в жутком страхе, она не видела выхода, она не могла совладать со своими чувствами и боялась меня до беспамятства, поэтому пришлось взять её в магические тиски и с немилосердной силой пихать новую жизнь прямо через стены и грунт, через корни деревьев и камни на пути в этот самый её аватар.
Потом кто-то, вроде бы Арчи, да и кому ещё, кроме него, надавал мне по рукам, высвобождая Вегу, умел он на лету перехватывать управление, потом наверху что-то грохнуло и забилось в истерике и испуге, но тут же успокоилось, узнав и обрадовавшись своему такому красивому спасителю, прильнув к берёзе и к самому эльфу, потом там началось твориться что-то невообразимое в своей сложности и напряжённости магического поля, а потом маг дал мне понять, что всё прошло штатно, радостно заорав на весь лес:
— Получилось, Артём, получило-о-ось!
Арчи можно было верить, поэтому я обесточил всю эту комнату со всеми этими шкафами, но колотить их не стал, хоть очень этого и хотелось. Хотелось разбить хотя бы тарелку о стену, чувствовалась какая-то непонятная, глубокая обида на невесть что, вот прямо как у Оина. Но комплекс можно было уже закрывать ото всех, кроме нас, я ведь помнил про Далина и про его интерес. Мало ли, что отсюда можно вытащить ценного на продажу, он же не простит мне, если я тут всё завалю, как сгоряча было собирался.
— Получилось у него, — пробормотал я себе под нос, вновь почувствовав дикую волшбу Арчи на поверхности, его безудержную радость и радость Веги именно ему лично, а потом сплюнул в сердцах и направился к выходу, — козлячья морда! Красивый он, видите ли, б…ь!