Комдив

Вскоре мы могли наблюдать первые признаки немецкой обороны. Наши разведчики, переодетые в немецкую форму, заблаговременно информировали нас об этом, себя они выдавали за солдат различных подразделений противника.
Ранее в захваченных немецких штабах мы захватили достаточно различных документов, а также немецкие пишущие машинки, а среди наших бойцов нашлись два мастера по подделке документов: стоило только заранее озадачить этим наш особый отдел, и особисты, перетряхнув состав армии, быстро нашли бывших сидельцев по этой статье. Всё это позволило нам обеспечить нашу разведку немецкими документами, что сейчас очень нам пригодилось. В основном нам было нужно, чтобы немцы, во-первых, приняли разведчиков за своих, а во-вторых, не поставили их в строй вместе со своими солдатами.
Самым сложным было утром пройти первые немецкие посты: там уже знали о нас. Разведчики выдали себя за солдат одной из немецких дивизий, которая была на передовой, а сейчас выполняла задание командира дивизии, потому и двигалась в тыл. Наплели немцам, что едва успели покинуть Белгород перед самым захватом русских, даже немного повоевали там, обороняя его. Все встреченные немецкие заслоны мы сшибали с ходу: значительных сил у противника не было, а немногочисленные противотанковые орудия быстро уничтожались. Разведчики старались по возможности их засекать и при обнаружении немедленно сообщали об их местонахождении и количестве.
Наша скорость позволила нам опередить слухи о самих себе, так как после полудня немцы уже не знали о нашем приближении, и мы встречали совершенно не готового к обороне противника. Также нам стали встречаться многочисленные немецкие колонны, в основном интендантские, так что мы пополняли свой автопарк грузовых машин, а они лишними точно не будут.
Ближе к вечеру на небольшой железнодорожной станции мы захватили немецкие склады, где хорошо запаслись продовольствием и топливом, полностью восстановив свои запасы бензина и солярки. К сожалению, с боеприпасами было не так радужно, но у меня была одна задумка и по этому поводу. Километрах в двадцати от этого склада был большой немецкий аэродром, где базировались немецкие бомбардировщики. Это, кстати, был наш бывший стационарный аэродром, который немцы стали использовать, захватив его в 1941 году. Вот туда мы вечером и отправились.
Правда, тут нас ждал облом: немцы успели свалить, на взлётном поле осталось только несколько неисправных немецких самолётов. Однако в остальном было не так и плохо. Немцы так стремительно драпали отсюда, что не только не уничтожили взлётное поле, кстати бетонированное, но даже не подожгли запасы топлива и боеприпасов. Вот на этот аэродром после наступления темноты и стали садиться наши транспортные самолёты, которые привезли нам снаряды и патроны. За ночь мы успели пополнить запасы боеприпасов до первоначального состава, а топливом запаслись у немцев. На аэродроме нашлись четыре топливозаправщика на базе наших ЗИС-6, вот их и заправили под завязку, а ещё погрузили бочки с бензином в трофейные грузовики. Так что теперь топлива у нас было даже больше, чем перед началом рейда.
Когда мы встали на ночёвку в не очень большом лесу, до Харькова оставалось около полусотни километров, вот только, как мне думалось, захватить его так же легко, как и Белгород, у нас не получится. Всё же Харьков достаточно большой и значимый город, и сил там у немцев будет гораздо больше, чем в Белгороде.
Вечером, поставив большую штабную палатку, мы всем составом стали кумекать над картой, стараясь понять, как нам сейчас действовать лучше всего. Были два варианта, каждый из которых имел как достоинства, так и недостатки.
Первый вариант был следующим: завтра повторить белгородский вариант, то есть постараться с ходу захватить Харьков – так же, как и Белгород. С самого утра рвануть вперёд, чтобы ворваться в Харьков утром, а там как получится. Второй вариант был таким: день простоять здесь, благо немцев в округе не было, а вся армия была укрыта в этом лесу, хотя его хватило впритык, всё же он был небольшой. За прошедший день разведчики хоть немного разведают город, и затем мы ночью выдвинемся вперёд, чтобы перед самым рассветом, по возможности тихо войдя в Харьков, уничтожить основные силы немецкого гарнизона в его расположении.
 
В первом случае хоть и придётся действовать наобум, в основном полагаясь на удачу, но мы вполне сможем застать немцев врасплох, однако действовать будем вслепую. Во втором случае мы сможем хоть как-то разведать противника, но застать его врасплох уже точно не получится. Поэтому после часа раздумья и споров, пришли к третьему варианту – как в том анекдоте. «Представляешь, мне предложили на выбор две диеты: первая – есть часто, но мало, а вторая – есть редко, но много. – И какую диету ты выбрал? – Свою: есть часто и много».
Вот и тут решили скомпоновать оба варианта. Правда, спать сегодня разведке не придётся, как, впрочем, и остальным нашим бойцам.
После ужина разведка и диверсанты рванули к Харькову. Разведка должна была, объехав его, проникнуть в город с обратной стороны и провести ту самую разведку, после чего встретить нас на подходе к городу и всё показать. Диверсанты должны были, как только всё начнётся, постараться захватить штаб обороны и уничтожить максимальное количество противотанковых орудий. От нас до города была максимум пара часов ходу, а потому если разведка с диверсантами выехали сразу после ужина, то наша армия двинулась вперёд в полночь. Как раз часам к двум утра мы должны были подойти к городу, а у разведки есть два-три часа на всё.
Лейтенант Трескунов въехал со своей группой разведчиков в Харьков в полночь, причём с западной стороны. Пост на въезде в город прошли нормально. Был, конечно, соблазн просто их ликвидировать, однако когда их придут менять, лейтенант не знал – может, только утром, а может, и через пару часов, – а рисковать поднять тревогу раньше времени было нельзя.
Проехав пост и немного углубившись в город, он заметил немецкого офицера, вышедшего, слегка покачиваясь, из пивной, которую немцы уже переименовали на свой манер в кнайпу. Это оказался майор. Как только он свернул на углу на другую улицу, к нему подъехал грузовик с тентом. Как только машина поравнялась с немецким офицером, из грузовика бесшумно спрыгнули два бойца. Один из них с ходу саданул немцу в солнечное сплетение, отчего тот, согнувшись, стал как рыба пытаться глотнуть воздуха, а бойцы, подхватив майора, легко закинули его в кузов грузовика, где уже ждали остальные разведчики. Грузовик сразу рванул вперёд, и спустя мгновение уже ничто не напоминало о том, что тут произошло.
Отъехав немного вперёд, грузовик через несколько улиц остановился у развалин большого дома. Двое разведчиков, выпрыгнув из кузова, проверили уцелевший подъезд, где как раз был проход в подвал. Пробежавшись и убедившись, что никого тут нет, они вернулись и дали знак, после чего немецкого офицера скинули им на руки, и они потащили его в подвал разбомбленного дома. Следом за ними спрыгнули и другие разведчики, а из кабины грузовика вылез лейтенант Трескунов. Оставив троих бойцов контролировать обстановку, лейтенант спустился за своими бойцами в подвал.
Немецкий майор уже отдышался, но всё ещё не понимал, что происходит. Вокруг него были немецкие солдаты, однако все они молчали, а до этого его посмели ударить и куда-то увезти.
Наконец к солдатам подошёл немецкий лейтенант, и немного протрезвевший от всего происходящего майор с гневом произнёс:
– Господин лейтенант! Потрудитесь мне объяснить: что тут происходит?!
– Ничего особенного, господин майор, обыкновенный захват языка.
Лейтенант говорил на немецком с небольшим акцентом, но его легко можно было списать на диалект, а ещё он мог оказаться из фольксдойче [44], многие из которых пошли на немецкую службу.
– Господин майор, жить хотите?
– Что?
– Я спрашиваю вас: вы жить хотите? Перед вами сейчас есть два варианта. Вариант первый – вы добровольно сотрудничаете с нами, отвечаете на все наши вопросы и активно нам помогаете. Тогда, после того как в город войдут наши части, вы отправитесь в плен с пометкой о сотрудничестве с нами, что благоприятно отразится на вашей судьбе. Вариант второй – вы отказываетесь. Тогда к вам будет применён военно-полевой допрос, стесняться мы не будем. В итоге вы всё равно расскажете всё, что нам нужно, однако превратитесь в кусок мычащего и окровавленного мяса, а по окончании допроса мы вас просто добьём. Так какой вариант вы выбираете?