Встретимся в Загсе или на небесах (СИ)
Водрузив его обратно в лохань и, оставив приятеля домывать собачьи лапы, я вышла на звук и обомлела, обнаружив, что явилась Ядвига. Уже с утреца подшофе и со скандалом.
— А вот и она! — завидев меня, пьяно ухмыльнулась лахудра. — Слямзила чужого мужика, змеина, и рада!
— Господи ты боже мой! А она-то что здесь делает?! — я возмущённо повернулась к Галке.
— Скандалит, — пожала плечами та, с любопытством разглядывая девицу.
— А зачем ты её вообще впустила?! — накинулась я на подругу.
— Да я думала, это почтальон.
Только сейчас я заметила на плече у Ядвиги большую, плотно набитую коричневую сумку, видимо, ошибочно принятую Галкой за почтовую.
— Ага, Галь, перевод тебе принесла! Ты бы хоть спросила!
— Я спросила, — попыталась оправдаться Галка, — она подтвердила.
— Ну ты как ребёнок, ей-богу! Давай верить всему, что говорят! Где ты видела пьяных с утра почтальонов?! От неё же разит за версту! Тащишь в дом кого попало!
— Я не кто попало, — икнула Ядвига, — а ты — гадюка. Умыкнула у меня Ваньку-дурака!
Иван растерянно пялился на бывшую сожительницу, вероятно, не находя слов.
— И хитрющая какая! — продолжала верещать девица. — Сначала по башке его шандарахнула, чтобы к рукам прибрать…
— Нет, ну это уж слишком! — от этого заявления я просто озверела. — Забирай своего Ваньку, и валите отсюда!
— Куда? — вытаращилась Ядвига. — Мне там сказали, что дом сгорел и сейчас ремонтируется.
— Да куда хотите!
— А некуда, — заявила нахалка.
Она что, тоже намеревается у нас обосноваться?! Может, это вообще хорошо спланированная акция по переселению меня в дурдом?!
— Иван, бери давай свою подружку и на выход! — заорала я.
— Я с ней не пойду! — у Вани наконец прорезался голос. — Я с тобой!
Атмосфера накалилась до состояния самовозгорания. Глаза Ядвиги метали молнии, лицо исказила презрительная гримаса.
— Ну и оставайся с этой… гадиной! А я думаю, это она пожар устроила! Специально, чтобы тебя к себе заманить!
Тут уж и у меня дар речи пропал. Лихо это она с больной головы! То ли совсем без «башни», то ли с двумя счастьями, первое из которых — не знаю, что, а второе — однозначно наглость!
Оспаривать это заявление я посчитала ниже своего достоинства, да и времени на идиотские разговоры у меня не осталось. А тут как раз и Сашка вывел отмытого Федьку.
Пёс исторг раскатистое «р-р-гав», девица взвизгнула, впрыгнула в ближайшую дверь, за которой была гардеробная, и заперлась там на ключ.
— Она собак боится… — пояснил ошарашенный происходящим Ваня.
Я, ни слова не говоря, повернулась и пошла к лестнице. Пусть Веселовские со своими гостями сами разбираются! Устроили тут чёрте что, вот пусть и разруливают! А мне — некогда!
Впрочем, уже поднявшись на второй этаж, я внезапно осенилась бредовой идеей, что если оставить Ядвигу у нас, она, возможно, смогла бы отвлечь Ванино внимание от моей персоны и переключить на себя… Но… нет. Даже ради такого счастья жить под одной крышей с социально опасной психопаткой — не вариант.
С большим трудом мне всё-таки удалось кое-что заучить, несмотря на грохот внизу и собачий лай, но спустившись часа через полтора, я застала всё ту же компанию, тщетно пытавшуюся урезонить затаившуюся девицу.
В гардеробной было тихо. Ядвига дверь не открывала и вообще не реагировала на уговоры и уверения о том, что собака закрыта на кухне и опасности не представляет.
— Слушайте, я больше не могу тут как придурок стоять, мне на работу надо! — раздражённо сказал Сашка.
— Мне тоже опаздывать никак нельзя, и так уже весь лимит выбрала, — поддакнула я, подходя. — Как-то хотелось бы свою одежду получить.
— Всё, ломаю дверь, — решил приятель и начал отступать для разбега.
— Может, не надо?.. Жалко новый дом крушить… — Галка расстроенно посмотрела на мужа. — Давайте ещё немного подождём, выйдет же эта сумасшедшая когда-нибудь…
— А чего она молчит-то? — спросила я. — Не померла там со страху часом? Ты бы, Саш, хоть в окно поглядел.
Галка с Сашкой переглянулись и с уважением посмотрели на меня, похоже, им такая простая мысль не приходила.
Мы гурьбой высыпали во двор. Снег под лучами солнца, как и ожидалось, начал таять, на улице было слякотно, ветрено и сыро.
С этой стороны цокольный этаж получился очень высоким, и заглянуть в окно гардеробной с земли было невозможно.
Сашка приволок из подсобки лестницу, подтащил к стене, залез и, приставив ладони перпендикулярно стеклу, стал всматриваться в помещение.
— Ну что там? — ёжась от ветра и нетерпеливо подпрыгивая, спросила я.
— Кажется, спит. На полу. По-моему, на твоей шубе, — хихикнул Веселовский, оторвавшись от окна.
— И чему ты радуешься?! — возмутилась я. На моей изумительной голубой эко-норке?! Вот сволочь! Мне нестерпимо захотелось наградить полоумную девицу несколькими эпитетами, но все они были нецензурными и я, сцепив зубы, подавила порыв. — Постучи. Может, эта чума от нового звука очнётся!
Сашка некоторое время барабанил по стеклу, но поимев тот же нулевой результат, стал спускаться вниз.
— Не-а, дрыхнет. Ну хоть жива, ворочается там.
Я представила, как эта пакость натирает моей шубой паркет, и у меня от негодования свело челюсть.
— У нас два варианта, — бодро подытожил Сашка. — Либо ехать без верхней одежды, либо всё-таки взломать дверь.
— Да без одежды — фигня, всё равно на машине, — отогнав видение распятой на полу шубейки, сказала я. — Но не в тапках же!
— Упс, я как-то об этом не подумал, — озадачился Сашка и развёл руками: — Ну, тогда…
— Может, лучше окно разбить? — нашла я иной способ проникнуть в помещение.
— Правильно, — согласилась Галка, — окно лучше. Рит, у тебя ещё минут десять есть? Пойдёмте, кофе выпьем и потом разобьём… — подруга тяжко вздохнула, чувствуя вину за происходящее.
Я кивнула — сама собиралась чего-нибудь хлебнуть на дорожку.
— На кой чёрт мы вообще на всех дверях замки понаставили? — посетовал Сашка, открывая парадное и пропуская нас с Галкой вперёд.
— Федьку закрывать в случае чего. Мало ли, — буркнула я, продолжая скорбеть по своим мехам, и выразительно оглянувшись на понурого Ваню, замыкавшего шествие, добавила: — Сашка, ведь говорила же, что добром это не кончится!
Я тщательно вытерла подошву тапок о коврик и вошла в прихожую.
— А я это где?.. — нам навстречу, волоча по полу мою шубку и таращась на нас бессмысленным взглядом, выплыла Ядвига.
— Я тебя сейчас убью! — рявкнула я, подскакивая и вырывая у дурищи свою вещь.
Федька, запертый в столовой, зашёлся истошным лаем и яростно заколотил лапами в дверь.
Девица взвизгнула и хотела рвануть обратно в гардеробную, но Ваня наконец проявил сноровку и успел её перехватить. Ядвига начала орать и брыкаться, Ваня ругаться, а я гневно повернулась к Веселовским:
— Короче так, господа, мои нервные клетки на исходе. Я уезжаю, и надеюсь, когда вернусь, дом будет свободен от идиотов!
Однако вскоре мне стало безразлично, сколько недоумков найдут приют в нашем жилище.
Глава 26. Смерть под куполом
В театр я влетела за минуту до начала репетиции. В глубине сцены, навесив на лицо самодовольную улыбку, прохаживался Женька.
— О, отлично! — воскликнул он, увидев, что я бегу по проходу, приветственно кивая сотруппникам. — Даже Маргарита сегодня вовремя. Иди ко мне, радость моя!
Я, на ходу бросив дублёнку и сумку рядом с Владом, понеслась на подмостки.
— Сева, и ты поднимайся.
— Жень, — с упрёком произнёс Сергачёв. — Опять?
— Влад, ну ты успеешь ещё, чего тебе тут репетировать-то? — усмехнулся режиссёр. — Можешь вообще до прогона расслабиться. Шучу я, шучу, — добавил он поспешно в ответ на возмущённый взгляд ведущего актёра.
А в шутке-то — изрядная доля правды! Такую роль Сергачёв мог сыграть с полпинка, ну, скажем так, за репетиций пять-шесть — однозначно. Впрочем, как и Сева. Я уже упоминала, что парень оказался на редкость талантлив.