Останься моей (СИ)

— Геля… У меня есть сын.
Оказать…
Во мне обрывается все. Одергиваю руку и к животу прижимаю. Кто у него есть?
Я! Я должна была сына ему родить!
Я молчу, а Андрей продолжает словами мне удары в сердце наносить.
— Ему шесть лет. Зовут его Кирилл… И он меня ненавидит…
Мой эгоизм тело сотрясает и криком наружу вырваться хочет. Но я держусь.
«Иногда наши глаза нас подводят»… Всплывает в памяти фраза Андрея.
Меня мои не то что подвели…
Мне теперь придется заново учиться смотреть. Потому что мои до этого не видели ничего.
Мы сидим в полном молчании, а у меня в голове набатом звучат слова Андрея «Геля, у меня есть сын»
Понимаю, что у меня тоже ребенок есть, но…
Это оказывается очень больно.
Боже мой! Сын… От другой женщины…
Глава 11
Андрей
За прошедший месяц я раз десять представлял этот разговор.
Вроде такие простые слова, а все вышло с таким надрывом.​ Болит. Прошел целый месяц, а я до сих пор, как в кошмарном сне.
Тишина в салоне авто затягивается. Я не спешу ее нарушать и невольно уношусь в воспоминаниях в тот самый злополучный день. Я ж тогда планировал все точки над "и" расставить. Закончить с Иринкой раз и навсегда. Но…
Когда я переступил порог ее номера я замер…
Она сидела в кресле, в легком халате и смотрела мне в глаза… Худощавая, бледная и… лысая.
Я не отвел от нее взгляд. В глаза прямо смотрел, ведь начни я ее рассматривать… Это удар ниже пояса…
— Ну привет, Андрей. — Голос ее звучал глухо. Она явно не переспать меня пригласила. " Денег наверное хочет попросить"… Пронеслось в моих мыслях.
— Привет- так же тихо, как она выдавил я, словно смерть разбудить боялись.
— Андрей, нам с тобой надо серьезно поговорить.
Я кивнул молча, потому что на слова сил не было…Шок в крови разливался и в голову ударял.
— Мне очень нужна твоя помощь, поддержка и… — Ирина осеклась и опустила взгляд.
— Я помогу… — мое приглушенное.
— Я знаю. — Ее тихое.
Вновь на друг друга глаза. Мне до чертей ее жаль, и финансово помочь — это единственное, что я тогда мог предложить. На обследование даже ее в Германию потащил ведь… Не помогло. Поздно.
— Я очень виновата перед тобой и мне давно следовало попросить у тебя прощение. — Вновь взгляд в пол.
— Иринка, проехали. Помогу.
— Андрей! — Перебила. По бледной щеке слеза скатилась. Она мне в глаза смотрела и не решалась сказать. Секунды вечностью тянулись.
— Я умираю. Мне очень мало осталось. Мама моя давно там — Глаза наверх. — Папа… С ним мы так и не наладили связь.
Помню, что у Иринки всегда были проблемы с отцом. Ругалась она с ним по-страшному. Мне, выросшему в дружной семье, где всегда царило уважение друг к другу их отношений не понять…
— Ирин…Помогу, все оплачу, сказал же…
Иринка головой замотала и глаза закрыла.
— У тебя есть ребенок, Громов. — Ударила она меня новостью. — Наш с тобой
сын. Я… Тогда семь лет назад я забеременела. Думала, что от Олега. С тобой тогда просто с катушек слетела…Но, потом поняла, что твой парень. Мы с Олегом три года прожили и развелись. Об измене он моей узнал, тест делали на отцовство… — Остановилась. К стакану воды потянулась. Глоток сделала…
А я стоял словно под гипнозом. Слова сказать не мог.
— Кирилл… — на ее приглушенный зов из комнаты мальчик вышел и во мне все задрожало. Его взгляд. Думаю у меня такой же был, когда я узнал, что я нагуленный. Конечно я чуть постарше был, когда меня этой новостью припечатало. Но боль была адская. Узнать, что тебя бросили… А этого парня дважды предали. И я и тот, который воспитывал сначала. Но я то не знал о его существовании…
— Это твой папа, Кирюш…
Парень волевым взглядом по мне прошелся.
— Очень приятно, папа — Последнее слово выплюнул насмешливо. Но глаза при этом… Точно мой сын.
Наверное мой взгляд тогда ничего кроме ярости и возмущения не выражал. Я был зол на женщину, сидящую передо мной. Я имел право знать, о существовании ребенка! Она с нами жестоко поступила! Со мной и Кирюхой, имею в виду.
 
— Мне почему ничего не сказала? — я на ребенка смотрел и с ней говорил. Словно Кир проводником был.
— Не нужно мне это было, Андрей. Сама справлялась. Не хотела связывать нас ребенком.
— То есть просто скрыть предпочла. Со мной не посоветовавшись всю жизнь расспланировала. — Я тогда даже не подумал, что мои слова звучали грубо. Я даже сына не обнял, на мать его с разборками накинулся. Разозлился. Повело меня.
— Вижу, что ты как и я не рад этой новости… — Уверенно выдал Кирилл. — Не переживай. Детдомы не закрыли. Там набор проводится круглогодично. — Слова ребенка впились в самое сердце тонкой иглой. Парень развернулся и прочь ушел.
Иринка рыдала. Я молчал. Понимал, что не брошу. Что воспитывать буду. Но уже тогда я впервые представил наш с Карамелькой разговор. Я ранить ее боялся. Боялся, что в обморок упадет. Да и истерики ее слушать я был не готов. Хотел, что бы по-взрослому выслушала. Проанализировала и мы вместе решения бы приняли. Судьба явно смеялась надо мной. Еще два месяца назад, я был свободным, независимым мужчиной. А сейчас у меня большая семья, которую мне надо срастить. Объеденить. И, желательно безболезненно.
Я ж хотел сегодня сделать Карамельке романтический вечер и только завтра спокойно поговорить. Но она опять накинулась с разборками на меня. Ревнивая… Меня это даже бесит. Но, этой мелкой все простить готов. Даже такие выпады.
Смотрю на свою маленькую жену, которая содрагается от беззвучных рыданий. Прижалась спиной к двери.​ Я объятия расскрываю. Жжет внутри все. Не могу на слезы ее смотреть.
— Не убивайся ты так, Карамелька. Иди ко мне.
Послушно ползет. Обнимает.
— Я не могу от него отказаться, надеюсь понимаешь. Мой он сын. — В волосы шепчу. Карамелька ко мне прижимается. — Я очень хочу, что бы ты его приняла…
Геля объятия расцепляет, глаза на меня вскидывает
— О…Прости, что… — голос дрожит. — Я даже не думала тебя перед выбором ставить…
​​Просто…Я хотела мальчика тебе родить!
По щекам Карамельки слезы катятся. Она сейчас словно малыш, у которого игрушку отобрали. Моя глупенькая. Моя маленькая. Моя умница. Она всегда и во всем хочет быть лучшей, первой, единственной. Она у меня лучшая и единственная но, к сожалению не первая. Жизнь безумно сложная штука и в ней нет идеального сценария. В любой момент все может перевернуться с ног на голову. И нужно не головой о стенку биться, а выход искать.
Обнимаю свою кроху. Слезы​ вытираю.
— А что повторяться запрещенно, ага? — шепчу и локон на палец накручиваю. Обожаю ее волосы.
Хихикает сквозь слезы и носом шмыгает.
Я продолжаю.
— Все. Хватит себя изводить! Поехали сюрприз смотреть. — В нос целую. — Побудь сегодня эгоисткой. Это твой день, Карамелька! А ты душу себе на ремни полосуешь. Глазки красивые пожалей.
Геля прижимается ко мне.
— Можем прямо сегодня и забацать нам второго парня. — на ухо шепчу.
Карамелька немного отстраняется. В глаза мне заглядывает.
— Забацали уже, Громов! — Губу закусывает. Глаза от волнения блестят.
А я словно с парашюта прыгнул. Сердце сальто делает. Адреналин в крови херачит…
Я в глаза своей малявке смотрю и готов поклясться, что как влюблённый олень выгляжу сейчас.
Чувствую, как улыбка приклеилась к моим губам.
— Карамелька! — нежно целую в губы. — Ты чего такая крутая у меня? Я жил себе, никого не трогал. Был одним из самых популярных холостяков. Но тут ты появилась и я через два месяца знакомства с тобой уже счастливый муж и отец троих детей.
Карамелька улыбается довольно. Молчит. На глазах мудреет. Могла бы сказать, что к третьему ребенку отношения не имеет. В ее это характере. Колкостями плеваться. Но чувствует, что семья у нас. Сложно, наверное​ нам будет моментами. Но ради вот этой сладкой девочки, я горы сворачивать готов!