Останься моей (СИ)
— Про мужа это ты классно сказала. — Улыбается.
— У Вас с Ильей не заладилось, да? — осторожно интересуюсь и вновь с надеждой в телефон заглядываю. Тишина.
— Он уехал, Геля. Не сработались они больше с Громовым. Продал долю Женьке и уехал на Юг. На родину.
Я удивленно смотрю на Ольгу Васильевну. Жалко как-то даже парня. Не хотела я, что бы вот так…
Мой телефон наконец-то пиликает и высвечивает сообщение.
«Карамелька, тащи свои сладенькие булочки на седьмой этаж. Экскурсию тебе буду проводить.»
И вот вроде же обидеться надо. Опять на полтора часа продинамил меня своими делами. Но я влюбленной дурочкой срываюсь с места, прощаюсь с удивленной Ольгой Васильевной и лечу. По первому зову. Ну капец! Громов пальчиком меня поманил и я побежала.
Мне кажется, что время растягивается тягучей жвачкой. Мои шаги слишком медленные. Лифт ползет еле-еле. Желание долбит внизу живота.
Говорю, ж — похотливая самка человека!
Лифт наконец-то выпускает меня на нужном этаже. Ловлю взглядом желанный силуэт и направляюсь к нему.
— На седьмом этаже, за семь часов счастья спасибо тебе и знаешь теперь увидев бы вновь тебя я точно знаю, что такое любовь… — пою и иду навстречу Андрею.
Он так красиво смотрит на меня. С желанием, с любовью, с восхищением. Стоит прислонившись к косяку входной двери. Две пуговицы на рубашке расстегнуты. Во мне желание с любовью смешиваются и вниз живота стекают.
— А ты классно поешь… — к себе меня притягивает и жадно целует. — А еще ты очень красивая и пахнешь охрененно…
— Андрей! Давай хоть в комнату зайдем — Произношу сквозь поцелуи, а сама плотнее прижимаюсь.
Его руки мое платье задирают.
— Андрей! — Выставляю руку вперед. — Ну подожди. Так сразу…
Громов неохотно отстраняется от меня.
Руки в карманы брюк убирает, голову слегка наклоняет на бок и снизу вверх по мне взглядом мажет, глазами сжирает.
— В ресторан может сходим для начала?
Я непонимающе смотрю на мужа.
— Зачем? Я не хочу есть…
Андрей меня перебивает.
— В кино, может хочешь?
— Да нет же, Громов! Какое кино?
— Ну и чего тогда ломаешься? — ухмыляется, подталкивает меня в кабинет и дверь за нами закрывает.
Только замок двери щелкает Андрей вновь принимается меня раздевать. Мы, словно изголодавшиеся звери пожираем друг друга. Зубами ударяемся, стонем от нетерпения…
— Твою мать, Карамелька… Что ты творишь со мной? — голос Андрея стал хриплым.
— Я скучала. — шепчу ему в шею. Целую. Покусываю.
Трясущимися от нетерпения руками пуговицы на его рубашке расстегиваю, стягиваю и целую свою любимую татушку.
— Ты такой красивый… — Языком по горячей коже провожу.
— Геля! Прости, если буду не сдержан. Мне от тебя крышу сносит. Слишком долго я скучал по тебе.
Андрей на диван меня укладывает и в считаные секунды мы остаемся без одежды. Громов меня за затылок держит и жадно губы сминает. Покрывает поцелуями мою шею, грудь, ниже опускается… Это выше моих сил. Стоны становятся громче. Я становлюсь податливая, мягкая словно пластилин. Теперь он может из меня лепить что угодно…
Глаза закрываю. Это же не сон, правда?
Понимаю, что не сон, когда в себе его ощущаю. Резкий толчок и мир рассыпается мелкими звездами. Поднимаю веки. Мой муж мне в глаза смотрит, а в них столько желания… Это оказывается так сексуально: смотреть в такие моменты ему в глаза. Андрея редко можно раскусить. Он часто прячет истинные эмоции. Но сейчас его глаза, как книга. Я читаю ее. И содержание этой книги мне нравится.
Он двигается во мне зарождая все больше желания и усиливая мою любовь к нему. Я спину выгибаю, к себе его плотнее прижимаю, громко выдыхаю от остроты ощущений, от его жадных прикосновений.
В ушах звенит от переизбытка эмоций. Не сразу понимаю, что это мой собственный крик. Андрей вновь целует меня.
— Карамелька! — тяжело дышит и утыкается лбом в мой лоб. — Здесь нет шумоизоляции.
Я дрожу. К мужу прижимаюсь.
— Я просто очень скучаю по тебе! — Говорю в шею и целую татуировку. Непроизвольно бедрами двигаю. Чувствую, как он вновь напрягается во мне.
— Карамелина, блин! Надо было отменять все на хрен и закрыться с тобой на целый день в квартире…
Мы вновь жадно целуемся. И катимся по тому же кругу. Это какое-то безумие! Нельзя так сходить сума! Но мы сходим. Андрей пропускает звонки, а я забывшись вновь знакомлю новую комнату со своим голосом.
— Ты даже ремонт не заценила, сразу в койку прыгнула — цокает Громов когда мы наконец-то отрываемся друг от друга.
Я довольной кошкой лежу на его плече.
— Классный ремонт. — устало тяну слова. — Но о шумо изоляции все ж надо было позаботиться.
Мне так хорошо сейчас. Отпускать его никуда от себя не хочется. Ревную своего мужа даже к работе.
Но вопреки своим желаниям мы по очереди идем в душ и на пятый этаж спускаемся.
Надо ли говорить, что многие женские глаза сверлят мою фигуру завистливым взглядом, когда мы с Андреем появляемся в переговорной.
Громов по-хозяйски обнимает меня за талию и даже не думает соблюдать суббординацию.
Садимся мы вместе. Женька проводит скучное совещание. Я включаю диктофон и расслабляюсь. Сегодня мой день и работать я точно не буду. Смотрю Маринка тоже не особо напрягается.
Мой телефон загорается и высвечивает сообщение.
«Ты б хоть платье поправила, лохушка. Рукав неправильно закрутился»
Смотрю на Маринку и делаю вид, что чешу щеку, а сама ей фак показываю. Она хихикает.
К моему счастью собрание заканчивается быстро.
Я выхожу раньше Андрея, что бы платье свое поправить. Все же неприлично так афишировать наши отношения. Пусть они у нас и официальные.
С огорчением замечаю, что меня Машка догоняет. Не хочу с ней сейчас разговаривать.
— Дура ты, Белова! Не знаю что у вас там за отношения, но он каждый день к своей Иринке ездит. И да… Она у него живет…
Я физически ощущаю, как мое лицо покидает кровь. Что происходит? Я чувствую, что он меня любит. А вдруг… Нет! Он же не может так с двумя…
Машка уходит препечатав меня к полу своей паршивой новостью.
— Пойдем скорее, пока меня никто не отвлек. Обещаю, что телефон на сегодня я выключу. — Андрей выходит из кабинета. Меня обнимает и тянет к выходу.
Я с опущенной головой семеню рядом с мужем. Не хочу публичных разборок.
Только оказавшись в машине я выкрикиваю.
— Какого хрена происходит, Громов? Ты же опять к ней ездил? Что за игру ты ведешь? Ты и с ней и со мной, да? После нее ко мне приехал?
Я чувствую, как волнение и злость колотят желудок. Меня трясет.
— Ангелина! Успокойся. Я не хотел тебе праздник портить. Но… Раз так все сложилось…
Громов хмурится.
Ангелина… Никогда он меня не называет полным именем!
— Ты мне не хотел праздник испортить? Ты трахаешься со своей бывшей и она живет у тебя…
— Прекрати!
Его голос гремит на весь салон автомобиля. Я смотрю ему в глаза. Содрогаюсь от беззвучных рыданий.
— Ирина действительно живет у меня! Но я с ней не сплю! Она…
Андрей отворачивается к окну. Руль сжимает. Пару секунд молчит. Ему больно. Ему больно о ней говорить… Мне только хуже становится от своих догадок. Хватаюсь за ручку. Хочу выбежать на улицу. Глоток свежего воздуха сделать хочу. Но замки щелкают. Андрей поворачивается ко мне. Никогда я не видела его таким подавленным.
— Она умирает…
Я готова была услышать что угодно, но только не это. Меня тошнит. Мне стыдно за свое поведение. И мне стыдно, что я в этот момент ощущаю гребанное облегчение. Он мне не изменял.
— Что с ней? — произношу осевшим голосом и к руке его тянусь.
— Рак мозга. Ей недолго осталось. — Андрей вновь смотрит в окно.
Тишина обрушивается на нас так резко, что кажется, что умерли мы. Что в таких случаях говорят? Из меня словно все слова выкачали.
Надо бы поддержать парня. Сказать что-то. Поддержку…