Моё имя (СИ)

— А знаешь, это довольно-таки неплохая идея, буду весьма признателен, — ответил король, до чёртиков сильно меня обрадовав.
Ностоило мне лишь только направиться в его сторону, и он тотчас поднял руки, выстроив тем самым между нами непреодолимую как физически, так и ментально, преграду.
— Не ты, — нервно проговорил Сирил, — позови кого-нибудь из низшей прислуги.
— Как Вам будет угодно, — согласилась я, изо всех сил стараясь не показывать, насколько сильно меня это задело.
А ещё был случай, когда я слегка отвлеклась при подаче ужина, дабы расправить форму, взявшуюся внизу угрюмыми складками, ну а, вернувшись вниманием в настоящее, обнаружила, что за этот секундный период времени Сирил умудрился, непонятно каким образом, зацепить и перевернуть тележку с едой. Самособой, я тут же принялась убирать разбросанную по полу трапезу, однако, его величество сказал мне, что в этом нет никакой необходимости, и приказал удалиться. Идя обратно по коридору, я могла отлично видеть бегущую в противоположную от меня сторону толпу служанок, которых король наверняка позвал к себе на помощь с помощью телепатии. После этого Сирил приказал Вику под страхом смерти не меняться со мной местами, и тот даже при всём своём огромном желании больше ничего уже не мог для нас сделать.
Выходит, что сейчас во дворце у меня нет абсолютно никакой роли, а из этого выплывает, что и толку от меня тут никакого. Какие же планы строит Сирил на мой счёт? Понизить до обычной служанки? Выставить из дворца в ближайшее время? Или же он (свят-свят-свят) узнал о том, кто я на самом деле такая, и просто готовит казнь попышнее? Если бы Нат был сейчас рядом, то наверняка сказал бы бросать всё и уходить из этого змеиного логова как можно быстрее. Однако я не могу… Пока существует хоть малейшая надежда на то, что, в конце концов, всё образуется, и я, как и раньше, смогу получать бесценную для людей информацию из этого адского места — должна хвататься за неё так же, как и утопающий за последнюю соломинку.
По собственной воле мои пальцы развязали тонкий мешочек, и светло-голубые глаза вновь впились иглами в изящное колье из белого золота. Само по себе оно было довольно тонким, что не сильно сочеталось с тягой эксилей к помпезности, однако на самом деле сделано это было для ещё большего подчёркивания уникальности камня в самом центре редкого украшения. Пандоре следовало бы избавится от него намного раньше — как же хорошо, что она никогда не отличалась особой дальновидностью!
С момента, когда я плеснула ей в лицо газировку, мы больше не виделись: Лудо, со мной на руках, покинул замок на следующий день без её царского сопровождения. Это меня, конечно, весьма удивило, однако я предпочла подавиться вопросом, чем спрашивать что бы то ни было у рыжеволосого. В скором времениот своего надёжного источника (Вика) я узнала, что во дворец Девериусов королева вернулась лишь вчера, а всё время до этого только и делала, что пряталась под одеялом, сгорая от стыда, в отцовских покоях. Пожалуй, не лишним будет отметить и то, что, сказав это, Вик также спросил, не раздирает ли мои внутренности стыд тяжёлыми граблями, на что я с игривой улыбкой ответила: «Стыд — для меня понятие слишком абстрактное, и в его суть я уже давно перестала вдаваться».
С другой стороны, будет обманом умолчать и о том, что к Пандоре мои мысли возвращались чуть ли не ежедневно: я долго думала на тему того, стоит ли отдать этот проклятый кристалл Аки, или же начать шантажировать украшением Пандору, превратив вторую в нечто вроде собственной марионетки. Но, даже несмотря на то, что второй вариант звучал куда более заманчиво и привлекательно, после недели размышлений я всё же рискнула остановиться на первом. На шахматной доске Аки, конечно же, не столь важная фигура, как королева, однако, если я правильно сыграю на её чувствах, то запросто смогу превратить эту девушку из пешки в слона. Ну, а ставить на непредсказуемую Пандора весьма опасно, так как её ходы невозможно просчитать вовсе не из-за их продуманности и отточенности, а из-за глупости и спонтанности. Другими словами, я всё же рискнула выбрать Аки Каэду вместо Пандоры Анж — и вот я здесь.
 
В коридорчике окон не было, так что коротать время, наблюдая за звёздами, я и то не могла. Как же давит на мозг эта удушающая скука! Я тут уже около часа стою и неизвестно, сколько ещё придётся…
Не успев возмутиться должным образом, я услышала гулкие шаги со стороны каменной лестницы. Поступь Вика в силу своего возраста была куда тяжелее, так что в ответ на свой же вопрос о том, кто именно ко мне приближается, я имела только один вариант.
С низко опущенной головой и ничего вокруг себя не видящая, Аки преодолела лестницу и вышла в узкий коридор. Я давно заметила, что эта девушка всегда предпочитает смотреть себе под ноги во время ходьбы, а в последнее время ещё и начала понимать, почему. После того, как я громко окликнула Аки, дабы вытащить её из круговорота собственных мыслей, она резко вскинула голову, округлила глаза и отступила на пару шагов назад. В ответ на это я лишь выставила вперёд руки, давая тем самым девушке возможность понять, что сегодня пришла с миром, и ей не о чём беспокоиться.
— Не бойся, Аки, я тебе не враг. Всё, о чём прошу — это просто поговорить.
Мой спокойный, уравновешенный голос слегка успокоил девушку, однако подозрительный отблеск в её глазах так никуда и не делся. В итоге, окончательно на разговор Аки согласилась, лишь когда я слегка бестактно напомнила ей о том, что она задолжала мне ничто иное, как собственную жизнь.
— Хорошо, — произнесла Аки тихим, почти что мышиным, голосом, — только давай не здесь: лучше идём ко мне в комнату.
Когда деревянная дверь за нами закрылась, и Аки повернула ключ в замочной скважине, я нагло уселась на её кровать с зелёными простынями. В апартаменты своей соседки зашла впервые, однако, изучать их было совершенно не интересно, так как они мало чем отличались от моих собственных. Осмотревшись вокруг и нервно задёрнув оконные занавески, Аки элегантно присела рядом со мной с немым вопросом в глазах.
Решив долго не ходить вокруг да около и сразу же перейти к приведшему меня сюда делу, я достала небольшой тканевый мешочек, развязала его и вытряхнула содержимое прямо в руку Аки Каэды. Изначально она совершенно не понимала, к чему именно я веду, и лишь продолжала смотреть на меня не мигая, вот только уже в скором времени сообразила, в чём состоит мой намёк, и осознала, что ответ на её вопрос как раз-таки и заключён в лежащим перед ней украшении.
— Откуда…? — прошептала она дрожащим голосом, до крови сжимаю в трясущихся руках небольшое колье с тёмно-пурпурным кристаллом внутри.
— Нашла в покоях твоей госпожи, пока была в двенадцатой зоне. Слегка нелегально, конечно же, но, как говорится, цель оправдывает средства.
— Врёшь… Этого просто не может быть… Не может такого быть, слышишь?! — когда она повернулась ко мне, выкрикивая последнюю фразу, в её глазах уже чётко были видны первые слёзы-снежинки.
— Так я не ошиблась? Это действительно оно? Ахахах, ну разве не иронично, Аки? Выходит, что та, кто спасла тебя ото смерти, на неё же вас всех и обрекла.
Разглядывая той тёмной ночью содержимое шкатулки, так внезапно упавшей на меня прямо с неба, я долго не могла понять, что же именно с ним не так. И, скорее всего, так и не заметила бы столь очевидное, если бы в самый нужный момент в голове не всплыл рассказ Вика о судьбе рода Каэд: причиной их казни было как раз-таки колье с импортированным внутрь кристаллом тёмно-пурпурного цвета. Колье, единственное в своём роде, которое, между прочим, так никем и не было найдено. Моя находка же доказывала, что именно Пандора украла его у своей матери около двенадцати лет тому назад. Гордость, ненависть, и слепая зависть — эти чувства стали её вечными спутниками ещё в раннем детстве. А чем ещё объяснить то, что она молча наблюдала за тем, как ни в чём неповинных эксилей казнят одного за другим из-за её невинной, на первый взгляд, шалости? Можно, конечно, предположить, что совесть проснулась в будущей королеве, когда очередь дошла до Аки, и именно поэтому она решила сохранить жизнь своей ровеснице… Однако я точно знаю, что это не так: Пандора просто увидела очередную возможность извлечь выгоду исключительно для себя — ни большени меньше.