Счастливый билет

Но когда они вошли в комнату, его там не оказалось. Большое черное кожаное кресло, в котором Эдвин сидел в прошлый раз, было пусто. Констанс Ридc сидела в своем кресле. Поднявшийся с дивана высокий молодой человек, должно быть третий брат, радушно протянул к ним руки. Больше в комнате никого не было!
Фло, вырвавшись вперед, бросилась в его объятие с энтузиазмом юной девушки, наконец-то повстречавшей своего давно не виденного возлюбленного. Пока ее целовали, рассматривали и хвалили, Леонору охватило странное чувство опустошения, совершенно снявшее все возбуждение, вызванное этим визитом.
Она не осознавала того, что как вкопанная замерла посредине комнаты, не чувствовала остановившегося рядом с ней Чарли, не видела наблюдающей за ней Констанс Ридc. Несколько показавшихся ей бесконечными секунд Леонора вообще не понимала, что здесь делает. Цель прихода была потеряна. Эдвина не было в комнате!..
Тронув Леонору за локоть, Чарли словно разбудил ее. Ведь тут была Констанс Ридc, настоявшая на ее присутствии, и еще один брат, с которым надо было познакомиться. Ей понадобилось мобилизовать всю свою волю, чтобы улыбнуться матери Эдвина и продвинуться вперед для того, чтобы быть представленной Кеннету. Констанс, одетая сегодня в бледно-зеленое платье, благосклонно кивнула ей.
Леонора решила прийти в белом, желая дать возможность Фло почувствовать, что она одета лучше. И та пришла в ярко-зеленом облегающем платье, подчеркивающем цвет ее глаз. Произвело ли это желаемый эффект на Чарли, Леонора не заметила. Ей было не до этого.
— Кеннет, если ты удосужишься оторваться от этого вцепившегося в тебя котенка...
Мужчина, обнимающий Фло, ухмыльнулся.
— Ревнуешь, Чарли?
— Подожди, братец, когда она выпустит когти!.. Этот котенок может зацарапать до смерти.
— О, есть парни, которые могут заставить меня замурлыкать, — возразила Фло, так удачно изобразив мурлыканье, что оба брата рассмеялись.
Леонора, с натянутой улыбкой на губах и наигранным интересом в глазах, ждала, когда Чарли представит ее брату.
— Это новый менеджер пансионата, Леонора Хоуп. А это — жертва Фло на этот вечер, мой брат Кеннет, обычно не вылезающий из самолетов, но сегодня милостиво снизошедший до нас.
— Ладно, ладно, Чарли, это ты у нас Король Воздуха. А я простой пассажир, — добродушно возразил Кеннет, с улыбкой протягивая руку Леоноре. — Рад с вами познакомиться!
— Благодарю вас. Я тоже очень рада этому, Кеннет!..
Собравшись с мыслями, она попыталась резюмировать свои впечатления. Из всех троих он больше всего походил на мать: те же темно-карие глаза, высокие скулы, прямой аристократический нос. Густые черные волосы симпатичной волной спадали на лоб, делая несколько полнее его довольно худое лицо. Он был чуть-чуть выше Чарли, хотя и не так высок, как Эдвин, и скорее жилист, чем крепко скроен.
— Надеюсь на это, — теплым, дружелюбным тоном сказал Кеннет. — Некоторым людям наша семья противопоказана в больших количествах. Фло к нам привыкла... — Улыбнувшись, он обнял ее за плечи. — Она практически выросла среди нас...
В больших количествах? Сердце Леоноры дрогнуло. Означало ли это, что Эдвин тоже присоединится к ним?
Ее пронизала непроизвольная дрожь, голос Кеннета звучал теперь как бы издалека. Голова Леоноры повернулась, словно притянутая невидимым магнитом... Он появился в комнате, словно неся в себе заряд энергии, лишившей ее последней способности ясно мыслить.
 Глава восьмая 
Леонору в очередной раз поразило, насколько он большой и мужественный, и память об ощущениях, испытанных ею в его объятиях, вновь заставила сердце забиться чаще. Все тело Леоноры вдруг охватила ужасная слабость, всякая способность к сопротивлению покинула ее.
Чувствуя себя совершенно беспомощной, она смотрела на вынесшего из смежной комнаты поднос с напитками Эдвина.
— Коктейль с шампанским для всех, — объявил он, вызвав одобрительные возгласы у присутствующих.
Только Леонора, сердце которой, казалось, готово было вырваться из грудной клетки, по-прежнему осталась недвижимой. Обмениваясь шутливыми замечаниями, он обошел всех, начав с матери, Леоноры и Фло. Она взяла бокал и только потом подумала о том, что вряд ли стоило употреблять столь возбуждающий напиток, как коктейль с шампанским. Мужчины разобрали свои бокалы, и Эдвин произнес тост.
 
— Счастливого всем вечера!..
Чарли и Кеннет разразились каскадом остроумных шуток, рассмешивших Фло и Констанс Ридc. Эдвин, как бы случайно передвинувшись, оказался рядом с Леонорой.
— Может быть, вы предпочитаете воду со льдом? — спросил он. — Я только что подумал...
— Нет, спасибо, все хорошо, — выпалила она так быстро, что почти лишилась дыхания.
Взгляд ее был прикован к участку груди Эдвина, виднеющемуся в открытом вороте рубашки, и пришлось сделать усилие для того, чтобы отвести глаза в сторону.
— Пить после тоста минеральную воду не годится, не правда ли? — спросила Леонора более спокойным тоном.
Он улыбнулся.
— Выбор за вами.
Слово «выбор» было употреблено явно намеренно. Улыбка его была приглашающей и одобряющей. А может быть, она настолько сосредоточилась на том, чтобы взять себя в руки, что ей это просто показалось?
— Это вполне подойдет, — сказала Леонора, немного отхлебнув из бокала.
— Прекрасно! Как у вас идет работа в пансионате?
— Пока все хорошо.
Улыбка Эдвина стала несколько ироничной.
— Моя мать рассердилась на то, что мне нечего было ей рассказать. Кстати, Чарли дал блестящий отзыв.
— Рада, что он доволен моей работой.
— Это само собой разумеется, — заверил Эдвин, хотя в его глазах явно читался вопрос.
Леонора почувствовала, что краснеет. Неужели он думает, что она прибрала Чарли к рукам?
— Я люблю свою работу! — с вызовом сказала она.
— Моя мать будет рада услышать это. Она предпочитает проверять все сама.
Не хочет ли он оправдаться, сказать, что не имеет ничего общего к приказанию прийти на ужин? Или дает понять, что ей по-прежнему нечего его бояться? Осторожно направляет ее туда, где, считает, должно быть его место!
Взгляд Леоноры упал на Констанс Ридc, и щеки ее вспыхнули еще ярче, та внимательно наблюдала за ними. Отвлекшись на Эдвина, она совершенно забыла о хозяйке дома, и та может решить, что у нее плохие манеры. К тому же ее замешательство усугублялось намеками Эдвина.
— Извините меня, пожалуйста, — пробормотала Леонора и, думая о том, как исправить свою ошибку, направилась к Констанс.
Получив любезное приглашение присесть рядом, она до самого ужина изо всех сил старалась поднять свою репутацию в глазах пожилой женщины. Правда, разговор был отнюдь не деловым, а в основном касался ее впечатлений от «Райского Уголка». Очевидно, Констанс интересовало то, как она прижилась здесь, и Леонора надеялась, что дала удовлетворительные ответы.
Когда они перешли в столовую, она ожидала оказаться рядом с хозяйкой дома, но, к ее разочарованию, — опять становилась не совсем понятной причина ее присутствия здесь — им с Фло пришлось расположиться по обе стороны от Эдвина, тогда как Констанс села между Чарли и Кеннетом.
Для ровного счета, как сказал сегодня Чарли, но что-то тут было не так. Трое братьев и Фло давно знали друг друга. Она же была посторонней, не входила в их компанию и ощутила это еще явственней, когда они завели разговор о людях и обстоятельствах, о которых Леонора не имела ни малейшего понятия.
Этот мир был для нее чужим и, похоже, никогда не станет своим. Необходимо было каким-то образом заглушить чувства, которые всколыхнул в ней Эдвин. А пока что сидеть рядом с ним было настоящей мукой. Каждое его движение, каждое произнесенное слово отпечатывалось в ее мозгу.
И когда Кеннет спросил, не противоречит ли ее опыт в городском гостиничном бизнесе тому, чем она занимается здесь, Леонора охотно ответила, довольная тем, что этот разговор отвлекает ее от мыслей об Эдвине. Чарли перевел разговор на проблемы туризма вообще, а Фло привела отзывы своих родителей, путешествующих сейчас по Бразилии.