Академия Кавальдэ (СИ)
Но не смогла. Воздух вырвался из лёгких облачком ледяного пара, на ресницы намерз иней — брат вел меня через нижний слой теней, прямо сквозь каменные стены.
Вытолкнул в реальность только около моей двери.
— Марк, — беспомощно произнесла я.
Брат молчал. Его лицо было неестественно бледным. Я знала, что тени отнимают силы, но, кажется, Маркусу было плохо вовсе не из-за этого.
— Я не понимаю, что они хотели, Марк...
— Зато понимаю я, — глухо сказал он. — Это... Бесчеловечно... Ох, Ники...
— Они не поняли, кто я... Они думали, что я парень, да, Марк? — я сглотнула, — и все равно хотели... Господи...
— Да, — тяжело уронил Марк и прислонился спиной к стене около двери.
— Марк, — я отчётливо поняла, что не могу так больше. Слишком сильно было потрясение. Гораздо сильнее, чем после случая с Вариусом. — Я смогу уйти. Моя метка исчезает, я вынуждена ее обновлять перед каждой проверкой. Ещё неделя и от нее ничего не останется. Успокой Алекса. А дяде Джею я скажу сама — завтра как раз моя очередь идти к нему.
Глава девятая
— Не стану сейчас читать тебе нотации, Ники, — дядя Джей сидел напротив меня в углу своего кабинета. — Но это правильное решение, хоть и несколько запоздавшее. Покажи ещё раз метку.
Я вытянула перед собой руку с закатанным рукавом. Мысли текли вяло и неохотно, слезы подступили к глазам. Я не хотела уходить. Мне так нравилось здесь! Нравились ребята из моего набора, нравились мастера. Но самыми чудесными были занятия — интересные, разные, сложные, но посильные. За два с лишним месяца я привыкла даже к тренировкам мастера Кросса, а теперь мне предстоят лишь занятия танцами и этикетом. Бесконечные балы и навязчивые мужчины, про которых я буду думать одно "чего ему не хватило, чтобы поступить в Кавальдэ — силы или смелости?"
Дядя Джейсон снова положил на колени книгу с записями мастера Юстаса. Обхватил мой локоть сухими тёплыми пальцами и начал читать вслух.
— Рисунок четкий, векторы ветвистые, разграниченные.
Хоть буду знать, что было записано. Сейчас же на изгибе локтя бледнел голубоватый съежившийся рисунок. Я давно не думала о нем, как о пауке. Сейчас метка казалась мне умирающим цветком.
— Размер в диаметре до восьми сантиметров.
И не больше двух на самом деле. Рисунок будет съеживаться каждый день, пока не исчезнет окончательно. В первый месяц я обновляла его дважды, потом только перед проверкой.
— Удивительно. Никогда о таком не слышал. Но, ты понимаешь, Ники, почему это могло произойти?
— Потому что источник меня не принял, — сказала без вопросительной интонации.
— Возможно, — лорд ректор задумался. — Даже немного жаль, что нельзя исследовать этот феномен дольше. Ты говоришь, что обновляла метку?
— Да. Три раза.
— Ты знаешь, Ники, что твой отец однажды пробовал обновить метку? Он был в отчаянии, хотел остаться на службе в академии.
— Я знаю, — осторожно ответила, — но без подробностей. Родители неохотно вспоминают то время.
— Ещё бы. Так вот, источник не принял Клэйтона. Да и вообще никто на моей памяти не смог этого сделать. В книгах, правда, есть записи, они и привели Клэя сюда в тот день. Однако никто из ныне живущих обновленной меткой похвастаться не может.
Я подняла голову и уставилась на крестного. Для чего он мне это рассказывает? Я бы с радостью осталась здесь, но...
"Знаешь, что у тебя между ног, малыш? У нас тоже это есть. И оно очень нуждается в твоей ласке".
Горечь подкатила к горлу. Я сегодня не завтракала, не смогла, так что в желудке была чистая желчь. С усилием сглотнула, заталкивая едкую жидкость обратно в желудок.
— Завтра Алекс приступит к занятиям. Его преподаватель тоже вернётся на днях. Но с мастером Балем я поговорю — все время, оставшееся до твоего отъезда, Александр будет сопровождать тебя на все занятия. И я хотел бы видеть, как меняется твоя метка. Попрошу Алекса, пусть приводит тебя ко мне после ужина.
— Хорошо, — бесцветно откликнулась я.
— Не расстраивайся, Ники, — теплые пальцы сжали мои ладони. — Жизнь не заканчивается, она только начинается. Я могу заниматься с тобой в замке. Могу даже выбираться почаще. Больше того, я могу договориться с мастером Бенуа, чтобы он тоже...
— Не нужно, дядя Джей, — мой вздох вышел таким тяжёлым, словно в грудь вместо сердца поместили булыжник. — Я не смогу вечно оставаться в замке. Мне скоро исполнится двадцать, ещё два-три года и я стану позором для родителей.
— Клэйтон и Валери поддержат любое твое решение, Ники. Если не захочешь замуж, никто неволить не станет.
— А зачем все, дядя Джей? Зачем мне, запертой в родительском замке, эти умения и силы? Чтобы сойти с ума от возможностей, которым нет применения? Наверное, уж лучше замуж... У меня будут дети, я смогу посвятить себя им...
— Не узнаю свою крестницу, — осуждающе сказал лорд Джейсон и покачал головой. — Не хорони себя раньше времени. Ты ещё встретишь подходящего парня, влюбишься.
Я только стиснула зубы, пряча протест, раздражение и боль. В слова крестного я нисколько не верила. Если бы и был парень, который мог бы мне понравится, то только тот, кто оказался достаточно смел и силен, чтобы закончить Кавальдэ. Перед глазами, почему-то, возник образ одного холодного блондина.
"Только не Дамиан!" — сердце, по-прежнему тяжёлое, как булыжник, ухнуло вниз.
Отчего я подумала именно о нем? Дамиан точно мне не пара. Дочь герцога, конечно, могла стать супругой принца. К тому же во мне также текла королевская кровь. Но... Я и этот осколок льда? Я вспомнила сухие четкие движения, холодные серые глаза принца и поежилась. Дамиан вызывал во мне какую-то оторопь. Я вовсе не лгала Алексу, когда сказала, что боюсь принца. Действительно робела рядом с ним.
Ко всему прочему Дамиан был помолвлен. Алекс рассказал об этом мимоходом. А мне запало в душу, как крошечная заноза в ладонь — такая маленькая, что не найдешь и не вытащишь. Но стоит дотронуться — колет. Глупости, конечно... Не нужен мне этот ледяной принц!
— Пойдешь к себе? — голос крестного вырвал меня из раздумий. — Я провожу, если нет настроения заниматься.
— Нет, — я встрепенулась, отбрасывая грустные мысли. — Я готова.
— Хорошо. Мыслечтение — это часть ментальной магии, мы уже об этом говорили. Но оно обхватывает разные области. Главное определить, к чему ты расположена особенно сильно. Мы с тобой уже опробовали непосредственно передачу мыслей и образов.
— Ничего не вышло, — вздохнула я. Все-таки возможность читать мысли была очень искушающей.
— Сегодня попробуем кое-что другое. Тебе снились особенные сны? Ну, например, что-то приснилось, а потом случилось. Или один и тот же сон повторялся несколько ночей.
— Мне снилось, что я иду к источнику, — сразу вспомнила про свои кошмары. — С первого дня в академии. Сны прекратились только тогда, когда я обновила метку.
— Очень похоже на то, о чем я думаю. После получения метки твои способности усилились, отсюда и эти сны. Ты можешь быть сновидцем — магом с особым даром — способным видеть чужие сны. Или даже сноходцем — тем, кто может эти сны менять.
— Но как? — предположение крестного звучало жутковато и заманчиво одновременно. Второго было больше. Я мигом забыла, что всего десять минут назад отказывалась от занятий.
— Давай попробуем сделать так. Я приготовил снотворное, — лорд лектор достал из внутреннего кармана маленький флакон. — Не тебе. Себе. Здесь крошечная доза, но даже ее хватит минут на десять сна. Очень крепкого сна, в котором обычно нет ярких сновидений. Но это и не нужно. Задумай образ или мысль и постарайся передать ее мне, пока я буду спать.
— Не представляю как, — растерянно призналась я.
— Этого тебе никто не расскажет. Даже у двух одинаково сильных сновидцев будут разные способы вложить мысль в сон. Пробуй по разному. Готова?