Сумерки времён (СИ)
— Может быть, устройство излучает какие-то волны? — предположила Анжелика.
— Возможно, но это не объясняет скорость, с которой противник об этом узнаёт. Передача информации не может происходить быстрее скорости света. На ум приходит только одно — чудовищное взаимодействие на расстоянии, — задумчиво проговорил Кирилл.
— Квантовая запутанность? — вскинула бровь Сьюзен.
— Кое-что более интересное! — Кирилл подошёл к большой электронной доске и продемонстрировал цепочку уравнений. — Я попытался подтвердить свою теорию математически, и у меня есть объяснение. Все кристаллы Нагуаля — это в каком-то смысле один и тот же кристалл…
— Находящийся в темпоральной запутанности? — продолжила за него Сьюзен, она поняла суть уравнений на доске.
— Именно!
Анжелика покачала головой.
— Простите, это как? — спросила она.
— Помните, что сказал Мартин при последней встрече? — Все задумались о его словах. — Он сказал, что мы не сможем воспользоваться Нагуалем, пока он пользуется своим. Вот это меня и натолкнуло на размышления. Как такое возможно? Они должны быть связаны друг с другом, но как они могут обмениваться информацией? — продолжил размышлять Кирилл. — Допустим, речь идёт о классической запутанности, когда состояние одной квантовой системы нельзя описать без другой. Тогда с некоторыми натяжками можно было бы объяснить моментальную передачу информации на расстояние. Но обычная квантовая запутанность не работает с системами, находящимися в разных временах и пространствах! Как это объяснить?
— Только тем, что это один и тот же предмет, — продолжила его мысль Митчелл.
— Точно! Единственным объяснением является тот факт, что кристалл запутан не только в пространстве, но и во времени с самим собой. Попробую объяснить, — сказал Кирилл и взял два металлических шарика со стола. — Это шарик из настоящего, а это — он же из будущего. Если их поместить в одно время, это будут просто два идентичных шарика. Но если их теперь запутать между собой, то реализуется хронозапутанность. Как только вы меняете состояние одного шарика, вы меняете и состояние второго — память об этом должна появиться и у шарика из будущего. Они теперь связаны между собой не только общим прошлым, но и квантовой запутанностью, позволяющей передавать состояние в пространстве и во времени. Но так как связь квантовой запутанности двухсторонняя, у шарика из прошлого теперь будет информация о состоянии шарика из будущего, и не важно, на какое расстояние и время мы их сейчас разнесём.
Учёные замолчали, пытаясь осмыслить полученную информацию. Однако Анжелика нарушила молчание, спросив, как именно они могут определить местонахождение кристалла.
— Это второй вопрос, который меня беспокоил, — ответил Кирилл. — Я уверен, что одной из квантовых характеристик является волновая функция, которая описывает нахождение кристалла в пространстве и времени, и в некотором смысле точно определяет его положение.
— Что же это нам даёт? — поинтересовалась Анжелика.
— На данный момент, мы понимаем, как наш враг отслеживает наши перемещения. Каждое активирование кристалла изменяет его состояние, что отражается на другом кристалле, — объяснил Кирилл. — Таким образом, должен быть способ получения этой информации!
— Но если мы измерим состояние квантовой системы, то квантовая запутанность будет разрушена! — возразила Сьюзен.
— Только если мы считаем эту информацию прямым измерением! — возразил Кирилл. — В случае с обычной запутанностью прямое измерение разрушает квантовую связь. Но темпоральная, она другая. Это как событие в прошлом, прямое воздействие оставляет след в памяти, а вот непрямое, это как взгляд в спину, информация получена, но у кристалле не останется и следа. И у меня есть идея как это проверить! — воскликнул Кирилл, подходя к столу и беря в руки кристалл Нагуаля.
— Что ты задумал? В прошлый раз, когда я его включила, это закончилось нападением клэйтрона! — встревоженно спросила Митчелл, вспоминая прошлый опасный инцидент. Анжелика вскочила, готовая остановить Кирилла, но он был уверен в своих действиях. Он аккуратно положил кристалл в камеру большого прибора, закрыл дверцу и нажал несколько кнопок. Прибор зажужжал и кристалл поднялся в воздух, зависнув точно по центру камеры.
— Не бойтесь, это спектрометр ядерного магнитного резонанса. Я написал специальную программу, которая позволит нам считывать квантовые состояния этого кристалла непрямым способом. Наш враг ничего не узнает! — объяснил Кирилл, быстро пробегая пальцами по клавиатуре. Прибор зажужжал, и по экрану побежали длинные строки чисел.
— Что это? — воскликнула Сьюзен.
— Если я прав, то это координаты… У нас есть карта со всей информацией о перемещениях Нагуаля во временах и пространствах, — закончил свою мысль Кирилл. Потом он почесал затылок и добавил: — Вот только я пока не знаю, как это интерпретировать.
Анжелика взвизгнула от радости, подбежала и крепко обняла Кирилла.
— Я знала! Я знала, что у тебя получится! Quel génie tu es![3]
Сьюзен подошла к Кириллу и похлопала его по плечу.
— Это просто гениально! — Кирилл покраснел от смущения.
* * *
Заправка топливом оказалась процессом, отличным от обыденного представления Артёма и Лю Син об антивеществе. Они думали о нём, как о веществе, которое при контакте с обычной материей аннигилирует, превращаясь в поток чистой энергии. Но на самом деле всё было гораздо сложнее. В качестве топлива для хронолётов использовался антиводород. Хранение антивещества в газообразном состоянии было невыгодным, поэтому человечество нашло изящное решение — под воздействием колоссального давления, антиводород и водород превращались в компактную металлическую форму. Вещество и антивещество хранились в контейнерах, поддерживающих внутри огромное давление. При извлечении стержней из специальных условий хранения, они быстро испарялись, переходя в газообразную форму, удобную для проведения управляемой аннигиляции.
В двух контейнерах, загруженных на борт «Нагльвара», помещались десятки тонн антиматерии и материи. Энергетический потенциал такого запаса антивещества сложно было сравнить с чем-то из обыденной жизни.
— Погрузка окончена, Командир, — доложил Сурдар. Артём занял капитанское кресло-кокон и спросил компьютер:
— Время подхода врага?
— Корабли противника в десяти кликах, — ответил компьютер.
Рой чёрных веретён стремился к фабрике, готовый перехватить корабли людей. Артём наблюдал, как два крейсера ХроноКома набирают скорость и в последний момент, перед столкновением с чёрными каплями, окутались сетями электрических разрядов и проваливались в пустоту гиперперехода.
— Пора и нам убираться отсюда. Курс на Ауру! — скомандовал Артём, и компьютер послушно исполнил приказ. «Нагльвар» отстыковался от пирса и начал набирать скорость для гиперперехода. Ещё несколько мгновений, и крейсер выпал из местного пространства, чтобы появиться в системе Ауры.
Люди уже не видели, как чёрные жала клэйтрона достигли миндалевидного ореха. Поражённая станция начала разрушаться, вспыхнули взрывы, а потом случилась утечка антиводорода и водорода, за которой последовала аннигиляция и взрыв, сравнимый со сверхновой. Клэйтрон уничтожил все космические фабрики по производству антиматерии в галактике и утроил свою массу для предстоящей схватки с основными силами ХроноКома в этом времени.
Лишь протаявшая в космической пустоте светящаяся паутина засвидетельствовала катастрофические события в Туманности Ваули.
________________
[1] «Эй ты!» (кит.)
[2] «Ну же, дурень!» (кит.).
[3] «Какой ты умница!» (фр.).
Глава 24. Гибнущие миры
477 120 год, система Аура
Когда команда вернулась на станцию Аура, все собрались в кают-компании. Артём и Лю Син поделились новостями: они опередили клэйтрон и заправили баки «Нагльвара» антиматерией до отказа. Сьюзен была рада, что донесение адмирала было передано флоту ХроноКома, и теперь оставалось только надеяться, что крейсер «Дозорный» справится со своей миссией и доставит его в Верховный Совет вовремя. Однако плохие новости были неутешительными: похоже, люди проигрывали войну Эверсору, и им нечего было противопоставить этой угрозе.