Прощай, Лоэнгрин! (СИ)

Тут Аврора заметила, что он заметно хромает на правую ногу. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что эти полтора года он провел явно не в санатории. Черты лица заострились, в глазах плохо скрывалась горечь, которая появляется только после жестоких испытаний. И хотя он по прежнему улыбался только глазами, Габриэль не мог скрыть, того, что для него значила сегоднешняя встреча.
Началась следующая композиция, но кажется, Робби Уильмсу было совершенно наплевать, какая буря страстей кипела на местах С7112 и С7113. Об этой буре не догадывался и Макс, вернувшись поздно ночью со смены.
С трудом соображая, Аврора продолжала с жадностью всматриваться в лицо Габриэля. Вполне могло статься, что начались галлюцинации и окончательно поехала крыша, а значит лучшего момента для принятия судьбоносных решений и представить было сложно. Ее пальцы, медленно и ласкающе, прошлись по мужской ладони.
Безумие, альтернатива куда лучше заурядной жизни с Максом, каким был хорошим тот не был. На глазах исполнялась голубая бабская мечта о том, что больше не придется ни о чем переживаться: ни забот, ни проблем, ни тяжелых вздохов по ночам, ни сожалений. Они протиснулись сквозь прыгающих и орущих зрителей. Едва очутившись в широком коридоре, ведущим к лифтам, Габриэль резко обернулся, когда почувствовал, как Аврора потянула его за руку, призывая остановиться.
— Габриэль…
— Что?
— Ничего не хочешь объяснить?
— Здесь?
— Нет, через неделю во вторник в 10.30. Приходи в Кросс-крик рядом с Глэйдвью. Я отпрошусь с работы и мы поболтаем.
Такая знакомая обезоруживающая улыбка, вспыхнула на бледном красивом лице, что Аврора чертыхнулась про себя, но извиняться не стала.
— Даже не представляю, что может выбить тебя из колеи, — восхищенно сказал он не скрывая сарказма.
— Рекорд пока тебе принадлежит в этих вышибалах…
Едва договорив, Аврора была прижата спиной к бетонной стене, теряя сознание от наслаждения от того с какой страстью Габриэль впивался в ее губы.
Где-то позади кашлянули. Нехотя оторвавшись друг от друга, Аврора и Габриэль увидели охранника, который цинично вздернув брови помотал головой и указал на выход. Дважды просить не пришлось.
— Мне Реймерс подсказал где тебя искать, — смешливый, хриплый голос Габриэля, прозвучал песней, в лифте.
Аврора стояла уткнувшись носом в его грудь, не в силах произнести ни слова. Стало невыносимо страшно. Вполне вероятно, что это невероятно реалистичный сон, потому что в последнее время вся жизнь подчинялась инерции, рассудок претерпел гигантскую метаморфозу и трудно было отличить события прошлого и реальность, которые переплетались в голове самым странным образом. Одновременно хотелось плакать и смеяться. Она понимала, что вполне может спятить, но ужас в том и крылся — от нее мало что зависело. Стой да наблюдай!
— Куда мы идем?
— Конкретно сейчас на автостонку, а потом в аэропорт.
— Ты не хочешь спросить, нужно ли мне вещи собрать?
— А в этом кошмаре у тебя остались вещи? — в голосе Габриэля зазвучали стальные нотки, а губы сжались в жесткую линию.
Реймерс в красках поведал в каком состоянии увидел Аврору после долгого отсутствия. Про грязный мастрас на полу, соседку Мелс, подсевшую на «мет» и ее разномастных клиентов, нищету, вонь, грязь и то впечатление, которое производила теперь Аврора — будто она сломалась.
— Я не знала как мне дальше жить…
Его руки еще крепче прижали Аврору.
— Готов принять это за признание.
— Полтора года…! — проглатывая слезы выдавила девушка, не в силах проглотить ком в горле и чувствуя, что если Габриэль еще сильней сожмет объятия, ее ребра затрещат. Волна настоящего сумасшествия была на подходе, вполне понятно было почему люди сходят с ума от радости.
— И ты уже собралась съезжаться с третьесортным медбратом.
Аврора опешила — столько ярости и откровенной ревности прозвучало в этих словах. Не поверив ушам, она заглянула в глаза своего прекрасного призрака. Мыслительному процессу это не особо помогло. Воля терялась на раз.
 
— Я прибью тебя, если ты продолжишь в том же духе, сукин сын! Ты ревнуешь! Так заявился бы раньше! Где тебя носило? Атлантику на надувной лодке можно было пересечь, гребя двумя ложками. С твоим телефоном и не такое возможно.
— Телефона больше нет, — Габриэль старался придать своему голосу уверенности, но сердце сжималось от боли, глядя на Аврору. Из нее будто испарилась некая детская легкость, которая всегда так завораживала.
Но больше всего в ней нравилось, то с какой скоростью и гармонией эта женщина превращалась в смертоносное существо, спокойно принимая любую боль. Кто бы мог подумать, что до ручки ее доведут именно душевные страдания. Тут ни какая подготовка не поможет.
Аврора Франклин, была готова даже к падению метеорита на Землю, но только не к любовной капитуляции.
— Какая утрата, — без тени сожаления сказала девушка, сжимая губы, чтобы спрятать улыбку.
— Мне уже делают второй. И да, я ревную…! — легкий щелчок по носу подвел черту под приоритетами Сомерсбри.
— И когда ты успел узнать за Макса?
Желваки на скулах Габриэля дернулись с каким-то невероятным остервенением.
— Увидеть тебя с другим, то еще удовольствие. Хватило пары дней, чтобы проникнуться потенциалом той дыры, в которую ты забилась. Что же ты с собой сделала? Я было уже подумал, что моя Аврора превратилась в нечто прирученное, послушное, подвластное контролю. Мое мнение изменилось, когда я увидел сегоднятруп на тротуаре. Оставалось только разобраться с твоим Максом.
— Ты собирался убить его?
— О, это слишком просто.
— Но он хороший человек.
— И это не причина дарить ему себя…
— Дарить уже нечего. Ты все забрал с собой, — Аврора, чувствовала, как под ее ладонью с бешено бьется сердце Габриэля. Никогда прежде этот человек не позволял себе настолько откровенно говорить о своих чувствах.
— Значит, ты следил на мной?
— Завтра ремонтная бригада не досчитается одного из рабочих.
— На одного жильца в доме тоже станет меньше…, - Аврора наконец отпрянула и сделала глубокий вдох, чтобы в голове прояснилось.
Габриэль никогда не был поклонником условностей и традиций, а потому даже во время поцелуя редко закрывал глаза, будто боялся, потерять из вида Аврору. Она с упоением, и дрожью прикоснулась к его губам, чтобы тут же прервать ласку. В светлых, льдистых глазах, заметалось пламя. Лифт давно опустился на этаж подземной парковки, успев открыть и закрыть двери, пока очередная порция запоздавших зрителей не нажала кнопку вызова, таким образом подгоняя странную парочку прервать романтичные порывы. С тихим стоном Габриэль нетерпеливо схватил Аврору за руку и повел к машине.
Между ними повисло молчание. Но Сомербсри явно раздирали вопросы. В том же состоянии пребывала и Аврора.
— На что же ты себя обрекла в том убогом месте?
— На нормальную жизнь.
— Более жестокой вещи ты и придумать не могла. Но могу пообещать, что нам не светит ничего нормального, так что выкинь это слово из головы навсегда.
— Каждый по-своему сходит с ума.
— Что ж, у нас редкая возможность объединить усилия на этом нелегком поприще.
Габриэль пристально следил за дорогой, в то время как Аврора боялась оторвать от него взгляд.
— Что с тобой? — спросил он.
— Скажи еще раз — ты мне не мерещишься?
— Нет, конечно, — он устало улыбнулся, продолжая смотреть вперед.
— Тогда, позволь спросить, — снова пауза. — Где ты был?! Или ты каждый день монетку подкидывал сообщать о своем спасении мне или нет, учитывая поведение моего…
 
Аврора осеклась едва не выдав, что Габриэля пытался убить ее родной отец.
— …напарника.
Вместо вполне логичного взрыва гнева, Сомерсбри всего лишь вскинул брови в легком удивлении.
— Не думал, что ты подвержена истерике.
— Ей подвержены абсолютно все, кроме людей, закопанных на глубине двух метров под землей, — Аврора насупилась, сцепила руки на груди и уставилась к окну.