И опять Пожарский. Тетралогия (СИ)
Княгиня английский только начала учить, вот по‑немецки и по‑голландски она уже хорошо разговаривает. И всё равно смотреть за игрой актёров было интересно. Ведь пьесу она чуть не наизусть выучила, а теперь, когда это всё ещё и увидеть можно, стало ещё интереснее. В зале в конце представления все женщины плакали. Английский знали всего несколько учёных, но книжицы с переводом были у всех, и Мария не сомневалась, что, как и она, все женщины прочитали эту трогательную пьесу несколько раз.
А в субботу они ходили на новую программу в цирк. Скоморохи уже больше чем полгода дают свои представления в этом круглом здании, а желающих попасть в него всегда больше чем продаваемых билетов. В этот раз они ещё и новые номера показывали, особенно княгине понравились гимнасты, что летали под самым потолком, который Петруша назвал "куполом". Как же ей всё‑таки повезло, что Петенька выбрал в жёны именно её. Сколько всяких чудес она уже повидала. И какой он заботливый. Ей, наверное, завидует весь мир. А вот сама Мария завидовала младшей сестре Фетиньюшке. Она‑то до двадцати трёх лет сидела взаперти в тереме и ничего кроме пялец не видела. А Фетинья и в школу ходит, и книжки разные читает. Недавно Мария прочитала продолжение сказки "Волшебник изумрудного города", которая называется "Деревянные солдаты Урфина Джуса". Даже обидно. У неё в детстве таких чудесных книжек не было. А ещё зимой Фетинья катается на лыжах и вместе с другими ребятами на санках с горки на берегу Волги. Эх, ей бы такое детство. Зато, у её детей всё это будет. И даже больше ещё всего. Вон, Петенька говорит, что уже и новое продолжение Осорьин с иноком Парфёном про девочку Лену придумывает, что ураган на Урал в волшебную страну забросил.
Всё бы хорошо, но ведь опять скоро Петруша на войну уезжает. Он, конечно, Марии обещал, что под пули лезть не будет, но княгиня сильно в этом сомневалась, Петруша ведь всегда и везде вперёд лезет. Нужно будет переговорить с отцом Матвеем, чтобы он Петеньке наказал беречь себя. Сейчас вон опять умчался на Волгу обучать стрельцов из новых пушек палить, а ну как ту пушку разорвёт.
Через несколько дней будет праздник Успения Пресвятой Богородицы и в Вершилово должны подъехать патриарх Филарет и патриарх Иерусалимский и всей Палестины Феофан III, который четыре года назад утвердил создание Московского Патриархата в составе Православной Церкви и совершил интронизацию Филарета Никитича Романова её предстоятелем. Сейчас Феофан возвращался с Речи Посполитой, где восстанавливал ликвидированную после Брестской унии 1596 года православную иерархию. Во время пребывания в Киеве он хиротонисовал игумена Михайловского монастыря Иова (Борецкого) в сан митрополита Киевского, Мелетия Смотрицкого в сан архиепископа Полоцкого, Исаию (Копинского) во епископа Перемышля. Патриархов пригласил в Вершилово Петя, для освещения новой часовни "Обретения животворящего креста". Часть креста, на котором распяли Господа, привёз из Испании купец Якоб Ротшильд. Как Якоб добыл эту реликвию, Петруша никому не говорит. Да и зачем это знать, главное, что такое чудо будет теперь у них в Вершилово.
Событие пятьдесят третье
Трофим Андреев, бывший десятник сотни Ивана Малинина, попал в Испанию, можно сказать, случайно. Его ранили в Речи Посполитой в плечо, и пока рана заживала, его сотня уплыла на солёное озеро Баскунчак, строить новый город Мариинск и защищать переселенцев от нападения степняков. Ещё один десяток отправился в Смоленскую губернию, да так там и остался. Так что, ко времени отправки в Испанию, выздоровевший десятник от всей сотни остался один. Ему и предложил князь Пожарский на пару лет съездить в Испанию. Плыть нужно было вместе с десятком юношей лет семнадцати, детей стрельцов и мастеровых, что должны охранять несколько лет корабль, который в Испании должен будет купить Якоб Ротшильд и двумя десятками ребят помладше. Эти должны были научиться управляться с парусами, а при возможности и с самим кораблём.
Получилось несколько иначе, и теперь, когда двадцать будущих матросов поплыли на, захваченном у пиратов, флейте, который русские переименовали в "Святой Пётр", в честь покровителя князя Пожарского, в Ригу вместе с Ротшильдом и переселенцами в Вершилово, он остался за старшего с полутора сотнями сброда, который нужно будет превратить в воинов. Единственным подспорьем остался десяток семнадцатилетних вершиловцев.
Якоб купил заброшенный монастырь Сантильяна‑дель‑Мар в тридцати километрах от Сантандера и тридцать семь домов в самом Сантандере. С испанского название растаскиваемого местными крестьянами монастыря переводится как "Святая долина у моря". Название длинное и неправильное, до моря здесь не близко. По этой причине решили его новые хозяева переименовать в "Монастырь Святого Георгия" в честь покровителя Руси. Успел Якоб этот монастырь купить вовремя. Четыре года назад все его жители, монахи и прислуга заразилась чумой, и умерли, даже похоронить разлагающиеся трупы было некому. Так эта каменная громада и стояла заброшенной, но страх заразиться чумой не так давно у крестьян из ближайшей деревушки пересилила жажда стяжательства и каменный забор начали разбирать. Ещё бы пару лет и не осталось бы ни одного камня. Ротшильд выкупил монастырь у местного епископата и нанял людей восстановить ограду и заменить окна и двери. Кроме того в кельях установили кровати, во дворе построили две бани, пять сортиров и оборудовали площадку для тренировок по каракулям Трофима.
Сейчас, в конце августа, все работы уже закончились, и десятник, ставший сотником, преступил к тренировкам. Андреев решил, что совладать с полутора сотнями неумех он не сможет и разделил, нанявшихся послужить пять лет у князя Пожарского за двадцать рублей в год, на две половины. Теперь одна часть седмицу проводила в Сантандере, а вторая в монастыре. На следующей неделе люди менялись. Только десяток вершиловцев оставался в восстановленном монастыре всегда. Как и следовало ожидать, запорожцы принялись мутить воду, мол, они и так лучшие в мире воины и тренироваться им не надо. Пришлось показать этим хвастунам, на что способны вершиловцы. Трое пацанов на учебных саблях легко расправились с десятком самых горластых казаков, а потом ещё и "казацкие ухватки" им продемонстрировали. В стрельбе уже казаки чубы свои долу совсем опустили. Пацаны их в десяток раз быстрее стреляют и попадают куда надо, а не куда "бог пошлёт".
За месяц удалось разбить многоязыкое воинство на десятки так, что склоки и "лаяния" внутри десятков прекратились и люди стали слушать десятников, а десятники самого Трофима. Ничего, к следующему приезду Якоба, Трофим с помощью пацанов из них неплохих воинов воспитает. Те же, кто проводил неделю в Сантандере, тоже не валялись на лавках. Люди ремонтировали свои дома и наводили порядок на улицах города. По договорённости Якоба с алькальдом Сантандера, каждый вечер "русские" выходили на патрулирование города. Всех нищих из города вывезли и сообщили, что если они вернутся, то ноги им переломают. Некоторые не поняли. Теперь им со сломанными ногами тяжело будет вернуться снова. Местные, увидев, что в городе появилась сила способная противостоять ворам и грабителям, назвали места, где этих товарищей можно застать. Вскоре рядом с городом на дороге выросла горка раздетых татей. Оставшиеся живыми, по недоразумению, преступники предпочли покинуть ставший таким опасным городок.
Днём же "русские" ремонтировали и благоустраивали свои дома. Сразу понадобились и мастера, что умеют черепичные крыши крыть и плотники и каменщики, печи по образцу вершиловских строить. В городе появилась работа, и люди вздохнули. Местные священники, сначала пытающиеся проклясть чужеземцев покусившихся на нищих и калек, вскоре стали даже крестить их в спины при встрече. А потом ещё начали пришельцы перед своими домами улицу мостить. Ещё больше работы стало. Да сто пятьдесят человек ещё и кормить надо. Потянулись крестьяне со своими двухколёсными повозками в город.