И опять Пожарский. Тетралогия (СИ)
Они с князем Пожарским хотели купить корабль, который будет совершать плавания от Сантандера до Риги и обратно и перевозить вершиловские товары в Испанию и то, что покупал Ротшильд в Испании и Португалии в Вершилово. При этом охранять товары будет десяток юношей, под руководством опытного стрельца Трофима Андреева, а ещё двадцать пацанов помоложе будут учиться у местных управляться с парусами и вообще с кораблём. Только судьба с помощью испанского капитана Переса по кличке "Пятнистый" распорядилась иначе. Покупать корабль не пришлось, его взяли в качестве трофея. Да, плюс нагрузкой ещё три шебеки. И совсем уже плюсом сто двадцать человек. Сначала Ротшильд хотел увезти всех освобождённых рабов в Вершилово. Но неожиданно вмешались испанские власти. Вернее последствия их политики по вытеснению из королевства морисков. Эти люди подвергались жестоким преследованиям инквизиции. Им запрещалось носить старинные костюмы, говорить, читать и писать по‑арабски. Вся жизнь морисков находилась под неусыпным наблюдением инквизиторов, которые нередко обвиняли их в несоблюдении католических обрядов и карали за это. В 1568 году мориски Андалусии подняли восстание, которое было подавлено только в 1571 году, причём мужчин поголовно истребляли, а женщин и детей тысячами продавали в рабство. С тех пор прошло много лет, но ситуация только ухудшилась. Сейчас морисков просто сгоняли с домов и, загрузив на корабли, выпроваживали из страны. Чаше всего их сгружали во французском Провансе, но были и такие, что оседали по другую сторону Средиземного моря в Марокко.
Человек с чёрной бородой, что пришёл к Якобу был главой поселения морисков в Сарагосе. Они не захотели переселяться во Францию и, снявшись всем городком, пришли к Ротшильду с просьбой переправить их в Пурецкую волость, где по слухам никого не преследуют за веру и национальность. Откуда крещёные арабы узнали про Пурецкую волость, спросил у Альфонсо Мондольедо, что представлял морисков, Ротшильд.
‑ От капитана Переса.
‑ Ну, да, ‑ купец рассказывал "Пятнистому" про жизнь в Вершилово, но что это приведёт вот к таким последствиям, не мог и предположить.
Якоб задумался. Пётр Дмитриевич Пожарский собирает крестьян и мастеров со всей Европы, почему бы и не с Испании, наёмников ведь всех оставляют. А то, что эти люди, по мнению местных священников нетвёрды в вере и даже отравляют колодцы, это полный бред. Князь Пожарский считает, что люди могут верить, во что хотят, лишь бы не мешали друг другу.
‑ Что умеют люди, которые пришли с тобой и сколько вас вообще?
‑ Нас около ста семей, всего чуть больше пятисот человек. Есть крестьяне, есть ткачи, есть кузнецы, есть каменотёсы и строители, есть даже три семьи, что занимаются изготовлением пороха, ‑ чуть приветливее стал говорить Альфонсо.
‑ Пятьсот человек это очень много, как же я вас всех переправлю, ‑ всё ещё сомневался Ротшильд.
‑ Но ведь у тебя четыре корабля! ‑ не сдавался мориск.
‑ На этих кораблях нет команды, только на флейте, а на шебеки нужно ещё и гребцов найти.
‑ Все мужчины и все юноши будут грести, а если надо, то и женщины, ‑ гордо заявил араб.
Да, интересно. Якоб решился.
‑ Хорошо. Забирай свои деньги. Выходим в море первого июля. На эти деньги купите семена местных растений. Всех, какие только найдёте. Кроме того купите овец, лучше тех, что привыкли к горам. Ну, и конечно, с самой тонкой и длинной шерстью. Кроме этого закупите кур и свиней. И ещё, я вернусь сюда где‑то к середине февраля. Могу перевести ещё желающих переселиться. Пусть они приходят в старый монастырь Сантильяна‑дель‑Мар. Я его купил. Там сейчас разруха, все монахи умерли от эпидемии чумы три года назад, а окрестные крестьяне стали потихоньку разбирать и растаскивать жилые постройки и стену. Но наши его восстановят. Монастырь находится в двадцати пяти милях от Сантандера, на запад. Я предупрежу Трофима Андреева, он там будет главным.
‑ А как же плата за проезд? ‑ удивился бородач.
‑ Не надо никакой платы. Наоборот, если у вас проблема с деньгами, то я вам дам. Кстати, нужно купить для всех тёплую одежду ‑ зимой в России холодно.
В результате денег и, правда, пришлось потратить не мало, но что такое деньги, когда нужно организовать переселение пятисот человек. Мелочь. Тут нервов больше потратишь, чем денег. Нужно найти команды на три шебеки, нужно купить для всех продовольствие, нужно дать ещё взятку алькальду, для того, чтобы тот не заметил пятьсот человек, временно прибывших в его город. А ведь кроме всего прочего нужно и своими прямыми обязанностями заниматься, скупать платину, толедскую сталь, какао бобы, картины художников.
Кроме морисков из Испании Якоб увозил и несколько человек, что перечислил ему князь Пожарский после беседы с испанскими художниками. Всех уговорить не удалось, но сбежавший в своё имение после смерти короля Филиппа III поэт и писатель Франси́ско Гóмес де Кевéдо с радостью принял приглашение. Он же уговорил перебраться в Россию и ещё одного писателя Лопе де Вегу, со своей молодой женой и дочерью и сыном от первого брака, а также учеником монахом Габриэлем Тельесом, известным под именем Тирсо де Молина. Из художников удалось сманить только одного ‑ Хосе де Риберу, что недавно вернулся из Неаполя на родину в Испанию.
Были и подарки из Америки. Купцы привезли по его заказу пять альпаков, маленьких кудрявых верблюдов. Две самочки были белыми, а одна чёрной, а оба самца были коричневые. Животные были мирными и послушными и смотрелись очень живописно. Кроме животных были необычные картофелины сросшиеся вместе с полым стеблем. Торговец назвал их кокошочитль (георгин). Из семян привезли, заказанную князем аронию, и миндаль. Правда, оказалось, что миндаль растёт и в Испании на острове Мальорке, но какая разница, главное Якоб выполнил практически все поручения Петра Дмитриевича. Теперь бы вот только доставить переселенцев в Вершилово без потерь, да ещё Ротшильд беспокоился за Трофима Андреева, тот остался в Сантандере всего с десятком восемнадцатилетних вершиловцев и со ста двадцатью освобождёнными рабами. Тот ещё подарок.
Событие пятьдесят второе
Княгиня Мария Владимировна Пожарская поставила сына на травку и уселась рядом на скамейку. Димочке уже исполнился год и один месяц, и он начал потихоньку ходить. Падает ещё, конечно, но растёт не плаксой, сам поднимается и ковыляет дальше. Сейчас они находились в чудесном стеклянном здании, что называется оранжереей. Всё это огромное здание сделано из деревянных реек и застеклено. Только стены на один метр от земли сделаны из кирпича. Внутри росли небольшие ещё деревца, что Петенька собирал по всему миру. Он говорит, что может уже на следующий год вырастут невиданные на Руси фрукты. Сейчас же в этом огромном застеклённом саду цвели розы и другие цветы. Стоял удивительный, даже волшебный аромат. А рядом со входом была небольшая лужайка с коротко постриженной травой и на ней сейчас играли дети турчанок и с ними Димочка. Сами бывшие турчанки сидели на соседней скамейке и обсуждали свою подругу Марфу, которая сейчас стала княгиней Мстиславской. Бедной Марфе опять не повезло, всего две недели и побыла замужем, а потом снова вдовой стала. Хорошо хоть ребёночка успела от князя прижить, теперь уже скоро наследника или наследницу огромного богатства князей Мстиславских должна родить. Старший её сынок трёхлетний Димочка сейчас кувыркался на травке рядом с остальными детьми. Его пока взяла на попечение Вера.
Мария закрыла глаза и откинулась на спинку скамейки. Как тут хорошо. На улице по вечерам уже прохладно, всё‑таки конец августа, а тут тепло и удивительно пахнет розами, словно в какой‑то сказочной заморской стране. Вчера было воскресенье, и они с Петрушей ходили на открытие театра и на премьеру трагедии "Ромео и Джульетта", что сыграли актёры, приехавшие из Англии. Играли они на английском языке. Русский актёры ещё плохо знают, да и Петруша говорит, что стихотворного перевода этой пьесы ещё нет. Зато за неделю всем приглашённым выдали небольшие книжицы без обложки с переводом этой трагедии на русский язык, только пока в прозе. Мария её успела целых три раза прочитать и каждый раз рыдала в конце, когда бедные влюблённые умирают.