Тамерлан. Вопреки всему (СИ)

Спрыгнул с забора, мягко приземлившись на землю. Огляделся по сторонам, отряхнул брюки, попутно отметив, что на рубашке не хватает одной пуговицы, и двинулся вглубь двора. Её заметил сразу, точнее, услышал громкий взвинченный голос и направился к беседке, расположенной в дальнем углу сада.
Влада сидела на скамейке в окружении двух молодых парней. Один из них обнимал девушку за щуплые плечи, а второй – гладил острые коленки рукой. Ярость и ревность нахлынули яркой, неконтролируемой вспышкой. Разбираться не стал – накинулся сразу. Ребята и понять ничего не успели, как оказались лежать на полу, уткнувшись лицом в холодный бетон.
– Встала! Быстро! – пророкотал громким басом и, не дождавшись ответа девушки, грубо схватил за запястье.
От подобного маневра Влада едва не упала, но цепкие пальцы Тамерлана, вцепившиеся в её талию подобно клещам, заставили девушку удержать равновесие.
– Тимурчик, – вымолвила Влада и, к большому удивлению Тамерлана, неожиданно полезла целоваться.
Мамедов отстранился и поцелуй пришелся в шею. Схватив девушку за плечи, хорошенько тряхнул и впился в её лицо гневным взглядом.
– Что ты пила? – спросил сквозь зубы.
– Коктейль, – ответила Влада, робко улыбнувшись, а затем, встав на носочки, обхватила широкие плечи обеими руками, – я скучала по тебе, Тимурчик.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Тамерлан ухмыльнулся. Скучала? Конечно! Завтра, когда Влада протрезвеет, то ничего и не вспомнит: как лезла целоваться, как обнимала, а он… Не забудет и лучше бы она ему не звонила, и не просила ее забрать, ведь после этого он уже ни за что не даст задний ход.
– Ты пьяная, маленькая моя, – шепнул на ухо и по-отечески поцеловал в лоб, прижимая девушку к своей груди.
– Пьяная, – хихикнула Влада, уткнувшись носом в вырез рубашки, – и влюбленная.
– Идем.
Тамерлан, потянув за руку, вывел Владу из беседки и, игнорируя удивленные взгляды её друзей, направился к выходу.
***
Оказавшись в машине, Влада устроилась на просторном сиденье рядом с водителем и шумно втянула воздух ноздрями.
– У тебя вкусно пахнет, – пропела звонким голосом.
– Замерзла? – поинтересовался Тамерлан, бросив беглый взгляд в сторону девушки.
– Нет, – Влада качнула головой и, обняв себя за плечи, повернула голову влево, – хочется нежности и ласки. Поцелуй меня, а?
Просьба девушки застала Мамедова врасплох. Он с силой сжал руль, а когда Влада, пренебрегая мерами безопасности, отстегнула ремень и попыталась забраться ему на колени – опешил совсем. Выжав сцепление и вдавив педаль тормоза в пол, Тамерлан остановил автомобиль посреди трассы.
– Что ты творишь! – прорычал мужчина. – Я за рулем.
– Прости, – виновато пожала плечами и, проигнорировав гневный взгляд карих глаз, всё-таки перелезла ему на колени, устраиваясь сверху. – Мне просто очень хочется любви. Очень-очень…
Обхватив шею руками, девушка притянула Тамерлана к себе и, не отдавая отчёта своим действиям, прильнула к поджатым губам.
 11  
 
Тамерлан растерянно замер на месте, не смея ко мне прикоснуться.
Поерзав на его коленях, я приняла удобное положение и, обняв за широкие плечи, прильнула к груди. Потерлась щекой, а затем скользнула губами по шее, двинулась выше и прикусила мочку уха. Он, зарывшись ладонью на моём затылке, сжал волосы и слегка потянул их назад, заставляя запрокинуть голову.
Закусив губу, я устремила взор на лицо Мамедова и, заметив на нем хмурое выражение, решила поцеловать.
Тамерлан еще сильнее потянул меня за волосы:
– Остановись, – хрипло произнес.
Сильные руки обхватили талию, чуть надавили на спину и спустились ниже поясницы.
Я ахнула, почувствовав на своих ягодицах цепкие пальцы.
– Влада, если сейчас же не прекратишь, то потом очень сильно пожалеешь, – вымолвил на одном дыхании. – Вернись на свое сиденье.
– Не хочу, – качнула головой и, склонившись, прижалась лбом к его лбу, – хочу… тебя.
 
– Ты пьяная, – ухмыльнулся, подцепил пальцем мой подбородок и слегка приподнял, – маленькая девочка.
– Мне уже двадцать. Я давно не маленькая.
Закатив глаза, Тамерлан шумно вздохнул. На приоткрытых губах заиграла кривоватая улыбка и я, не сдержавшись, потянулась рукой к щетинистой щеке: погладила скулу, очертила волевой подбородок, а затем коснулась его губ.
– Я тебе совсем не нравлюсь, да?
– Нет, – качнул головой, – мне нравятся женщины, а не дети. Влада, слезь с моих колен, и я сделаю вид, что ничего не было.
– Ничего не было? – взвизгнула я и, сжав пальцы в кулаки, обрушила на сильные плечи череду ударов.
Первые секунды Тамерлан смиренно терпел, но вскоре перехватил мои запястья и завел их за поясницей.
– Не смей поднимать на меня руку. Никогда, – устрашающе зарычал и я перепугано захлопала ресницами. – Быстро вернулась на сиденье.
Я проглотила ком, неожиданно подкатывающий к горлу, и смерила Мамедова гневным взглядом.
«Не нравлюсь? Ну и чёрт с тобой, старый хрен!», – подумала, но вслух не произнесла и пересела на свое сиденье.
– Завтра, когда протрезвеешь, тебе станет стыдно, – сказал Мамедов, бросив в мою сторону беглый взгляд, – и ты будешь благодарна мне за то, что я не сделал, а ведь мог…
Я ничего не ответила, решив промолчать. Обняв себя за плечи, отвернулась к окну и принялась смотреть в пустоту.
Машина двигалась слишком быстро или мне это только казалось – не важно, в общем. В любом случае перед глазами все расплывалось, а к горлу подкатывали тошнотворные спазмы.
– Останови, – прохрипела я, зажимая ладонью рот.
Только не здесь. Не сейчас, пожалуйста!
Тамерлан сбавил скорость и в скором времени припарковал машину на обочине. Потянув дверцу за ручку, я выскочила на улицу как ошпаренная и, притаившись за деревом, стала опустошать желудок. Последний коктейль был лишним – сто процентов.
– Держи, – послышалось за спиной, и я обернулась.
Тамерлан стоял позади и смотрел на меня взволнованным взглядом.
– Влада, держи.
– Спасибо, – я взяла из его рук пачку влажных салфеток и принялась вытирать лицо.
Теплые руки легли на мои плечи, погладили бицепсы и, спустившись ниже, остановились на запястьях.
– Ты дрожишь, – шепнул на ухо.
Я не смогла ответить – его неожиданные объятия или что это было – застали меня врасплох. Замерла и не шевелилась, не зная, как себя вести. С одной стороны, мне очень хотелось обернуться и заглянуть в его глаза, а с другой… Я боялась! Боялась собственных чувств к этому мужчине и, если бы не алкоголь, то я до сих пор бы наивно полагала, что Тамерлан меня просто бесит, но сейчас все было иначе. Сейчас я знала абсолютно точно, что влюбилась, неожиданно и впервые. Почему именно в него? Понятия не имела, да и не хотела понимать.
– Что же ты такая дура, Владислава, – тихо произнес.
Я вздрогнула, резко рванула вперед, но цепкие пальцы вонзились в талию и потянули назад.
– Тише, успокойся, – сказал Мамедов, сжимая мое дрожащее тело кольцом своих рук. – Ты ведёшь себя неправильно и будь на моем месте любой другой, то воспользовался твоей глупостью, не задумываясь.
– А ты, значит, правильный? – хмыкнула я.
– Нет.
– Тогда перестань меня называть дурой. Сколько можно?
Он засмеялся. Негромко, но я услышала, а еще почувствовала некую твердость, упирающуюся мне в ягодицы.
Мамедов вздохнул, а затем неожиданно заявил:
– Завтра же позвоню твоему отцу и обо всем ему расскажу.
– Ты не сделаешь этого.
– Сделаю. Мне надоело играть роль твоего опекуна. Ты – папина дочка, а не моя, вот пусть он и занимается твоим воспитанием.
 
– Ладно, – каким-то чудом я резко крутанулась и теперь стояла напротив Мамедова, лицом к лицу, – тогда не забудь рассказать, как ты на меня пялишься, как лапаешь, как целуешь, а потом бьешь ремнём. Расскажи ему обо всём!