Кольцо огня

– С ней все будет хорошо, – успокаивает меня кузен, пинцетом извлекая щепку. – Мама отделалась обыкновенной шишкой и наглоталась дыма. Впрочем, не так сильно, как ты. Вам обеим необходимо провести ночь в больнице. Мы сделаем кое-какие обследования легких.
– Забудь.
Я осторожно вдыхаю. Да, мне больно, но из-за этого я не попаду на больничную койку, хоть и всего лишь на ночь. Сет может еще раз провернуть свою волшебную фишку. Малакай так часто лежал в больницах, что у меня развилась настоящая боязнь белых стен.
– Твоя мать хочет в Хайклер, – сообщает дядя Джордж. – Здесь всего два часа езды. Мы вызовем медсестру из местной клиники, когда тут все утрясется. Пару дней она позаботится о маме и Тарис.
Я с благодарностью улыбаюсь дяде, но ехать с ними не собираюсь. Лучше отправлюсь в Лондон. Нет никаких сомнений в том, что пожар как-то связан с письмом. Кто бы ни был в этом виноват, я все выясню. Эти чертовы бессмертные не испортят мне жизнь еще сильнее. И впредь я не стану навлекать беду на своих родных. Без меня им будет безопаснее.
Азраэль 
– Пикстон-Парк сгорел дотла и полностью разрушен!
Я стою и открываю вино, когда с этой новостью на кухню врывается Энола. Меня бросает одновременно в жар и в холод. Выскользнув из вмиг ослабевших пальцев, бутылка разбивается о пол, и кроваво-красная жидкость забрызгивает стены и мебель. Я же в два шага подскакиваю к пери.
– Что случилось? Что с Нефертари? Она пострадала?
Как бы то ни было, она жива. В противном случае я бы уже давно об этом узнал. Люди умирают слишком быстро. Вот они полны сил, а в следующее мгновение улыбка гаснет, а душа отправляется в потусторонний мир.
Выражение лица Энолы при взгляде на меня странно пустеет. Ну да, я не поинтересовался ее состоянием, и меня тут же начинает мучить совесть.
– Не пострадала. С ней все хорошо. У Сета все под контролем.
Опершись на кухонную стойку, я делаю глубокий вдох и выдох.
– А Кимми? – Гор щелкает пальцами, и беспорядок исчезает, словно ничего и не произошло. А потом спокойно достает новую бутылку с винной полки и сует мне в руку. – Соберись! Эта девушка пережила нападения демонов, так что пожар ей нипочем. Не станет же она бросаться в огонь. – Друг ободряюще похлопывает меня по спине.
– Именно это она и сделала, – сухо сообщает Энола. – Кимми тоже в порядке. Она далеко не так глупа, как Тарис. Они вместе с Сетом, ее дворецким и собакой на пути в Лондон. Остальное семейство направляется в Хайклер, но Нефертари наотрез отказалась ехать туда.
– Она… что? – обрываю поток информации, думая, что, должно быть, ослышался.
Энола пожимает плечами.
– Она вернулась в дом, чтобы что-то забрать. Не окажись там Сет, она бы сгорела. Они едва успели выбраться, прежде чем обрушилось здание.
Устремляю полный отчаяния взгляд в небо. Быть не может, чтобы она сотворила подобное. Понимаю, что, отпустив ее, поступил опрометчиво. Нефертари не способна сама о себе позаботиться. Она безрассудна и в корне неправильно оценивает риски.
– Как начался пожар?
Мысленно перечисляю аргументы, почему ей нужно поселиться здесь. Не спущу больше глаз с этой девушки. Неужели она считает, что неуязвима?
– Меня не было рядом с домом, – помедлив, отвечает Энола. – Когда вспыхнул огонь, Сет и Нефертари находились в фамильной часовне. Я следила за ней, как ты приказал. В дом ударила молния.
– Я попросил тебя, а не приказал, – рычу я.
– Как скажешь.
Сейчас я не желаю обращать внимание на ее обиды.
– Что такого важного находилось в доме, ради чего она рисковала жизнью?
Сначала в грозу едет в Лондон, потом бросается в горящее здание. Никогда не встречал человека, так настойчиво ищущего собственную смерть.
– Не знаю, но… – Энола делает паузу, – только не бесись. Два дня назад к ней явился неожиданный посетитель.
– Кто? – Пери вздрагивает, потому что мой голос рассекает воздух, словно кнут. Она слишком часто становится свидетельницей моих срывов. Энола не задавала вопросов о наших отношениях с Нефертари, но сейчас точно догадается, если не сделала выводов раньше. Не то чтобы я скрытничал. Все это время мои случайные встречи с женщинами ее не беспокоили, но я почти на сто процентов уверен: Эноле не нравится то, что происходит между мной и Нефертари. Мне и самому не нравится, ведь из-за этого я становлюсь уязвимым. – Кто к ней приходил? – куда более мирно повторяю я.
 
– Платон!
– Платон?
– Ну, знаешь, чересчур хитрый любовник Гекаты.
– Я знаю, кто такой Платон, – перебиваю я. – Но… он на много веков как сквозь землю провалился. На две тысячи лет, если быть точным. Я думал, он давно мертв.
Как и всех нас, вампиров тоже можно убить.
Энола скрещивает руки на груди.
– Для мертвеца он слишком бодр.
– Должно быть, ты ошиблась, – вклинивается Гор. – Наверняка это просто кто-то очень на него похожий.
– Мальчики, – по Эноле видно, насколько она раздражена, – если я говорю, что это Платон собственной персоной, то так и есть. Ни малейших сомнений. Я находилась перед домом и сразу его узнала. Они с Нефертари довольно долго просидели в кабинете.
– Получается, он так долго прятался и именно сейчас, когда нашелся скипетр, выполз из своей норы? – недоверчиво спрашивает Гор. – Вот это я называю «интересный поворот». И отсюда резонный вопрос: откуда он так быстро обо всем узнал?
Наконец я выдергиваю пробку из бутылки, которую все это время сжимал в руке.
– Он тебя видел?
– Нет, не видел. Однако чего бы он от нее ни хотел, судя по всему, это очень важно. Иначе Платон не держался бы поблизости, рискуя быть обнаруженным.
– Мне это не нравится. – В голосе Гора звучат мрачные нотки. – Этот мужик еще в свою бытность человеком совал нос в дела, которые его не касаются.
– Да быть не может, чтобы он что-то знал о регалиях. Хотя бы предположи мы нечто подобное, давным-давно начали бы его искать гораздо усерднее. А если речь не о регалиях, тогда что ему понадобилось от Нефертари? Геката всегда твердила, будто ни разу не виделась с ним после обращения.
– Она соврала ради него, – пожимает плечами Гор. – Неужели тебя это удивляет? Ты же прекрасно разбираешься во вранье.
– Да пошел ты! – рявкаю я, а после делаю глубокий вдох в стремлении успокоиться. – Нужно предложить Кимми и Нефертари пожить здесь, у нас. Для них это самое безопасное место.
– А ты реально шутник! После нашего представления Тарис ни за что на это не пойдет. Тебе придется на коленях вымаливать прощение, прежде чем она согласится снова переступить порог этого дома. И если честно… я хочу на это посмотреть. На ее месте я бы тебе никогда больше не сказал ни единого слова.
– К счастью, ты не на ее месте. К тому же прекрасно знал о моем обещании.
– И с самого начала считал, что это тупая идея, – напоминает Гор.
Тут уже ничего не изменить.
– Не знал же я, в конце концов… – замолкаю на полуслове, поскольку то, что могу сказать в свое оправдание, глупо и поверхностно. Я плохо с ней поступил. Точка.
– Тебе известно, куда она поедет? В отель? – обращаюсь к Эноле.
– Нет, поселится в особняке родителей Кимми.
– А что насчет Сета? Где он остановится?
– Не знаю, – раздраженно фыркает пери. – Позвони ему и спроси, вы ведь так сдружились в Дуате.
Развернувшись, Энола топает прочь из кухни.
– Что я сейчас опять не так сделал? – всплескиваю я руками.
– Без понятия. – Гор протягивает бокал, и я наливаю ему вина. – Ты что-нибудь приготовил?
– Только спагетти алио и олио[7]. – У меня не было настроения делать что-то необычное, но требовалось чем-то себя занять. – Зайду к ней завтра. Присоединишься ко мне? Нужно отговорить ее от идеи мстить. Так нельзя.
– Лучше оставь ее в покое на какое-то время, – советует друг. – Я сам навещу их и прозондирую почву. Ты порой как слон в посудной лавке.
– Нет.
– Да, и еще какой… а вообще, что ты собираешься ей сказать? Сет прав: ты любишь Нейт и хочешь вернуться к ней. Мы все это знаем. Лучше держись от Тарис подальше. Ты только сделаешь ей больно.