Кай из рода красных драконов 3 (СИ)

Я фыркнул. Но тут же некстати вспомнил про колесо, и настроение испортилось. Я не мог дать здешним людям ни знаний моего мира, ни каких-то его изобретений. Только сказки и был способен рассказывать.
Ну что я расскажу про солнце? А из чего сделаю колесо? Из куска бревна? Но даже его надо отпилить сначала довольно ровно, чтобы вышло подобие колеса. Как сделать это в мире, который ещё не знает пилы?
Может, Истэчи мне поможет? Руки у него золотые. Можно попросить вырезать из дерева маленькие колёса. Сделать игрушку. А там, может, кого-то из нас осенит, как применить игрушечную тележку в жизнь?
Пока я размышлял, Айнур и Майман подошли к шаманам.
— Пойдём-ка и мы? — позвал меня Ичин. — Пять шаманов — как когти на лапе медведя. Разорвут нижний мир, узнают планы Эрлика. Большое камлание будем делать.
— Сегодня? — я посмотрел на солнце.
Это же опять мясо надо варить, дров тащить целую прорву. Камлание обязательно кончается всеобщей пьянкой. То есть — пиром.
— Нет, — покачал головой Ичин. — Сначала — похороны.
Он зашагал к шаманам. И я, кивнув сам себе, быстро пошёл следом.
Ну да: Шасти, три дедка и Ичин — пять условных боевых единиц, якшающихся с духами. У нас целая «лапа» шаманов. Наверное, это сила?
А что если они сумеют вызвать духа волка и поговорить с ним? Или хотя бы послужат магическими посредниками этого разговора?
Я догадывался о планах терия Вердена. Но про город Туле за огненным перевалом мне рассказал Бурка. И я не мог заявить об этом в лоб. Не моя тайна.
А вот задать правильные вопросы шаманам, путешествующим по нижнему миру — это я запросто.
Что мне ответит дух волка, если спрошу: «А что там, за перевалом? Куда стремится терий Верден?»
Что-то же духи должны ответить? Может, расскажут про город? Про тайны Белой горы? Про это проклятое молоко, которое сводит волков с ума?
Ичин подошёл к Шасти и дедушкам. Айнур как раз изображал там необходимые приветствия — все три дедка оказались очень известными в этих горах камами.
Просто первый, дедушка Тин, жил ближе к нам, потому и опередил двух других.
Дедки попросили показать им мёртвых и черепа ютпы. Они совещались, что-то меряли палочкой — этакие криминалисты.
Майман заскучал, оттёр Айнура от камов и стал объяснять ему про дозорных.
Про то, что в наших условиях мало будет расставить, где нужно людей — слишком пересечённая местность. Хорошо бы ещё поднимать крылатых волков в воздух для разведки. Мы же знаем время примерного облёта колдунами торговой тропы?
Тут они зарубились — разведданные не совпали. Оказывается и волки, и воины Айнура вели подсчёт пролётов колдуняк над тропой.
У каждого из вождей имелись зарубки — сколько чего летало. Были и метки по времени — я уже знал, что воины умеют использовать солнечные часы.
Спор напомнил мне, что мальчишек надо учить не только летать, но и считать как следует, и читать донесения. А когда?
Днём мы были заняты настолько плотно — не продохнуть. То тренировки, то хозработы. Вон Шонк опять рыскает вокруг загона с птицами — видать, травы им не нарвали из-за гостей. А подойти ко мне и наябедничать толстяк боится.
Я задумчиво покусал губу. С птицами надо было кого-то напрячь: вон сколько бездельников.
Огляделся. Ичин общался с шаманами. Отвлекать Айнура от разговора с Майманом — тоже не дело…
Нашёл глазами Истэчи — тот с большим интересом наблюдал за занятиями мальчишек.
Темир тоже сидел с ним рядышком, но больше релаксировал: снял сапоги, привалился на травку. Устал, наверное. Но у Истэчи шило в заднем месте имелось, и он про усталость забывал легко.
— Парни, — сказал я, подойдя поближе. — У нас птицы голодные. Мы уже замаялись им траву таскать. Ячменя — самим не хватает. Что ещё они жрут?
— Так рыбу, у вас же река рядом, — сразу сказал Истэчи.
— У нас нечем рыбачить, — развёл я руками.
— Нечем? — удивился приятель.
И расхохотался так, что повалился на Темира.
Тот вывернулся, поднялся, хватая сапог.
— Да посиди ты! — хлопнул его по плечу Истэчи. — Там вон Гирша скучает без дела. И Ыргын! Сейчас наладим рыбалку! Хорошо!
 
— Эй! — окликнул Ичин моего приятеля, живо поскакавшего в сторону леса. Шаман и спиной всё видел. — К ночи чтоб были в лагере! Шаманы камлать будут! Будем делать большой совет!
— Да мы мигом! — радостно ответил ему Истэчи.
Банда рыбаков организовалась в считанные минуты, стоило только Истэчи принести из леса охапку прутьев и бросить клич.
Они тут же начали мастерить снасти, похожие на длинные сужающиеся корзины без дна, и затачивать колья.
К моему удивлению, к рыбакам присоединились Чиен и Симар.
Ну, Симар — ладно. Великан откровенно скучал и хватался за любое дело. А вот то, что Чиен — заядлый рыбак — я бы никогда не подумал.
Старшие мальчишки тоже оглядывались на рыбаков и махали мне руками, но я был неумолим. Даже Йорда отогнал от «шаманской» группы и послал на занятия. А то непорядок — волки есть, а никто не летает.
Конечно, мне тоже хотелось половить рыбки. Я читал, что в горных реках водится таймень и хариус, и что рыба эта очень вкусная.
Но рыбалка — это занятие неспешное, а большой совет вечером предполагал кучу организационных занятий. И я пошёл к Тошу.
Времени для охоты у нас уже нет, а мяса понадобится много. И араки. (Я знал, что заначка у толстяка имеется.)
Планировал задобрить его тем, что у нас теперь куча охотников — без убоины сидеть не будем. Волки и барсы — это тебе не воины Айнура. Они умеют и дичину добыть, и рыбу. Да и стадо маралов тоже могут загнать. А ведь его выйдет держать до поры в загородке!
Мысль про маралов мне очень понравилась. Похоже, я вспомнил наконец что-то дельное: разведение маралов. Воинов надо было кормить, а маралы — хороший резерв свежего мяса.
Я точно знал, что маралы живут на вольном выпасе, и от природы не очень дичатся людей. И что мешает нам сделать для них загородку? Просто огородить часть горы возле реки?
Плетень нужен самый примитивный, а бездельников — сиречь профессиональных воинов — у нас чистых две дюжины. Охотники-то сами себе работу найдут, а профи пока сидят у Шонка на шее. Вот и будут плести забор!
Задобрив Шонка обещаниями и слегка ограбив, я разыскал Ичина. И выяснил, что вопрос с мясом он тоже начал решать. И вполне успешно.
Я видел только пеших воинов и решил, что их крылатые волки остались в горах. Но оказалось, что Ичин просто не повёл своих зверей в наш лагерь. Здесь у нас — свой крылатый вожак, а Гиреш — волк Ичина — мог начать устанавливать другие порядки. Растаскивай их потом.
Потому шаман приказал отпустить крылатых кормиться. А сейчас отправил в лес дюжину воинов из тех, чьи звери были достаточно послушны, чтобы быстро откликнуться на свист и поохотиться вместе с хозяевами.
Это было хорошее решение и экономило нам баранов. Две-три маральих туши — и вопрос решён. А может, и рыбка будет: река выглядела многообещающе.
Успокоившись, я начал обходить лагерь, проверяя, кто чем занят.
Шасти возилась с дедушками — поила их чаем, кормила разговорами. Айнур, Ичин и Майман разделили обязанности по подготовке вечернего обряда — работа так и кипела. Йорд тоже не подвёл — учил мальчишек летать.
Видя, что все пашут, я решил присоединиться к старшей группе «лётчиков». Мой волк, Мавик, бузил и не подпускал других наездников. Пора и ему заняться делом.
Площадка для полётов была отмечена несколькими большими камнями, которые служили в полёте ориентирами для приземления.
У одного из камней грустно сидел Кима.
— Ты чего? — спросил я.
— Так вот… — он задрал рубаху и показал свежую повязку.
— Шасти поймала и перевязала? — спросил я.
— Ага, — вздохнул он. — Она рану вскрывала, мазью шипучей мазала. Йорду сказала, чтобы сегодня меня не брал. Все летают, а я…