Жернова. Книга 2 (СИ)
— А ведь и правда! — вскинул брови Дуги, — с того самого дня все и завертелось…
— Ты Дуги исцелил, слава Жизнедателю, да вместо него, пока он в жару метался, подавальщиком бегал, на кухне Улле помогал… — напоминала ему старушка.
— Ну, бегал… — пробормотал Бренн, и невольно подчиняясь Ойхе, мысленно вернулся в прошлое — в один из последних вечеров его свободной жизни.
— А то, как в Русалку четверо гостей из благородных наведались, и один из них тебя зацепил, не забыл, поди?
— Не забыл, — качнул головой Бренн, со стыдом припоминая липкий взгляд из прорезей маски белокурого нобиля и свое унижение, когда тот пытался его ощупать… — Помню, папаше Мартену тогда почудилось, что среди них был целый прионс… и он здорово перепугался…
— И не зря, по всему видать, — вздохнула старая Ойхе, теребя в морщинистых пальцах трубку. — А если это и взаправду был Лизард? Дядюшка твой родной.
— Да не… — пожал плечом Бренн, и вдруг замер. В голове, зазвенев, будто лопнул пузырь, чуть-чуть прояснив часть непонятных событий последних месяцев. Особенно после того, как он узнал об отце.
— А коли так, то он мог разглядеть и твой канги…и тебя самого…
— А то! — кивнул Дуги, дернув кольцо в ухе, как частенько делал Морай, когда всерьез был чем-то озадачен. — Я помню, тогда жара душила, и ты, верняк, в одних портах и жилетке носился…
— В старой безрукавке Якоба… — вспомнил Бренн. — И мой канги он точно видел…
— А окромя этого, думаешь, Белый принц, не уловил сходство меж вами, — продолжала Ойхе, — не узнал в тебе своего брата-близнеца?
— Афи, но если это и правда, то неужто прионс обошелся бы так с родным племянником? — Дуги никак не мог постичь подобное поведение родственника. — Может, его просто взбесила твоя рожа, Бренни? — какой-то худородный посмел походить на него, — с надеждой высказал свое предположение Дуги.
— Это ты по глупости своей, внучок, считаешь, что Лизард бросился бы с объятьями к братнему сынку? Хоть к законному, а хоть и нет…
— Но что ему до меня? — пытался добраться до сути Бренн.
— Что ему до тебя?! — рассердилась Ойхе. — Причина всегда одна — власть да богатства немыслимые. И все это в случае появления племяша, хоть и внебрачного, может уполовиниться. А что, если Милостивая воспылает любовью к внуку от погибшего сына? Почему ж нет? Кровь не водица, да еще древняя чистая кровь пресветлой королевы Маф, пусть малость и подпорченная…
— Ну, может, ты и права, афи… — с сомнением протянул Бренн. Как-то не верилось ему, что его появление было столь важным для «дядюшки Лизарда».
— А ежели вовсе не по указке Верховного жреца Ирвинус отравил Рунара? А сам Лизард решил избавиться от брата, и вдруг через тринадцать лет встречает его наследника… А ежели Лизард вообще замыслил стать первым престолонаследником мужеского пола после смерти матери. Как вам такое?
— Тебе, афи, надо было не в димеды, а в дознаватели податься, больно ты мыслишь изворотливо, — буркнул Дуги, и тут же завопил: — А как же прионса Илайна, его сестра?! Ведь это она — будущая королева, а вовсе не Рунар!
— Много чудных слухов ходит про Белого прионса. Ежели его брат умер, почему бы не умереть и сестре? — медленно проговорила Ойхе. — Сначала убрал Рунара, чтоб тот не помешал ему с сестрой расправиться…
— Но прионса жива-здорова! — возразил Дуги.
— Рунар тоже был жив и здоров. До поры до времени, — нахмурилась Ойхе.
— Может и так… — согласился Бренн, помотав головой от смешения мыслей. — Только как Лизард — если это именно он тот самый Заказчик, — узнал, что я еще жив? Хотя… Вислоусый мог по пьяни проболтаться Тухлому Крабу, что полгода назад меня заказал кто-то из высшей знати, и что он из любопытства разведал, что приказ исходил от прионса. В этом же нет особой тайны — смерть худородного, которого заказал нобиль, никого не интересует. А чем худородный помешал самому Белому принцу? Ну, это просто — мож на ногу наступил или задницу не предоставил в полное его распоряжение, вот тот и разъярился.
— Ну да, — кивнул Дуги, — самому руки марать о простолюдина принцу же не пристало, то бишь — западло, если по простому…
— Тухлый Краб насторожился, почуял деньгу, — продолжил развивать свою догадку Бренн, — и решил прогнуться. Сообщил Лизарду, что я — вместо того, чтобы стать дохляком, — стал порхом, и все еще жив. Тогда становится понятно, почему после Игры по мне в соперники достался поганый сквид… Тухлый был уверен, что я наверняка сдохну, а заодно повеселю гостей…
— Да уж — прогнулся Краб на свою голову, как хусра перед клиентом, — заржал Дуги.
— Удача благоволит тебе, сын Рунара, — задумчиво пробормотала Ойхе, хмуро глянув на хохочущего Дуги. — Надеюсь, ты оставил подношение Перу-Пели? — строго спросила она Бренна, будто заранее осуждая его за неблагодарность богам. — Кабы не жадность этого скорпа Вислоусого, да Тухлого Краба, да твоего наставника, что к Мораю за выкупом приходил, — не сидел бы ты сейчас с нами у очага…
Глава 14. Ловушка
— Хочешь сказать, что я похотливый козел? — зарычал Гуннар. — Ну так не сдерживайся, добивай!
Ларс молчал, было тошно.
— Твоя светлость, скажи что-нибудь умное…, — Гуннар настойчиво смотрел на него из-под светлых бровей.
— Умное…. — рассеянно повторил Ларс, закусив губу. — Мы в глубокой заднице, Ваше высочество.
— Это я и без тебя знаю, — буркнул принц, раздраженно дергая за ворот промокшую от пота рубашку, — эта дикая жара… Может, она так подействовала…
— Может и она… — мрачно усмехнулся Ларс, не веря во все это сумасшествие. Перед глазами стояло прелестное полудетское личико прионсы, рассыпанные по плечам сияющие волосы…
— Ты прекрасно знаешь, я не страдаю нездоровым влечением к малолеткам, — продолжал оправдываться Гуннар. — Но ты же согласен, что она страшно привлекательна… Я видел, как ты смотрел на нее, кузен.
— Смотрел, — хорошенькая барышня подросткового возраста…
— Можешь мне не верить, но это было нечто такое…. Невообразимое… — покрутил принц пальцами, пытаясь сформулировать что-то понятное ему одному.
— Бред, Гуннар. Ты хочешь сказать, что пятнадцатилетняя девственница с суровым монастырским воспитанием, — а Воспитательный дом для благородных, по сути, и есть монастырь, — так тебя завела, что у тебя перегрелась крыша?
— Похоже на то, — устало согласился принц. Закинув голову, он пытался вытряхнуть из кувшина последние капли воды.
— Да перестань! Что такого может предложить мужчине одна, чего не может дать другая? Если бы тебе было четырнадцать, и ты первый раз переспал с женщиной, я бы поверил, что весь мир сошелся у нее между ног. На некоторое время — пока ты не сравнил ее с другой… Но не сейчас, когда ты уже десяток лет бороздишь постели…
— И тем не менее…
— Ты так сильно надрался?
— Выпил пару бокалов этого их черного вина, приятная штука, кстати… — вздохнув, ответил Гуннар, — а дальше было еще приятней. Она с восторгом разглядывала Технический вестник, который я позаимствовал у тебя из планшета, фото машин, кораблей, дирижаблей. И мы, как школьники, пили уже только соки, да… и еще кофе…
— И…? — Ларс исподлобья смотрел на кузена. Ему было крайне неприятно обсуждать романтичное приключение принца, которое привело к кошмарным последствиям. — И где был ее… этот… мальчишка-телохранитель? Жасмин? Фрейлины, служанки, кто там еще должен был находиться?
— Никого не было, Ларс… — Принц зажмурился, напряженно вспоминая отдельные фрагменты, оставшиеся в памяти после тяжелого похмелья. Он помнит, как пах наливается сладким жаром, отзываясь на соблазнительный смех юной девушки… Малолетка, — с презрением к себе думает он, пытаясь отогнать похотливые мысли. Вот она наклоняется, показывая тонким пальчиком на очередную картинку, и ее волосы щекочат ему висок. Тягучий пряный запах кожи заставляет его сердце колотиться как бешеное… Она берет смуглый персик, надкусывает, и теплый сок увлажняет ее розовые манящие губы и мелькающий между ними язычок. Она хохочет, блестя глазами, и обильные струйки нектара текут по нежной коже подбородка и шеи.