Жернова. Книга 2 (СИ)
После осмотра едва ли десятой части дворца, кузенов пригласили на прогулку по Розстейнар, и «зеленоглазка» — как начал именовать про себя Ларс юную принцессу — вызвалась показать им все лучшее, что создавалось веками. Его приятно удивило, что Илайна, не смотря на традиционное в Лааре воспитание ноблесс, вела себя иначе. Она отвернулась от поданной коляски, и, не потому, что в нее уже уселся Верховный жрец, а потому, что в нее были запряжены десять мускулистых рабов, и что-то приказала склонившемуся перед ней слуге. Причем выражение лица девушки было твердым и властным. Через минуту подали другой экипаж, — с четверкой светло-серых в яблоках лошадок. Лизард не стал садиться в коляску и сопровождал их верхом на темно-гнедом жеребце, непринужденно болтая и порой поддразнивая сестру.
Такой роскоши, таких архитектурных красот, скульптурного великолепия они не ожидали увидеть в утопающем в розовых садах Верхнем городе, где дивные особняки и дворцы занимали исключительно представители старинных и ближайших к королевской семье Домов. Ларс честно признался себе, что хотя он и привык к великолепию дворцов Эббы, и думал, что его, герцога нор Байли — двоюродного брата Гуннара и родного племянника императора Магнуса, трудно удивить… — он был восхищен.
Высокие здания с широкими окнами, колоннами, балконами, арочными перекидными мостиками меж ними, утопали в садах, заполненных ярко-цветущими кустарниками, апельсиновыми и персиковыми деревьями. Вдоль многих улиц были проложены каналы с перекинутыми через них ажурными мостками и русла мелких журчащих ручьев, сквозь чистую воду которых светились пестрые камни. Малыши, под присмотром нянь и слуг, играли в воде, пуская кораблики, плескались и шлепали босыми ногами, сняв бархатные башмачки.
Друг за другом тянулись ювелирные и парфюмерные лавки, магазины шелков и шляп с большими сияющими витринами, лавки пряностей, дорогих вин и разнообразных сладостей, ресторации с открытыми террасами и балкончиками.
— Нравится ли вам наш город? — спросила Илайна, не обидев светлым взглядом ни Гуннара, ни Ларса, и улыбнувшись обоим.
— Сказочное место, — быстро ответил Гуннар, не отводя глаз от девушки. Она засмеялась, легко и радостно, сияя зеленью глаз и жемчугом зубов, и Ларсу показалось, что его ударили под дых.
Он рассеянно кивнул, соглашаясь с кузеном и удивляясь своей реакцией на невинное кокетство девушки. И еще сильнее удивляясь тому, что за последние сутки ни разу не вспомнил о измене герцогини нор Мэйфор, а сердце не сжали жесткие пальцы тоски и уязвленного самолюбия. Он излечился? Излечился от болезненной привязанности к ненасытному шикарному телу герцогини, покрутившись возле юбок «провинциальной» девочки-принцессы. Ей Богу, просто смешно и трогательно…
Однако, несмотря на романтичный настрой и красоту Розстейнар, Ларс не мог не замечать другое — от чего жутко коробило. Он видел, как множество детей-ноблесс, приподнимаясь на стременах, управляло бегущими по-собачьи порхами в узде. Судя по тому, как напрягались «скакуны», маленькие седоки устраивали настоящие скачки, то натягивая поводья, то погоняя хлыстами и вонзая в ребра «лошадей» шпоры высоких сапожек. Невольники фыркали, ржали и мчались изо всех сил. Ларс видел, как на круглом лице Верховного жреца, который с интересом наблюдал за скачущими детьми, появлялось умиление и нежность.
А вот девушка, наоборот, отворачивалась от таких сцен, отвлекая внимание гостей рассказами о Верхнем городе. По тому, как она привставала с сиденья коляски, показывая им древние памятники, многоярусные фонтаны, высокие жилые башни с подъемниками на верхние этажи, Ларс видел, что прионса наслаждается поездкой. Заметив его ласково-насмешливую улыбку, она смутилась, объяснив свою эмоциональность: — Я лишь месяц назад вернулась из Ариании после пяти лет, проведенных вдали от всего, что я так любила… — и потому, я еще никак не могу полностью насладиться свободой и воспоминаниями детства.
— Если честно, рэя Илайна, — я не в силах представить, как могут девочки так долго находится в строгих стенах Воспитательного учреждения, — и потому совершенно понятно, как вы соскучились по дому… — проявил искреннее сочувствие Гуннар.
— Да, в Девичьих садах, к сожалению, не было фонтанов и благоухающих роз, как здесь… только шипы… сплошные шипы, и в самый последний день моего пребывания там, — ужасная смерть малышки Фрейи, дочери правителя Ариании Мгер-Камари…
— Юную деву отравили ее врач и служанка… Чудовища понесли заслуженную кару, — сообщил Жрец, отложивший блюдо с замороженным соком и принимаясь за взбитые с фруктами сливки.
— Господа, — вмешался в разговор Лизард, придержав своего коня, чтобы не обгонять карету, — может, не стоит сейчас о грустном. Слава Жизнедателю, моя сестра дома и в безопасности. Ведь так, малышка? — Лизард нежно провел пальцами по сияющим локонам сестры.
— Да, мой брат, — ответила ему улыбкой прионса, — я так рада, что отец велел привести меня домой раньше срока, иначе еще целых полгода мне пришлось бы чистить песком жирные сковороды и мыть уборные охранников-евнухов…
Ларс и Гуннар онемели, не мигая глядя на прионсу. Она говорила об этом так легко и просто. — Вы смеетесь над нами, Илайна? — неуверенно спросил принц.
— Ни в коем случае, Гуннар, как можно? — засмеялась она, — согласно традициям Девичьих садов, всем без исключения воспитанницам поручали грязную и трудную работу, чтобы «воспитать силу духа» и готовность держать удары судьбы…
— Я надеюсь, вы расскажете об этом подробнее? — пробормотал Ларс, не сводя глаз с нежного лица, — это ужасно, я хотел сказать, удивительно… Но ужасно!
— Я расскажу, герцог… Ларс, — исправилась она. — Вы знаете, став старше, я поняла, что такие уроки, наверное, были необходимы. По сути, мы все получили отличное образование для девушек-ноблесс, и одновременно нас с головой окунули в повседневные тяготы жизни, которые могут ожидать каждого…
Илайна неожиданно оглянулась через плечо на красивого юношу с кожей цвета апельсина, стоявшего на задке кареты. У парнишки была странная, но стильная прическа — коротко стриженные волосы слева переходили в длинные серебристые локоны справа. — Это Жасмин, мой спаситель, а теперь — верный помощник, — она ласково улыбнулась мальчику. — На обратном пути нас атаковали «ведущие Рухов», много людей погибло, — Илайна сжала розовые губы, — а Жасмин был тяжело ранен…
— Ну, что ты, сестрица, — к Илайне с седла нагнулся Лизард и поцеловал ее в золотящуюся на солнце макушку, — в такой светлый день рассказывать нашим дорогим гостям столь жуткие истории. Забудь о плохом, дорогая.
— Понимаешь, братец, когда на твоих глазах страшная птица убивает мальчика-порха, отрывает голову моей служанке и подбирается к тебе, чтобы сделать то же самое, — забыть об этом как то не получается… — Светлые глаза девушки стали темно-зелеными, как трава в грозу. Вздохнув, она коснулась языком пересохших губ. Ларс и Гуннар невольно подались вперед — к ней, будто пытаясь прикрыть от уже прошедших угроз. — И, если бы не Жасмин… я бы никогда больше не увидела семью и родной город…
Ларс с невольным уважением посмотрел мальчишку-слугу. Апельсиновая кожа юноши приобрела розовый оттенок — он смутился от похвалы. Евнухи с женскими именами… Ларс читал о подобных извращениях, но мысль, что перед тобой искалеченный мальчик, который перенес жуткую операцию, вызывала злость на тех, кто надругался над его телом и душой.
— Рухи — что они собой представляют… — заинтересовался Гуннар.
— Плотоядные, агрессивные летающие твари Умшигтайских равнин, огромные и препротивные на вид, — ответил Лизард. — Но с недавнего времени их птенцов научились добывать дружеские нам племена сархов, и, если желаете, господа, я покажу, как их дрессируют в специальных вольерах.
— Только без меня, — покачала головой Илайна, и по движению качнувшегося к ней Гуннара, было понятно, что он согласен с ней.
— А вы, герцог? — не отставал Лизард.
О, как! — хмыкнул про себя Ларс, — по всей видимости, прионсу хотят оставить наедине с Гуннаром для укрепления дружеских связей между государствами? И наверняка это инициатива не старшего брата, а самого короля… Или мамаши Элмеры… Забавно. Сохранив серьезное выражение лица, он тут же отозвался: — Был бы рад, минрэй… Это интересно…