Конец вечности (СИ)

Первым пришёл ответ от Фэроу. От имени герцогини говорил Каллен, и ответ был прост:
- Всё, что у нас есть, уже здесь. Ждём команды.
Инэрис кивнула и отключилась.
Вторым был Анрэй Аркан, и тут Инэрис поразил неприятный шок.
- Орден не отдавал приказа вступить в бой.
Инэрис выругалась.
- Я отдаю приказ от имени Ордена.
Анрэй молчал секунду, а потом произнёс:
- Слушаюсь, магистр.
Именно этот разговор заставил Инэрис третьим набрать номер Хонестума. Магистр ответил не сразу, а выслушав Инэрис, произнёс:
- Наше решение отлично. Вам надлежит до вечера прибыть в Энира Тарди для обсуждения позиции Ордена в войне.
- Позиции Ордена в войне? Вы в своём уме, магистр? Война идёт уже полгода. Вы в самом деле решили, что пора её обсудить?
- Не грубите мне, - оборвал её Хонестум, - вы слышали мой приказ. Сегодня вечером будет собран конклав, и он примет решение относительно того, что делать дальше.
Инэрис лишь выругалась. Истребитель уже влетал в ангар. Отключив связь, Инэрис выпрыгнула на пол и бросилась к рубке.
- Поднять щиты, выйти на позиции, дать связь с командованием пов… командованием Терс Мадо.
- Связь две минуты.
- Отлично, - Инэрис снова достала ком. Номер Элеонор, как и следовало ожидать, не отвечал. Так же, как не отвечали герцоги Эмбер и Катаика. Инэрис завязала на память узелок - найти их всех и выбить некоторые ответы, а в следующий миг из коммуникатора послышался голос, смутно показавшийся Инэрис знакомым:
- Я за него.
- Поняла, - произнесла Инэрис. – Нимея атакована. Сейчас оборона столицы – приоритетная цель. Просим дать в поддержку все возможные силы.
- Атакована? – уточнил голос на другом конце линии. – Ваша чёртова столица атакована? А думала ли ваша столица о том, чтобы отрядить помощь нам?
Инэрис молчала.
- Катитесь к чёрту с вашей столицей. Мы стоим у рубежа системы Тао и будем стоять здесь – до конца.
Ответить Инэрис не успела, лишь скрипнула зубами, потому что с другого конца рубки послышался голос Мелч:
- Командир Терс Мадо на связи.
И тут же из динамиков на подлокотниках капитанского кресла:
- Кого я слышу? Каратель? Разве Эцин не приказали всем своим попрятаться в норке?
- Заткнись и слушай. У нас здесь три фрегата и флот Фэроу в подпространстве. Меня могут отозвать в любой момент, так что командуешь ты. И лучше бы у тебя был план.
- Позывные Фэроу? – голос Волка сразу же изменился, приобретая серьёзность.
- Передаём позывные.
- На вас лично рассчитывать или нет?
- Нет. Я на подхвате.
- Хорошо. Держите пространство над столицей. С остальным мы разберёмся без вас. Конец связи.
Инэрис скрипнула зубами. Её снова оставляли в тылу, и это было унизительно, как никогда, но она и сама понимала, что много навоевать ей не дадут – Аврора чётко отдала приказ никуда не лезть. Едва подумав об этом, Инэрис снова ощутила вибрацию кома и, взяв трубку, услышала:
- Какого чёрта? Почему Генс Ларта в небе?
- Тебе кажется, - процедила Инэрис.
- Инэрис! Закончим разговор. Ты ещё успеешь умереть.
- Слушаюсь, - Инэрис нажала отбой и тут же приказала, - Мелч, дайте мне Фэроу.
- Слышу вас, - тут же прозвучал голос Каллена.
- Что за слухи? Почему говорят, что Орден не идёт в бой?
Каллен молчал несколько секунд.
- Это не слухи, - произнёс он наконец, - приказ конклава не вмешиваться.
- Тогда что вы лично делаете здесь?
- Вы приказываете мне уйти?
- Нет… - Инэрис перевела дух. – Нет. Я приказываю вам занять пост на мостике. И не угробить мой фрегат до конца боя.
- Есть, капитан.
***
Инэрис ворвалась в кабинет Авроры снежным вихрем, и, будто снежинки, закружились в воздухе разбросанные повсюду распечатки.
- Что? – спросила она с порога, с трудом заставляя себя остановиться и не врезаться в стол.
- Успокойся. Или нам не о чем говорить.
Инэрис скрипнула зубами.
- Я спокойна. Императрица.
- Хорошо. Закончен допрос пленного. Теперь мы уверены в том, с кем имеем дело.
- И?
- И мы не сможем противостоять им силой оружия.
 
- Не сможете? – Инэрис поняла, что кричит, но ей было уже плевать, - Конечно не сможете, вы же даже не пытаетесь! Два боя, Аврора, два боя - и в обоих мы почти выиграли! Если бы мы вообще пытались бороться, а не прятались, поджав хвост, как… Как Орден.
- Что?
Инэрис замолкла. Вся злость выветрилась в один миг.
- Орден предал нас. Как и Элеонор. Мело погибли. Всё, что у нас есть – это повстанцы на своих ржавых кораблях, Фэроу и мой фрегат. Может ты и права, Аврора. Мы проиграли. Даже не начав воевать.
- Вот как, - произнесла Аврора и несколько секунд молчала. – Это не важно. Главный бой будет не здесь. Главный бой будет тут, - Аврора указала пальцем в точку на карте, и в этом месте голограмма засветилась голубым огоньком. – Галактион должен прибыть туда к завтрашней ночи. А все оставшиеся силы должны будут удерживать орбиту пятой планеты, пока Аэций не даст сигнал, что всё закончилось.
- А Нимея?
- Нимея погибнет. Вариантов нет.
- Аврора… - Инэрис покачала головой. – Пусть флот выполняет этот приказ. Я останусь здесь. Я сама справлюсь…
- Нет.
- Аврора, это мой дом…
- Я понимаю.
Инэрис закрыла глаза.
- А если мы отобьём атаку к назначенному сроку?
Аврора молчала. За неё ответил Аэций.
- Вы можете попытаться.
- Мы попытаемся, - кивнула Инэрис. На вражду не осталось сил. – Я должна идти. Если таков приказ – он будет выполнен.
Она снова щёлкнула каблуками и вышла, а Аврора с Аэцием остались вдвоём.
Какое-то время в комнате царила тишина. С минуту Аврора смотрела на захлопнувшуюся за спиной воспитаницы дверь и мысленно прощалась с ней. Каков бы ни был исход этой битвы, Аврора почти не сомневалась, что не увидится с ней больше никогда.
Одно за другим в воспоминаниях всплывали видения самых обычных моментов, прожитых здесь, в этом дворце.
Двое девочек, навсегда изменившие обыденный быт замка, замершего в неподвижной вечности.
Инерис никогда не соблюдала ни правила, ни этикет. Она думала, что у неё получается соответствовать, но на самом деле Аврора часто слышала и топот детских ног по гравиевых дорожкам сада, и смех сестёр и их раздражённые голоса.
Инерис и Элеонор не ладили никогда – и в то же время Аврора видела, как крепко держит их невидимая сестринская связь. Сейчас Инерис было не до того, чтобы размышлять о потерях – когда нужно было действовать, она всегда делала это не размышляя. Осознание приходило потом, тягостное, но необратимое. И Аврора чувствовала, что когда битва закончится, поражением или победой – всё равно, Инерис осознает предательство сестры так же отчётливо, как и она сама.
Коротко и тихо вздохнув, Аврора заставила себя отвернуться от двери и подошла к окну. Окинула прощальным взглядом сад. Деревья сохли и ломались под порывами ветра, их высаживали опять. Как бы ни старалась Аврора сохранить последние воспоминания о своей молодости, в этом месте не осталось почти ничего, что хранило бы память о тех временах, когда по этим алеям ступали ноги её отца. Когда они с Аэцием прогуливались здесь вдвоём и Аврора беззаветно верила тому, что собирался её обмануть. Она прятала эти воспоминания в потайной комнатке своего сердца, но избавиться от них не хотела и не могла. Иногда ей казалось, что это – последнее живое, что ещё осталось в ней. И как бы болезненно ни было отпирать эту дверь, она каждый раз заботилась о том, чтобы из её самой тайной сокровищницы не исезло ничего.
Сирень сменили липы и берега пруда, спрятанного за деревьями, окрасились алыми всполохами кленовых звёзд. Паром, на котором они с Аэцием стояли когда-то давно, сгнил и превратился в тину много десятков лет назад. Но глядя из окна она всё ещё видела те мгновения и те места, которые состарились слишком сильно, чтобы существовать.