Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Следуя законам Дарвина, Рэдин со временем превратился в продюсера рок-музыки, менеджера театральных постановок и гастролирующих водевильных феерий, что в итоге и сделало его миллионером в возрасте двадцати пяти лет.
Однако успех сильно сказался на Рэдине, в плохом смысле. Его мир беспорядочно вращался во вселенной вечеринок, наркотиков, всяческих злоупотреблений, непомерных трат и издевательств над женщинами. В приглашении на один из садомазохистских уик-эндов в Оушен-Касле гостям Рэдина предлагалось прихватить с собой ошейники и собачьи поводки – вовсе не потому, что туда вдруг нагрянул Клуб собаководства округа Саффолк. Владелец местного магазинчика на Хэмптон-роуд был озадачен числом людей, неожиданно решивших обзавестись собачьими аксессуарами.
Работавший на обоих побережьях Рэдин держал офисы в Нью-Йорке и на бульваре Сансет в Лос-Анджелесе, Городе падших ангелов. Он постоянно мотался туда-сюда и жил на всю катушку, смешивая шампанское, кокаин, женщин, лимузины и разврат. По мере того, как упоение властью и наркотики все больше овладевали им, Рэдин все глубже погружался в порок и извращения. Со временем он превратился в карикатурное изображение голливудского магната 1930-х годов – расхаживал по Саутгемптону с остекленевшими глазами и несколькими телохранителями на буксире, щеголяя инфернальным черным плащом и покручивая в руках трость.
Рыбак рыбака, как известно, видит издалека. Среди многочисленных друзей Рэдина имелся некий Пол Хилл*, богатый наследник с Манхэттена, чей дом получил прозвание «Детский сад», потому что его владельца привлекали едва достигшие половой зрелости девочки; эта черта объединяла его с неназванным сотрудником правоохранительных органов, а также с Джоном Карром и культом Сэма, считавшим изнасилование юных девушек своим священным сатанинским долгом.
У Хилла была особая методика. Он подсаживал на наркотики детей, чтобы те от него зависели. Справедливость, похоже, восторжествовала: к 1985 году Хилл и сам, как утверждается, стал законченным наркоманом – его укусила та же змея, которую он раньше натравливал на других.
Однако Хилл не был единственным знакомым Рэдина, забродившим в этом мерзком чане. Вечеринки Рэдина и их гости становились все более сомнительными и безумными. Все снималось на пленку. Местный курьер рассказал, что однажды видел, как по Оушен-Каслу рыскали байкеры с расчехленными ножами и пистолетами. Юноша сообщил, что Рэдин находился в самой их гуще. Эта история отчасти перекликалась со ставшими известными намного раньше словами Винни о том, что члены культовой тусовки время от времени заглядывали в особняк.
По мере своей деградации одержимый властью Рэдин искал все более острых ощущений, и информаторы утверждали, что он нашел их в абсолютном зле.
К концу 1982 года Рэдин развелся с Тони Филлет – их брак почил, просуществовав едва ли более года. Оушен-Касл выставили на продажу, и Рэдин задумался о переезде на Манхэттен либо в Лос-Анджелес. Теперь у нас имелся предполагаемый лидер культа, а собранные мной сведения лишь укрепили заявления информаторов. Однако в отсутствие необходимых для его ареста доказательств никто не мог ничего сделать, всем оставалось только ждать и наблюдать.
Зная историю этого дела, мы были уверены, что рано или поздно увидим новое извержение вулкана.
* * *
Прогресс в расследовании дела Рэдина не ставил на паузу события внешнего мира. 8 мая 1982 года разразилась еще одна трагедия. В четвертую годовщину признания Дэвидом Берковицем своей вины его бывший главный адвокат Леон Стерн был застрелен в момент, когда он вместе с женой застал врасплох двух грабителей, ворвавшихся в их дом в Рослин-Харборе на Лонг-Айленде.
Вернувшись из ресторана, пятидесятишестилетний Стерн и его супруга Лора подверглись нападению прямо у себя в гараже. Миссис Стерн отвели наверх и связали, а самого Стерна убили, когда он попытался выхватить у незваного гостя пистолет.
Четыре месяца назад Берковиц поговорил с адвокатом Гарри Липсигом, а теперь его собственный бывший адвокат был мертв. По этой самой причине, а также из-за даты убийства люди, расследовавшие деяния Сына Сэма, внимательно следили за делом Стерна. Впоследствии полиция округа Нассау арестовала двух мужчин из Квинса, и, судя по всему, Стерна действительно убили грабители. Тем не менее следовало констатировать, что еще один человек, тесно связанный с «делом 44-го калибра», умер насильственной смертью.
 
Примерно в то же время мы с Липсигом стали жертвами целенаправленной клеветнической кампании со стороны Церкви саентологии. Их сильно встревожил тот факт, что один из их руководителей среднего звена, Майкл Карр, оказался связан с делом – хотя мы и не обнародовали его предполагаемую причастность. Саентологи также опасались, что мы с Липсигом собираемся повесить на них вину за преступления Убийцы с 44-м калибром.
Церковь, конечно, не знала, что Берковиц назвал культ Сэма жестоким ответвлением саентологии, что у него имелся телефон их штаб-квартиры во Флориде, отеля «Форт-Харрисон» в Клируотере, и что мне было известно: упоминание в письме Боррелли жертв как «законной добычи» служит отсылкой к знаменитым словам основателя Церкви саентологии Л. Рона Хаббарда, призывавшего обращаться с врагами как с «законной добычей». Я был уверен, что эту фразу для письма любезно предоставил Майкл Карр.
Однако, судя по имеющимся сведениям, саентология сама по себе не была причастна к преступлениям Убийцы с 44-м калибром. Существование столь гнусного ребенка еще не доказывало, что саентология добровольно стала его родителем, и мы воспринимали номер телефона их Церкви исключительно как подтверждение связи Берковица с Майклом Карром, который бывал в Клируотере.
Это правда, что Церковь саентологии была плодородной почвой, на которой любой коварный прихожанин мог бы набрать последователей сатанинского движения. Это правда, что Процесс зародился в недрах саентологии, когда де Гримстоны решили от нее отколоться, отправившись в самостоятельное плавание. Это правда, что Чарльза Мэнсона до момента убийства Тейт и Ла-Бьянка, еще в середине шестидесятых годов, консультировал по части саентологии его коллега-заключенный в федеральной тюрьме. И это правда, что известный сообщник Берковица Майкл Карр был саентологом.
Но, помимо этих связей, в деле не было ничего, что могло бы послужить поводом для обвинения Церкви саентологии в соучастии. Впрочем, это не помешало ей замыслить заговор против меня и Липсига. О случившемся стало известно лишь мне.
Гарри и я стали не первыми, кого эти люди измазали дерьмом. ФБР собрало обширное досье о деятельности Церкви и в июле 1977 года провело обыск в ее штаб-квартирах в Лос-Анджелесе и Вашингтоне, округ Колумбия. Позднее девять саентологов признали себя виновными по одному пункту обвинения – в сговоре с целью ограбления либо в препятствовании правосудию. В числе осужденных оказалась и Мэри Сью Хаббард, жена Л. Рона Хаббарда. Ее приговорили к пяти годам тюремного заключения и штрафу в размере 10 000 долларов за препятствование правосудию.
В опубликованной в «Нью-Йорк таймс» в 1984 году статье, посвященной этой секте, говорилось, что она «долгое время была предметом расследования властей». Далее шел текст: «Некоторые разочаровавшиеся [в Л. Роне Хаббарде] бывшие служители церкви признались, что помогли ему вывести на счета в иностранных банках более 100 миллионов долларов собранных церковью средств».
Саентология не является религией, основанной на поклонении какому-либо богу. Взамен она утверждает, что любой может обрести внутренний покой посредством самопознания и особой программы консультаций, известной как «ревизия». Начинающие саентологи порой платят за ревизию до трехсот долларов в час. За это время «консультант» оценивает их ответы на вопросы о жизни с помощью устройства, называемого «Е-метр». Сам процесс направлен на улучшение способности человека к самоанализу.
Автор Полетт Купер, название книги которой «Скандал вокруг саентологии» говорит само за себя, стала мишенью хитро сконструированной операции, как и бостонский адвокат Майкл Флинн, не менее двадцати раз подававший в суд на Церковь от имени бывших членов. «Он был нашим врагом номер один. Мы постоянно пытались организовать операцию против Майкла», – рассказала «Таймс» бывшая саентологическая управленка Лорел Салливан.