Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Убитый мужчина, что вполне логично, был фотографом. В зашифрованном письме Винни он упоминался дважды. Сначала как «Рональд». Затем как «Сисси Спейсек». Его звали Рональд Сисман, и Винни записал его имя за две недели до убийства, произошедшего поздним вечером 30 октября или в ночь на Хэллоуин, вскоре после полуночи, в доме Сисмана на Манхэттене по адресу: Западная 22-я улица, 207, на окраине Гринвич-Виллидж. Формально это место относилось к району Челси.
В декабре Винни, не сообразив, что уже указал имя Сисмана в октябре, написал тому же другу, которому отправил предыдущее письмо. «Вроде бы, его звали Сиссек (Сиспек?). Его застрелили вместе с девушкой. Студенткой из Массачусетса. Сиссек заключил [планировал] сделку с окружным прокурором. Собирался передать ему видеозаписи».
Винни написал, что Берковиц не раскрыл ему мотивы убийства Сисмана, но их товарищ по заключению ввел его в курс дела. Позднее Винни сказал мне:
«Берковиц рассказывал мне о Сиссеке и сказал, что на Хэллоуин запланировано убийство своего. Но он не говорил, что убить решили Сиссека. Не думаю, что он знал об этом. Он получал информацию с воли, но иногда с задержкой. Но он знал Сиссека раньше. Бывал у него в браунстоуне вместе с Майклом Карром… Он рассказал мне, что Сиссек приторговывал наркотой и что, когда они туда приехали, там была вечеринка. Он видел там шикарную люстру. Берковиц ждал, пока Майкл Карр получит товар».
В качестве подтверждения отметим, что дом Сисмана действительно был браунстоуном, а внутри имелись люстра и подвесная лампа от «Тиффани».
По словам Винни, Рональд Сисман присутствовал на месте нападения на Московиц – Виоланте и, возможно, лично снимал происходившее на видео. Если не снимал сам, то помогал тому, кто управлял камерой.
«Это был либо он, либо тот парень, „Микки“ [ «Микки Маус» в зашифрованном письме]. Понятия не имею, кто он такой. Я также думаю, что Мэнсон II мог помогать со съемкой, но не уверен».
Тридцатипятилетнего уроженца Канады Сисмана полиция охарактеризовала как фотографа, сутенера и наркодилера. Его, как и двадцатилетнюю Элизабет Платцман, жительницу Лонг-Айленда и студентку люксового Смит-колледжа в Массачусетсе, убили выстрелом в затылок, словно во время казни. Ее руки были связаны за спиной веревкой, его – нет. Квартиру, как и предсказывал Винни, перевернули вверх дном.
Полиция установила, что напоминающий обыск беспорядок – по крайней мере, большая его часть – возник уже после убийств, то есть в дом проникли и все там перерыли в промежутке между убийствами и моментом обнаружения тел.
Винни также написал, и это было подтверждено полицией, что наркодилер Сисман сильно беспокоился по поводу потенциально возможного ареста по обвинению в торговле наркотиками, связанному с продажей значительного объема кокаина. Полиция предположила, что убийства стали результатом каких-то наркоразборок и что преступники могли искать крупную сумму наличных, которую Сисман, вероятно, хранил у себя дома.
Однако, как признала полиция год спустя, убийства так и остались нераскрытыми, хотя если слово «наличные» заменить словом «кассета», то описанный ими сценарий идеально подходит к делу.
– У нас здесь повторное проникновение, – сказал я Хербу Лейферу. – Думаю, когда они пришли в первый раз, Сисман заявил, что кассета находится в камере на автовокзале или вроде того. Он думает, что это спасет ему жизнь, но его все равно убивают. Потом преступники отправляются туда, где должна быть спрятана кассета – только ее там не оказывается. И вот тогда они возвращаются и во время ее поисков перетряхивают весь дом. Очевидно, они ее нашли. Сисман, скорее всего, скопировал эту запись для страховки перед тем, как у него забрали оригинал. И вполне вероятно, что он затем рассказал одному из тех, кому, по его мнению, мог доверять, что ради избавления от пугающего его обвинения в наркоторговле отдаст Сантуччи пленку в обмен на билет из страны. Вот только говорил он не с тем человеком, и его убрали раньше, чем он успел сбежать.
– Похоже, все сходится, – сказал Лейфер. – Меня поражает, как много людям в этой проклятой тюрьме известно о двойном убийстве, произошедшем на Манхэттене.
– Не знаю, как бы это могло выйти, если только не отлаженный канал связи, – ответил я.
Офис Сантуччи наблюдал за историей с убийствами Сисмана и Платцман с безопасного расстояния. Преступления произошли на Манхэттене, а не в Квинсе, и никаких арестов не последовало.
«Если Сисман был одним из них, теперь он нам тоже не поможет, – сказал Сантуччи. – Этот список становится все длиннее».
Окружной прокурор не случайно высказался подобным образом. Он знал о еще раньше сделанном Винни заявлении о том, что в дело втянули учащихся колледжей, а убитая Элизабет Платцман была студенткой из другого штата. Он также знал об оставленных Берковицем телефонных номерах. А еще ему было известно, что мы получили информацию, подтвердившую шокирующее обвинение. Нападение на Московиц и Виоланте действительно записали на видео.
* * *В 1979 году, когда Берковиц вместе с Ли Чейз занимался операцией «Фото», он попросил отправить лейтенанту Гарднеру и Феликсу Гилрою вырезку с новостной заметкой. В статье сообщалось, что ФБР проверяет версию о том, что школьную учительницу из Филадельфии по имени Сьюзен Райнерт убили во время ритуала Черной мессы и засняли все действо на пленку. До момента получения письма Винни два года спустя мы понятия не имели, почему Берковиц решил прислать эту вырезку. Теперь намек стал ясен.
Кроме того, я начал более глубоко изучать дело Московиц, и тщательный анализ событий, связанных со стрельбой, показал следующее:
– Берковиц заявил полиции, что первоначально целью были Томми Зейно и его спутница, однако «планы изменились», когда Зейно покинул место под уличным фонарем. Почему? Зачем отказываться от Зейно после того, как он выбрал более темное место, которое должно было выглядеть более удобным? И зачем стрелять в Виоланте и Стейси, позднее припарковавшихся на том же месте под ярким натриевым уличным фонарем? Наличие камеры и оптимальные условия освещения могли бы стать ответом на эти вопросы.
– Продолжая в том же духе: почему на Виоланте и Стейси не напали в темном парке, куда они отправились кататься на качелях незадолго до того, как прозвучали выстрелы? Пара прошла прямо мимо убийцы, который, по словам Виоланте, стоял, прислонившись к зданию туалета. Так почему бы ему не застрелить их тогда, а не ждать, пока они вернутся к ярко освещенной машине, где их, помимо прочего, хорошо видел свидетель Зейно? Присутствие камеры ответило бы и на эти вопросы тоже.
– И почему, как сообщили несколько свидетелей и показали подготовленные полицией портреты преступника, стрелок в ту ночь был в парике? Ни в одном другом случае нападения Убийцы с 44-м калибром парики не фигурировали. Стремление скрыть свои черты от объектива камеры дало бы ответ на этот вопрос.
– Наконец, если на месте преступления присутствовала камера, то где она находилась? Миссис Сесилия Дэвис, выгуливавшая собаку и миновавшая место убийства за пять минут до начала стрельбы, рассказала нам в 1979 году, что, кроме автомобилей Виоланте и Зейно, на другой стороне улицы, чуть позади машины жертв, был припаркован «автобус» «фольксваген» (фургон). На пути к автомобилю Виоланте убийца должен был пройти прямо перед этим фургоном. И хотя он присутствовал на месте происшествия всего за несколько минут до нападения, наличие фургона не отметили ни в одном полицейском отчете. Сами по себе эти факты не доказывают, что в фургоне находилось съемочное оборудование, однако предлагают разумный ответ на вопросы о том, где оно могло бы размещаться и почему фургон покинул место преступления до прибытия полиции. Для предполагаемых жутких съемок точка обзора была отличной.
Такая картина сложилась в голове лично у меня на основании доказательств, знакомства с источником и предположения, что видеозапись действительно существует.