Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Сам Берковиц предположительно присоединился к культу в Нью-Йорке в 1975 году, всего через шесть месяцев после ареста Мэнсона и менее чем через год после убийства Арлис Перри. Что же касается групп Процесс/Чингон, то, как уже установлено, сеть к тому времени была создана и функционировала. Участников Процесса, использующих наименование «Процесс» и смешивающихся с существующими фракциями OTO, замечали в Нью-Йорке еще в 1973 году. Временные рамки вполне подходят.
Более того, мы уже установили, что между культами Майнота и Нью-Йорка существовали прочные связи. Винни просто вовлек в эту схему Лос-Анджелес, связав отдельные части воедино.
Винни рассказал мне это в 1982 году, более чем через два года после того, как Берковиц впервые написал об Арлис Перри. Винни не знал, что его заявления полностью соответствуют тому, о чем Берковиц говорил еще в 1979 году. Винни и Берковиц познакомились в тюрьме только в 1981 году. Другими словами, Берковиц рассказал Винни ту же историю, о которой он написал в 1979 году. Разница минимальна: в своих беседах с Винни Берковиц уточнил детали, на которые лишь намекнул в 1979 году.
* * *Прежде всего, следовало попытаться выяснить, говорил ли Берковиц правду о своей осведомленности по делу Арлис Перри. Если да, то один лишь этот факт в очередной раз подтвердил бы существование заговора в деле Сына Сэма – пусть и косвенно. Ведь как бы иначе предполагаемый убийца-одиночка Берковиц мог узнать конфиденциальные подробности об убийстве девушки из Северной Дакоты в калифорнийском Стэнфорде – убийстве, которое, по его словам, было совершено сатанинским культом? Причем отделением его культа.
* * *Детектив из Санта-Клары Кен Кан публично заявил, что убежден: Берковиц говорил правду о деле Перри. «Это лучшая из имеющейся у нас информации, – сказал Кан. – Думаю, это очень важная зацепка. Я придаю ей большое значение». Ранее Кан объяснил: «Мы опросили примерно двести пятьдесят потенциальных подозреваемых, и это ни к чему не привело. <…> Уверен, что [Берковиц] знает, что произошло».
Самого Берковица такое доверие в деле Перри сильно обеспокоило. Следует помнить, что он не хотел подвергать риску собственное положение, а потому просил Ли Чейз не посылать никаких материалов по этому делу в Санта-Клару или куда-либо еще. Другое письмо, написанное им Чейз в тот же период, в середине ноября 1979 года, помогает уяснить ход мыслей Берковица.
Если хоть что-то по этому делу дойдет до того парня из Стейтен-Айленда [Гилроя] или шерифа из Северной Дакоты, то они высмеют меня с глаз долой.
Расследование закроют сразу же после получения такой вырезки. Они, разумеется, скажут: «НАДУВАТЕЛЬСТВО, ФАЛЬШИВКА, МОШЕННИК».
Если ты помнишь, я еще несколько месяцев назад, задолго до того, как ты узнала об этом нынешнем расследовании [по «делу 44-го калибра»], казалось бы, ни с того ни с сего спросил тебя об Арлисс. <…> Ты в ответ прислала вопрос, откуда я узнал об этом конкретном случае, если о нем упоминали исключительно в новостях западного побережья. Ты сама признала тот факт, что тема не достигла восточного побережья, по крайней мере, района Нью-Йорка. Твоя [так в оригинале] АБСОЛЮТНО права! Я никогда не читал об этом ни в одной нью-йоркской газете. И я также не видел ничего такого в детективном журнале. <…>
Вот и все дело в двух словах. Тот факт, что я не читал ни о ней, ни о ее убийстве, сам по себе является веским доказательством. <…>
Две недели назад я отправил этому парню, Гилрою, напечатанное на четырех страницах письмо.
Полторы страницы посвящены миссис Перри. В действительности, я знаю об этом деле не так уж много, мне известно не больше, чем позволяют факты. Я знаю, кто это сделал и почему. Но не собираюсь никому об этом говорить – не стану называть имя. Я просто обсудил с ним дело.
И вот в чем проблема. Гилрой не знает, что у меня есть вырезка статьи с новостью о ней. Ты отправила мне ее, помнишь? [Это была короткая заметка из калифорнийской газеты, без каких-либо подробностей.] И это самый важный момент: сначала я спросил тебя об Арлисс – к твоему удивлению. Только потом ты прислала мне эту вырезку, уже после того, как я впервые ее упомянул. Теперь, если ты отправишь вырезку о ней Гилрою или в С. Дакоту, он (без сомнения) подумает, что я даю ему ложную информацию. Он решит, что я пытаюсь втянуть его в погоню за химерой, чтобы привлечь внимание к другому преступлению, в котором пытаюсь признаться. <…>
Так что, пожалуйста, не отправляй ничего по ее делу. Это дело за мной. Если он получит кучу вырезок, связанных с Перри, одновременно с тем, как я сам напишу ему о ней, я облажаюсь стократно. <…> Этот парень – адвокат Миттигера и Терри. Тех двоих, кому удалось сфотографировать меня в округе Кингс. Они в буквальном смысле поверили во всю эту штуку, связанную с Сэмом Карром, если ты понимаешь, о чем я. Все остальные думали, что я ненормальный. Они не поняли, что я пытался сказать. Все расследование началось из-за этих троих.
Гилрой неизвестен широкой публике. Его ни разу не упоминали в газетах в связи с расследованием или делом СС. Он не склонен создавать вокруг себя шумиху. <…>
Поскольку Гилрой скрупулезен, я уверен, что сейчас он изучает нью-йоркские газеты, чтобы найти что-то о деле Перри. Ха-ха! Он никогда ничего не найдет. Это его удивит, и он станет копать дальше. Гилрой знает, что я собрал множество вырезок об убийствах. Затем он свяжется с окружным прокурором Квинса, чтобы попросить того поискать в моей подборке статьи о Перри. Но в моей обширной коллекции об Арлисс нет статей. [Он имел в виду, что в его коллекции не было статей об Арлис.] Тогда он поймет, что что-то нащупал. Понимаешь? «Как Берковиц узнал об этом? Я не могу понять, как он узнал об этом. Возможно, он не врет».
Поэтому, пожалуйста, не отправляй никаких фотокопий этим двоим [Гилрою и Гарднеру] <…> Позволь мне еще раз напомнить тебе, что я первым заговорил с тобой на эту тему. Но он вряд ли захочет это знать или не поверит в это. К сожалению, я знаю ненамного больше, чем опубликовано в газетах (западного побережья). Нет, он ни за что не поверит, что я узнал об этом деле до того, как прочитал вырезку, присланную тобой.
Берковиц действительно первым заговорил с Ли Чейз о случае Перри – в письме от 8 июня 1979 года. Он спросил Чейз, слышала ли та об этом деле, а затем упомянул, что Арлис Перри была «истинной христианкой» – факт, о котором не писали в краткой вырезке, отправленной ему Чейз на следующей неделе. В ответном письме Берковицу
Чейз спросила, как он мог узнать об этом деле. Берковиц в своем ответе сделал еще одно любопытное замечание: «Она определенно была худенькой маленькой штучкой». Позже он добавил: «Она была такой миниатюрной». Оба его утверждения верны. «Я так понимаю, что убийство Арлис Перри так и не раскрыли», – написал он до того, как получил вырезку от Чейз. Конечно, он был прав. Кроме того, до момента получения короткой вырезки он правильно писал имя Арлис – с одной буквой «с». Однако после получения текста статьи, в которой к имени ошибочно добавили вторую «с», он отказался от своего первоначально верного написания и стал писать с ошибкой.
Дело Арлис Перри и обвинения Берковица расследовал главным образом я, при содействии Гарднера и Джеффа Ниса. Полиция Санта-Клары оказывала кое-какую помощь, как и люди Сантуччи. Однако следователи из Санта-Клары так и не выехали в Северную Дакоту, чтобы провести там расследование. Их позиция сводилась к тому, что дело давно числится «висяком», но если Берковиц предоставит больше информации, они готовы довести его до конца.
* * *Первым делом мне хотелось установить, что такого знал Берковиц, чего он бы не мог знать, если бы лгал.