Красная Орхидея
— Что ж, в деле Алана Дэниела вас приставили к Ленгтону, потому что заболел детектив Хадсон, — быстро нашлась она. — Теперь мы снова вместе, но на сей раз вы всего лишь при шефе. Так что не пытайтесь подсластить себе пилюлю. — Анна улыбнулась, но как-то криво.
— Полагаю, это дело поможет тебе продвинуться по службе. Мои поздравления, — сказал Льюис.
Она не могла не заметить скрытого сарказма в его доброжелательном тоне, но его шпилька, разумеется, не попала в цель. Парочка между тем проследовала в кабинет шефа.
Вскоре молоденькая сотрудница вышла от Ленгтона. Анна увидела, как девушка наполнила три кружки черным кофе и положила на тарелку пончики.
— А он с виду приятный, правда? Костюмчик элегантный, — сказала та.
Анна улыбнулась:
— Он терпеть не может остывшего кофе. Если этот перестоял, пойду схожу в буфет за новым кофейником.
— Так вы, значит, работали раньше со старшим инспектором?
— Да, некоторое время тому назад.
— Он женат?
Анна отвернулась:
— Нет, насколько мне известно. У вас кофе остынет, если уже не остыл.
Когда девушка отошла, Анна обратилась к офицеру за соседним столом:
— Как ее зовут? Что-то я запамятовала.
Он даже не поднял глаз:
— Бриджит. Как в «Дневнике…».
Анна улыбнулась. Молодая сыщица была немного полноватая, но довольно симпатичная, с шелковистыми светлыми волосами — в отличие от Тревис, у которой волосы были рыжие и непослушные. Анна пыталась отрастить волосы подлиннее, но выходило как-то не очень, а потому она вернулась к своей короткой стрижке.
После слов старшего инспектора члены следственной бригады почувствовали неловкость. Замечание Ленгтона насчет нехватки данных, конечно, попало в десятку, и всем в команде стало немного не по себе. Между тем Анна как раз и работала над сбором имен и адресов знакомых Луизы и уже начала обсуждать с коллегами порядок опроса возможных свидетелей. Она считала, в первую очередь, что нужно отправиться на квартиру Луизы и заново допросить саму Шерон.
Луиза жила в квартире на самой верхотуре узкого четырехэтажного дома на Бэлкомб-стрит, недалеко от станции метро «Бейкер-стрит». Добравшись до последнего этажа, Анна помедлила немного, чтобы отдышаться: лестница была чересчур крутая. По мере приближения к девятой квартире ступени сужались.
Анна постучала в дверь, подождала.
— Входите, — отозвалась Шерон.
Анна распахнула незапертую дверь. Маленький коридор оказался таким же узким, как и лестница, и весь был увешан фотографиями Шерон. На одних она, как модель, демонстрировала подростковую одежду, на других — причем куда более многочисленных — была одета гораздо скромнее. Луизиных же фото не было вообще.
— Я здесь! — крикнула с кухни Луиза, оторвав Анну от изучения снимков. — Я только поставила чайник. Выпьете со мной чаю или кофе?
— Кофе, пожалуйста. Черный, без сахара, — попросила Анна, зайдя на кухню.
— У меня только растворимый, — сообщила Шерон, обтирая тряпкой раковину, заваленную грязной посудой.
— Чудесно.
Анна уселась за маленький складной пластиковый стол — все остальное пространство крохотной кухни было занято дешевенькими шкафчиками, холодильником и стиральной машиной.
— Не думаю, что смогу что-либо добавить к тому, что уже сообщила, — сказала Шерон, разливая по чашкам кипяток.
— Я хотела уточнить кое-какие детали, чтобы выяснить, что за человек была Луиза. — Анна извлекла из портфеля блокнот и диктофон. — Не возражаете, если я буду записывать наш разговор? На тот случай, если я не успею зафиксировать нечто, что потребует проверки.
Немного поколебавшись, Шерон кивнула и, придвинув к себе стул, тоже села.
Анна проверила, включен ли диктофон:
— Вы предоставили нам список друзей Луизы, и мы опросим их всех. Но может, вы вспомнили кого-либо еще?
— Вчера вечером я еще разок просмотрела свою адресную книжку — нет ни одного, кого я упустила бы.
— Луиза вела ежедневник?
— Не знаю.
— Может быть, поищем его чуть позже? Вот, взгляните на ордер.
Шерон пожала плечами, жуя бисквит с шоколадной крошкой, и даже не посмотрела на документ.
— В разговоре со старшим детективом-инспектором Морганом вы упомянули, что Луиза с кем-то встречалась.
— Я не знаю его имени и никогда с ним не общалась. Я только раз его случайно увидела, когда он снизу звонил ей. Заходить он не стал. А мне в тот момент понадобилось выйти, так что я увидела, как он садится в свою машину, — так мне, во всяком случае, показалось.
— Какая марка машины?
— Меня уже об этом спрашивали. Не знаю. Она была черная и блестящая, но не знаю, какой модели.
— Можете описать этого мужчину?
— Я уже это делала.
— Да, знаю. Но теперь — лично для меня.
Шерон покончила с бисквитом и пальцем вытерла уголки рта.
— Высокий, не меньше шести футов. Одет был в длинное темное пальто, очень элегантное. У него были короткие темные волосы. На самом деле я только со спины его и видела. О! Вот еще что: у него был слегка крючковатый нос.
— Сколько ему лет, по-вашему?
— Трудно сказать. От тридцати пяти до сорока пяти. В общем, не молод, да и вообще мужчина не ее типа.
— Как долго Луиза встречалась с ним?
Шерон пожала плечами:
— Не знаю. Думаю, она знала его еще до того, как переехала сюда. Она не встречалась с ним регулярно, но, похоже, была им увлечена.
— Из чего вы это заключили?
— Ну, когда она собиралась к нему на свидание, то несколько часов прихорашивалась и примеряла все наряды. Еще и одолжила кое-что из моих вещей. Сказала, что хочет выглядеть изящной, утонченной, и даже купила новые туфли — на очень высоких шпильках.
— Они пропали?
— Не знаю. Я не смотрела.
— Посмотрим вместе. Я попрошу вас просмотреть весь ее гардероб — вдруг какая-то одежда отсутствует?
— Хорошо, только я не знаю, смогу ли я это определить. Видите ли, мы жили в одной квартире, но не были близкими подругами.
— В самом деле?
— Она ответила на объявление в «Тайм-аут», когда съехала моя предыдущая соседка. Квартира съемная и для меня одной слишком дорогая, поэтому мне срочно требовалось кого-либо найти.
— Когда это было?
— Около семи месяцев назад. Не знаю уж, где она жила до этого. Во всяком случае, багажа при ней было немного. Да и деньгами она не слишком располагала — работала-то за гроши.
— Вы сказали, она работала у дантиста?
— Да, но ей платили по минимальной ставке — зато ей там подлечивали зубы. Ей нужно было поставить коронки и запломбировать зубы, так что, подозреваю, закончив лечение, она бы от них ушла. Она не особо распространялась о своей работе, говорила только, что она такая же нудная и монотонная, как жужжание бормашины.
— А вы работаете моделью?
— Да, в основном с каталогами. Еще подрабатываю в кафе тут неподалеку.
Анна старалась задавать вопросы попроще, чтобы раньше времени не спугнуть Шерон, поскольку рассчитывала перейти к более личным темам.
Ленгтон, Баролли и Льюис все утро внимательнейшим образом просматривали материалы дела. К двум часам, пропустив из-за работы ланч, они наконец закрыли папки.
— У них ничего нет, — тихо заключил Ленгтон.
— Да уж, хорошо хоть сумели установить личность.
— В конце дня соберемся на летучку. А я тем временем допрошу Шерон, соседку убитой по квартире.
— Там Тревис, — заметил Баролли.
— Я в курсе. — И Ленгтон вышел.
Баролли насмешливо поглядел на Льюиса:
— Тебе он ничего о ней не говорил?
— О ком? О Тревис?
— Ага. Видел бы ты его реакцию, когда он обнаружил ее имя в списке следственной бригады, а потом сделал вид, будто не заметил. У них вроде как была симпатия друг к другу?
— И не только, если верить слухам. Помнишь Джин — дамочку из убойного отдела с каменным лицом? Так вот, она якобы случайно слышала, как между ними произошла бурная сцена.