Клятва дракона, или Непокорная невеста (СИ)
Через неделю мы отправились в Железный Оплот знакомиться с родителями Аудбьерна. Удивительно, но в этих неприступные стенах, внушающих трепет нас ждал весьма радушный прием. Король Побережья Острых Клинков, такой же здоровенный, как его сын, относился к Рену как к старшему сыну и принял нас с радостью.
— Ну наконец-то ты взялся за ум, оболтус! — выдала мама Ёрни, эшшери Страйк, хищного вида драконица, с широкими бедрами и суровой внешностью.
Его отец напротив состроил умильную рожу, и прогрохотал:
— Какая она маааааленькая! — и строго добавил. — Будь очень острожен, сынок!
А после обнял сына и хлопнул его по плечу так, что тот пошатнулся. Была бы я на его месте, меня и прибить было недолго таким-то хлопком.
Закончили мы праздновать Обретение истинной у Ярти в Туманных Низинах. Тихая Гавань — просторный и запутанный, как лабиринт, замок был полон секретов и потайных ходов, которыми побратимы туманного без зазрения совести пользовались.
— Я соскучился! — сообщил Рен, выходя из-за картины прямиком в мою спальню однажды вечером.
— Напугал! — подскочила я, прижав к груди одеяло. — Когда ты успел соскучиться? Мы расстались всего полчаса назад, я едва успела ванну принять! — возмутилась я, но скоро засыпала в объятиях любимого, зацелованная до умопомрачения.
— Не дождусь, когда мы наконец… — окончание фразы я не услышала, заснула.
Утро наступило внезапно. Проснувшись, я не обнаружила Ренгольда рядом, наверное ушел, чтобы не смущать меня перед слугами. Он так всегда делала в гостях. В окно светило настоящее солнце — впервые за все время пребывания в Туманных Низинах. Короткое лето на севере было в разгаре, деньки стояли удивительно теплые, и я не стала одеваться. Так и вышла на широкую террасу в теплой пижаме с длинным рукавом. Потянулась. Как же хорошо!
Почудилось какое-то движение справа, и я резко повернулась.
Поодаль в самом углу в тени стояла белая крылатая волчица, неимоверно чистенькая и красивая. Она смотрела на меня внимательно-внимательно. И тихо рыкнула, как только я обратила на нее внимание.
— Привет! — Улыбнулась я ей. — Как дела? Хочешь чего-нибудь?
Волчица раскрыла крылья и взлетела, но недалеко. Сделав пируэт, приземлилась на балюстраду и призывно тявкнула, глядя то на меня, то куда-то вперед.
— Так, — протянула я, сообразив, что она меня куда-то зовет. — Давай-ка посмотрим, что там?
Оказалось один из ее щенков каким-то чудом попал на крышу одной и тонких декоративных башенок, и его крылышко защемило вычурным флюгером. Он скулил и подвывал, а лапки все время соскальзывали с черепицы и тогда прищемленному крылу доставалось особенно, ведь щенок был довольно упитанный.
— Бедненький! Я сейчас помогу!
Взобравшись на балюстраду, я разбежалась и, оттолкнувшись, прыгнула вперед. Успела зацепиться за выступающие части барельефа с драконом. Подтянулась, держась за драконьи брови и, перебравшись, через декоративный балкончик, присела отдохнуть.
Посмотрела наверх, прикидывая, как стану выручать волчонка, точнее симуранчика. Придется засунуть его за пазуху, иначе мне оттуда не спустится. Главное, чтобы не кусался, и чтобы его мать мне не мешала.
Осмотревшись, я не увидела волчицу. Та словно в воду канула. Странно…
Операция по спасению прошла успешно. Пением я отогнала вернувшуюся мать и усыпила малыша, освободив его крылышко. К сожалению, оно было сломано, и лететь сам он не мог. Чтобы не уронить, сунула симуранчика за пазуху, заправив пижаму в штаны, чтобы не выпал, и принялась спускаться.
Вернуться прежним путем я уже не могла, пришлось идти через двор к главному выходу. По пути я немного заблудилась, злясь, что из-за того, что меня все время водили тайными проходами, я не могла найти гостевое крыло. Бродила босиком в одной пижаме, и как назло никто из слуг мне не попался, зато в таком вот виде меня и обнаружил Ренгольд.
— Что? — поинтересовалась я, глядя на его вытянувшееся лицо.
— Этали, где ты была? Почему в таком виде? И… Кто там у тебя?
— Ребенок! Не видишь, что ли? — пошутила я слегка раздраженно.
Меня точно ураганом смело. Прижав меня к стенке, Рен принялся целовать, одновременно ощупывая мое «пузико».
— Ай! — вскрикнул вдруг он. — Кусается!
Не выдержав, я рассмеялась. Симуранчик проснулся от такой наглости и цапнул дракона за палец.
— Угу. Хорошо, что это был не мой живот! — порадовалась я.
Серебряный самым наглым образом сунул руку мне за шиворот, почему-то через ворот, и вытащил зверька наружу. Мои щеки полыхнули алым, когда он параллельно коснулся всего прочего, что там было. Но тут же я забыла о смущении, когда, держа волчонка за шкирку на высоте своих глаз, серебряный спросил:
— И что ты там делал негодник?
Симуранчик жалобно заскулил.
— Ему же больно! У него крылышко сломано!
Я отняла щенка у Рена, и погладив, запела успокаивающую песенку.
— Где ты вообще его взяла? И что он делал у тебя под пижамой?
Я рассмеялась.
— Сняла с башни напротив спальни. Помнишь, такая красивая с драконом? Он умудрился застрять на верхушке, а мне нужны были свободные руки, чтобы спуститься.
— Этали! Почему ты меня не позвала?
— У него крыло сломано, он мог погибнуть!
— А если бы ты сорвалась? — Рен немного помолчал, а затем предложил: — Летим домой. Я утомился от путешествий. Хочу поспать в своей кровати.
После того, как Элина полечила симуранчику крылышко, мы отправились в Снежный Оплот. После ужина, мы отдыхали в гостиной и общались. Я попыталась читать книгу, которую дала мне Элина. Симуранчик возился у камина и грыз какую-то игрушку, летать ему было рано, и требовался присмотр.
Рен подошел и поцеловал меня в висок.
— У меня из головы не выходит твой утренний образ.
— Пижамка понравилась? — улыбнулась я.
— Пузико под ней.
Он протянул руку и погладил меня по плоскому животу, а затем поцеловал. Книга выпала из моих рук на пол, и симуранчик тут же переключился на нее, но мы с серебряным были слишком увлечены друг другом, чтобы ему помешать.
Рен целовал меня все жарче и яростнее, запуская по телу волны мурашек одну за другой. Затем подхватил на руки и понес в спальню. В свою спальню! Я оказалась на его неприлично огромной кровати. Жадные мужские руки уверенно гладили меня везде, где только можно, а потом и где нельзя тоже.
Я вздрагивала, смущалась, розовела, закусывала губу, но его не останавливала. Слишком уж много вечеров мы пробыли рядом, и каждая новая ночь становилась пыткой. Кожа пылала, требуя поцелуев, на наших руках мягко светились драконьи браслеты.
— Я не намерен ждать свадьбы! — сказал Рен между поцелуями почти угрожающе.
— Я тоже, — выдохнула я, поняв, о чем он говорит и выгнулась навстречу подставляя его губам свои губы.
— Ты еще можешь уйти… — прошептал он куда-то мне в шею, разгоняя сладкие мурашки.
— Не хочу… — я дотянулась и прикусила ему мочку уха
Больше мы не разговаривали. Я таяла в объятиях любимого дракона, моего истинного. Пьянела от его ласк и поцелуев. Взлетала на вершину удовольствия и срывалась в пропасть счастья, зная, что теперь он всегда будет рядом.
День свадьбы наступил стремительно. В снежный оплот съезжались гости, все в красивых нарядах и приподнятом настроении. Эшшери Холлвард помогла мне выбрать платье, и лично проследила за его пошивом. Серебряное великолепие из струящейся ткани, тонкой, но удивительно теплой, оказалось лучшим, что я когда-либо надевала. В нем я выглядела эдакой холодной красавицей.
Туфли, драгоценности, прическа… Девочки ахнули, когда меня увидели, а Элина даже расплакалась. А Рен заставил расплакаться меня, такой он был красивый в строгом серебряном камзоле, подчеркнувшим его в меру широкие плечи и узкие бедра. Волосы ему напомадили и зачесали назад, но одна непокорная прядка все равно упала на лоб.