Клятва дракона, или Непокорная невеста (СИ)
Чувствует? Может, даже общается?
Наконец, медведь определился с направлением и, развернувшись, припустил прямиком на восток, в обход замка.
— Стой! — окликнул я его, поспешив следом. — Да, стой же!
Мишка притормозил и нетерпеливо рыкнул, не понимая, чего это я медлю. Догнав его, потрепал по загривку и похвалил:
— Ты молодец, дружище, но наша Лира слишком далеко. Ни тебе, ни мне не добраться до нее вовремя своими ногами.
Я точно знал, о чем говорю. Была бы Лира в окрестностях замка, я бы ее почувствовал. К сожалению, мы еще не были близки, и связь истинных не окрепла достаточно, чтобы находить свою пару в любой точке Баларии или беседовать с ней мысленно безо всякой магии. Все это проявится позже, если нам повезет снова встретиться...
"Берег честь невесты, проявлял благородство, а в итоге случилась беда!" — разозлился я на себя самого.
Можно было попробовать сделать как Ярти — настроиться на метку, но направление я толком не чувствовал, был велик шанс ошибки, и это значило одно — Лира в Древнелесье. Скрыться от драконов испокон веков возможно было только там. Это и спасло людей во время войны между магами и драконами шесть сотен лет назад.
Почему же Камешек чувствовал направление к Лире лучше меня? Чем так хорош их магический поводок, что работает лучше связи истинных?
Скорее всего дело было в магии, которая являлась для него родной. Жаль он не мог указать место на карте, зато точно знал, в каком направлении двигаться. Вот только дорога до окраин Древнелесья займет не меньше недели, а счет идет на часы в лучшем случае, если не на минуты. А что будет, когда Лесса заметит и оборвет связующий медведя с Лирой поводок?
Все эти вопросы заставляли нервничать.
Глава 29
Талария Блэкрок, мастер чудовищ, этали серебряного дракона
У меня замерзли ноги…
Ненавижу, когда мерзнут ноги, это так неприятно! Но куда подевалось одеяло?
Я не помнила столь холодных ночей в Долине.
Поджала пальчики, но не помогло. Тогда попыталась нащупать ногой злосчастное одеяло, и… И поняла, что не могу! Не могу вовсе не потому, что оно свалилось с постели на пол, а потому что не могу сдвинуть с места ногу!
И вдруг я вспомнила, что нахожусь не в Долине Весенних Первоцветов, а в замке Блэкрок в Ониксовых Скалах. Точнее, находилась раньше. До того момента, как на меня напал портрет, и я провалилась в бездонную яму…
Воспоминания о событиях, предшествующих потере сознания, обрушились ледяным водопадом: я искала девочек, собиралась рассказать Рену об их пропаже, о своих подозрениях и об ужасном потрете, но оказалась там, где оказалась.
Одновременно с памятью навалились звуки ночного леса и запахи: прелая листва, сырость, густой грибной аромат… Предостерегающих было сколько угодно, опасных рядом не было.
Но где это я? В Древнелесье?!
Догадку подтвердила местная магия. Особенная. Неторопливая, как величавый поток Струны. Густая и напитанная жизнью и… смертью. Она опьяняла с каждым вдохом, поднимала волоски на теле, заставляла раздувать ноздри, точно дикое животное.
А вот чего я не чувствовала, так это собственную магию. Резерв внутри словно никогда не существовал!
Осознав это, запаниковала и рывком попыталась сесть, но ничего не вышло. Что-то удержало меня на земле, не давая даже пошевелить пальцами. И это были не веревки, но что же такое?
Открыв глаза, я приподняла голову, насколько было возможно, и осмотрелась, но тут же зажмурилась, борясь с отвращением. Все мое тело покрывал ровным слоем пушистый ковер, напоминающий гигантскую бело-зеленую плесень. Вот почему мне так холодно! Я в земле!
Часто-часто задышала, сглатывая слюну. Когда дурнота немного отступила, рискнула открыть глаза снова. Грибы мешали рассмотреть, что впереди, но, повернув голову вправо, я увидела огненные кудри Аны. Как и я, она была «укрыта» пышным «грибным одеялом». Слева в том же положении обнаружилась Элина.
Я снова попыталась приподняться и освободиться от давящей на грудь земли, но сильно закружилась голова. Пришлось угомониться и полежать тихонечко, восстанавливая дыхание и четкость картинки.
Когда полегчало, попробовала запрокинуть голову снова, чтобы посмотреть, что сзади. Там никого не было, только поляна и стволы толстенных вековых деревьев, теряющиеся во мраке. Тогда я закрыла глаза и прислушалась. Из общего фона звуков, характерных для ночного леса, удалось вычленить дыхание девочек. Недовольное сопение Аны и прерывистое, почти паническое — Элины. Мои подруги постепенно приходили в себя.
Но был здесь и кто-то еще.
Я не сразу это поняла, слишком уж слабым было дыхание. Только благодаря слуху мастера чудовищ, который я развила почти до звериного, смогла это определить и испугалась.
— Ана? — позвала я негромко. — Ана, ты меня слышишь?
— Лира, это ты? — с подозрением поинтересовалась подруга.
Приоткрыв один глаз, она посмотрела на меня.
— Я.
— Девочки, девочки, где мы? — забеспокоилась слева Элина и тут же сдавленно вскрикнула.
— Чшшшш! — зашипели мы с Аной хором. — Не кричи так, пожалуйста! — попросила ее я.
Неизвестный нам враг настиг нас и смог захватить. Не стоило привлекать его внимание раньше времени.
— Я не могу пошевелиться! Я что заплесневела? — запаниковала вдруг Анатрана, обнаружив, что именно ее держит на месте. — Мамочки! Меня сейчас стошнит! Нельзя, чтобы меня стошнило! Я… Я ведь лежу на спине!
Опасения кровной подруги были логичными.
— Ана, Ана! Успокойся! Закрой глаза и просто подыши. Ты не заплесневела. Это какие-то грибы. Просто грибы, — принялась увещевать я подругу.
— Это не просто грибы, девочки, это магические сосальщики, — неожиданно просветила нас целительница.
— Что еще за сосальщики такие, в раффлезию! — выругалась Анатрана.
— Колония условно-разумных магических грибов. Обитают в тенистых местах, питаются энергией лунного света, нуждаются во влажной среде и полумраке, — зашептала Элина.
— Как по учебнику чешешь! У тебя что, книжка перед глазами? — удивилась Ана.
— Я действительно это в книжке прочла, еще в замке. Обнаружила ее у себя, когда собиралась. В ней и про тварей Древнелесья было, и о сосальщиках этих тоже. Девочки, это ведь с их помощью на нас наслали морок на пароме и напали в таверне! И еще… Я уверена, что сегодня без них не обошлось тоже.
— Ты это о чем? — насторожилась я.
— Днем Ёрни вел себя странно, потому что видел кого-то другого, а не эшшери Кляйн! — пояснила Элина.
— Скорее, это мы видели не совсем то, что происходило на деле… — предположила я, вспомнив об иллюзиях, что наслали на нас на пароме.
— Вполне вероятно, — согласилась целительница.
— Элина, а в твоей книге не было сказано, как от этих мерзких грибов избавиться? — поинтересовалась Ана, кряхтя и силясь откопаться. — Я не могу использовать магию и шевелить руками и ногами!
— Со мной то же самое, — откликнулась Элина.
— И со мной… — добавила я, опережая вопросы подруг.
— Вообще-то, сосальщики не опасны в естественной среде обитания. «Крайне редко нападают, почти полностью теряя способности к магии», — процитировала целительница. — Но… — она вдруг замолчала.
— Что «но»? — поторопила ее Ана. — Говори уже скорее!
— Там была приписка. Сейчас… Вспомнила! «Подчинить этих существ невозможно, но ходят слухи, что магических сосальщиков можно использовать в качестве живых перезаряжаемых магических накопителей», — так там было сказано. И это написал кто-то другой. Не автор той книги!
— То есть они сосут из нас магию? — Я с отвращением посмотрела на укрывающий меня грибной ковер. — Потому нам так холодно, да?
— Верно, — подтвердила Элина.
— А если резерв опустее полностью? — задала пугающий вопрос Ана.
«Жертва сосальщика испытывает сильнейшее магическое истощение, но постепенно восстанавливается. Однако, известны случаи летального исхода, когда сосальщик уже разожрался, а жертва не обладала большим магическим потенциалом», — тут же откликнулась целительница.