Новая Инквизиция IV (СИ)
Три наших плевка по очереди шлепнулись на вычищенную брусчатку, и только после этого патрульные немного расслабились.
— Может, не на них Зефир гавкал? — расслышал я шепот, исходящий из-под маски другого служащего.
— Т-с-с! — шикнул на него третий товарищ. — Сейчас разберемся…
— Не шевелитесь, пока я измеряю вашу температуру, — продолжил раздавать инструкции старший патрульный.
— Вам на дежурство тепловизоров не дают что ли? — сочувственно поинтересовался Варяг, пока боец обходил наш столик с медицинским бесконтактным термометром.
— Не каждому хватает, — коротко пояснил тот, всем своим видом показывая, что не настроен вести беседы.
Еще около полуминуты потребовалось патрульному, чтобы убедиться, что мы все живые люди. И только после этого он озадаченно взглянул на кинолога. Собаковод обозначил легкое пожатие плечами, а потом наклонился к хвостатому напарнику, чтобы ослабить на его холке застежку. И едва в защитном костюме пса образовалась брешь, так сразу же он завизжал, словно облитый кипятком. Животное настолько сильно рванулось с поводка, что чуть не опрокинуло своего вожатого.
— Вон тот! — выкрикнул кинолог, утягиваемый обезумевшей от паники овчаркой. — С татухой на руке!
Не знаю, как патрульный так точно смог понять своего питомца, но в мою сторону тут же уставилось все три «Всполоха», угрожающе зияя темными зрачками стволов. Но повезло, что с места не шмальнули. Значит, еще пообщаемся…
Глава 12
— Пальцы только не напрягайте, — сдержано посоветовал я, бесстрастно взирая снизу вверх на вооруженных служащих, — а то еще пальнете ненароком.
— И чего это ты такой спокойный, Юрий? — полушепотом осведомился Шурин, восседающий подчеркнуто неподвижно, чтоб не спровоцировать стражей порядка.
— Потому что паника не решила еще ни одной моей проблемы — все тем же ровным тоном ответил я.
— Тихо! — прервал нашу беседу окрик старшего патрульного. — Прекратили разговоры!
— Так а что ты предлагаешь? — иронично заглянул я в тонированную линзу его противогаза. — Просто посидеть и помолчать? У вас других дел нет?
— Э-э-э… — растерялся боец, отчаянно ища поддержки у своих товарищей. Ситуация была явно нештатная, а потому он не знал, как себя вести. — Вы должны строго следовать моим указаниям! В противном случае, будет открыт огонь!
— Да это понятно, — насмешливо фыркнул я, — только ты ж не говоришь, что делать.
— Э-м-м… ну… для начала молчать и не двигаться!
— Как скажешь! А дальше что? Арестуешь меня до выяснения? Вызовешь группу задержания? Сообщишь «черным кокардам?»
— Кхм… ну, да, пожалуй… — озадаченно протянул патрульный.
— А может я просто покажу вам документы? Думаю, в этом случае большинство вопросов отпадет само собой.
Боец нерешительно оглянулся на своих напарников, а затем утвердительно кивнул. Тогда я медленно встал из-за стола, держа раскрытые ладони на виду, а потом двумя пальцами извлек из кармана джинсов бордово-черное удостоверение ГУБИ. Шурин и Варяг, следуя моему примеру, тоже достали корочки и раскрыли перед служащими.
— Ох, ё… так вы… блин…
Старший патрульный опустил «Всполох» и схватился за голову. Хоть в документах ни полусловом не говорилось о том, что мы из боевого подразделения, но он, похоже, оказался догадливым парнем. Солдат быстро смекнул, кемименно могут быть подозрительные здоровяки, на которых так странно реагирует служебная собака.
— Вам не нужны проблемы, да и нам тоже, — осторожно намекнул я на возможную ответственность за нарушение инквизиторского инкогнито. — Поэтому, может, просто разойдемся и никому не станем рассказывать о том, что мы вообще встречались?
— Хм, ну да… Не возражаю.
— Ну тогда, поменьше дыма на дежурстве, парни. Берегите себя.
Торопливо распрощавшись, патрульные вместе с кинологом и все еще дрожащим псом свалили в закат. А я и пара ликвидаторов вернулись за столик, да продолжили прерванное обсуждение. И если Варяг, который Александр, произошедшее воспринял без особо волнения, то Шурин еще долго недоверчиво косился в мою сторону. Но когда я уже собирался в лоб у него спросить об этом, у меня зазвонил мобильник.
— Жарский, слушаю.
— Алё, Факел, это я, — раздался в трубке каркающий голос Гиштапа. — Есть две новости по твоему участию в «Нисхождении». Одна плохая, вторая тоже плохая. С какой начать?
— Давайте с «тоже плохой», Анатолий Петрович.
— Ну, тогда слушай, — хрипло проворчал полковник. — Твое участие в программе одобрили.
— Это ж наоборот хорошо, товарищ командир, — криво ухмыльнулся я.
— Хрен знает, я бы так не сказал, — недовольно отозвался комбат. — Как по мне, то лучше никого не подвергать таким испытаниям.
— Это вопрос точки зрения и вынужденной меры, — не стал я спорить с начальством. — Что еще вы там мне хотели сообщить?
— А вот вторую бы я отнес к разряду «хороших», если б не знал твою неугомонность, — с плохо скрытым раздражением изрек офицер. — Короче, помнишь ты просил выйти на семью старшины Краснова, погибшего вместе с тобой в бою?
— Помню, — односложно буркнул я, уже догадываясь, к чему собеседник клонит.
— Ну а теперь забудь. Я лично с женой старшины разговаривал по поводу его тела. Она в очень категоричной форме запретила тревожить могилу своего мужа. Можешь мне поверить, слово «стервятники» было самым приличным в ее речи.
— Это да, — протяжно выдохнул я, невольно обращаясь к памяти воскрешенного бойца, — Лизавета она такая. К ней на кривой кобыле не подъедешь, тут действовать нужно напористо и решительно.
— Жарский? — настороженно позвал меня комбат.
— Да, товарищ полковник?
— Ты чего это там удумал?
— Ничего криминального, — изобразил я улыбку. — Раз уж у вас не вышло, то вопросы с телом старшины я беру на себя.
— Эй, Факел, ты мне тут не дури! — мгновенно вскинулся командир. — Забыл уже, кто ты по должности⁈
— Не переживай, Анатолий Петрович, сделаю все чисто. Конец связи.
Игнорируя шумные возражения Гиштапа, я сбросил вызов и перевел телефон в беззвучный режим. Подняв взгляд на пару инквизиторов, которые со сдержанным интересом слушали мой разговор, я виновато развел руками:
— Бежать мне надо. Вроде бы мы с вами уже все обсудили, но если что-то еще хотите спросить, то лучше это сделать сейчас.
— Ты записался в «Нисхождение?» — в очередной раз блеснул своей проницательностью Шурин.
— Да, — невозмутимо кивнул я.
— А я-то думал, ты собираешь людей, чтобы бороться с теми, кто создает порождений некроэфира…
— Делай должное, и случится то, чему суждено, — подсунула мне память крылатое выражение.
— Не совсем понял тебя…
— Да что тут понимать, — нетерпеливо дернул я плечом, — мы не сможем противостоять инфестатам, если не задействуем все грани своего дара. Это как заявиться на марафон со связанными ногами! Зло множественно и беспринципно, а потому задушить его белоснежными перчатками не выйдет. Если у вас есть какие-то сомнения, то лучше забудьте о нашей сегодняшней встрече. Возвращайтесь на службу, будто ничего не случалось.
Оставив Шурина и Варяга обдумывать услышанное, я развернулся на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом удалился. У меня нет времени возиться с колеблющимися и нерешительными. Уж лучше совсем без них, чем подстраиваться под каждого отстающего и убеждать его в необходимости следующего шага.
* * *Гулкое эхо моих шагов разносилось по всему подъезду. Подъезду, где я ни разу в своей жизни не был, но все равно знал каждую ступеньку, каждую трещинку в побелке и каждую неровность на перилах. А все дело в том, что именно здесь последние двенадцать лет прожил Роман Краснов. Старшина, погибший вместе со мной на безымянном пустыре, противостоя нашествию неживой орды.
Воспоминания мертвеца широким потоком лились в мой разум, распихивая остальные мысли, и я в некоторые моменты даже переставал ощущать себя собой. Дух павшего бойца словно бы завладевал моим телом. Но это наваждение быстро рассеялось, не успев меня по-настоящему встревожить.