Траурный эндшпиль (СИ)
Делаю, как он говорит, потому что мне нетрудно и не хочется вносить неразбериху.
— В боевой ордер! — приказал Липин. — Смотреть по сторонам, сообщать о любых подозрительных вещах!
— Я буду впереди идти, — предложил я. — Так надёжнее.
— Давай, — разрешил майор после недолгой паузы. — Приложение рации есть?
— Есть, — киваю я.
— Тогда вот частота, — показал он мне экран своего телефона. — Наушники обязательно.
Пришлось снимать шлем и втыкать в левое ухо наушник, после чего подключаться к указанному каналу в приложении. Кто тот гений, что первым догадался использовать пока ещё не сдохший интернет в качестве средства оперативной связи?
Да, на ранних этапах для групповых переговоров использовался Дискорд, но он сдох вместе с европейскими серверами, поэтому кто-то разработал приложение на базе чего-то отечественного, что лежало на местных серверах и теперь вот есть нормальная и очень сложная для перехвата связь…
Иду по территории завода и с сожалением оглядываю всё это великолепие, которое неизбежно обречено на увядание. Здесь больше не будут делать ледоколы, потому что потребность в подобных судах появится очень нескоро, здесь не будут работать люди, потому что нужного количества специалистов не будет сотни лет. Думаю, мы «переварим» этот завод на металлолом и цветмет, потому что так будет хоть какая-то польза.
Подходим к сухому доку и видим «Якутию», ледокол, который не будет спущен на воду, хотя почти готов к этому. Но «почти» сегодня и до Апокалипсиса — это совершенно разные понятия…
— Вон они, — указал майор на группу ополченцев, после чего приблизил к себе микрофон наушников. — Красный-23, Красный-14 — вижу вас.
— Видим тебя, Красный-23, — услышал я в наушнике. — Подходите.
Приближаемся к отряду из, примерно, пятидесяти ополченцев. А они наблюдают за цехом, из которого поглядывают вооружённые люди. Дистанция слишком большая, между нами куча искусственных препятствий, поэтому перестрелку никто не затевает.
— Здоров, майор, — вышел к нам мужчина в форме ВС РФ и в тяжёлом бронежилете.
На голове его шлем К6−3, который с лицевой маской из титана и поликарбонатного стекла. Я специально не интересовался, но выглядит он так, будто способен удержать пистолетную пулю.
— Здоров, капитан, — улыбнулся ему Липин. — Дмитрий, это капитан Александр Филиппович Грабин.
— Да тут одни звёзды, большие и малые… — говорю я и протягиваю руку. — Меня вы, как я понимаю, знаете. Рад знакомству.
— Знаем-знаем, — кивнул Грабин и пожал мне руку. — Наслышаны и даже насмотрены.
— Когда прибудет Рентген? — спросил я.
— Он уже на месте, — ответил Грабин. — Скоро сгруппирует всех замеченных и штаб даст нам указания, где работать.
— Понятно, — я присел за бетонный колодец и закурил. — Снайперы у них есть?
— Точно нет, — уверенно заявил капитан. — Все боевики, без исключения, вооружены штурмовыми винтовками — АК и какие-то американские стволы. Гранатомёты тоже есть, но только противотанковые. У тебя, я смотрю, о-о-о, а когда успел? Наши вчера только получать начали.
Это он о минах 82-миллиметра, приделанных к выстрелам от РПГ-7.
— Так я и подал идею, — улыбнулся я.
— Сам придумал? — спросил Грабин.
— Да нет, — покачал я головой. — Имел давнюю беседу с профильным специалистом, частым гостем горячих точек… Вот он и рассказал мне, как это делается, а я запомнил.
— Очень полезная идея, — покивал капитан. — Вообще, надо задумываться о производстве своих фугасных выстрелов, а то «Осколки» мало подходят против заражённых.
— Они не заражённые, а мёртвые, — вздохнул я. — Зомби.
— Так тоже можно назвать, — не стал спорить Грабин и присел рядом со мной. — Тогда ждём сигнала.
— Рассредоточиться, — приказал майор Липин. — Все в укрытия.
Чтобы скрасить ожидание, я вытащил Его Величество и начал просматривать фотографии.
Царство мёртвых, конечно, контрастирует со всем, что я фотографировал до и после. Кстати…
Открываю Телегу и скидываю туда фото Цербера. Похоже, что у кого-то полно времени, потому что комментарии посыпались сразу партиями. У меня уже восемь тысяч тридцать подписчиков, но рост уже замедлился, потому что люди гибнут регулярно и активных пользователей становится всё меньше и меньше…
«Что это за тварь?» — спросил меня Игорь в личном чате.
«Цербер», — ответил я. — «Встречал эту милую зверушку в одном интересном месте».
«А на канал выложил зачем?» — задал он глупый вопрос.
«Контент же», — ответил я. — «Только качественный контент!»
«Ааа, ну тогда ок», — написал мне Игорь. — «Ещё есть чего-нибудь?»
«Спрашиваешь!» — пишу я. — «Сейчас навалю, готовься!»
Закидываю на канал фотографию Харона на лодке. Также приобщаю к сообщению фотографию мертвецов, ожидающих своей очереди на том берегу, ну и до кучи добавляю фотографию убитой мною чёрной ящерицы. Такого в Питере точно не увидишь, поэтому пусть подписчики обалдевают.
Фотографии выглядят так, будто на них наложили какой-то мрачный фильтр, но это не изощрённый фильтр, а просто в Царстве мёртвых свет такой.
— О, блин, это же ты! — вдруг воскликнул один из ополченцев, вытащивший телефон. — Наша новая знаменитость! А чего решил канал заводить?
— Захотелось, — пожал я плечами. — Надо оправдывать статус местной звезды Телеги.
— А что за монстр? — спросил ополченец.
— Цербер, — ответил я. — Неужели не очевидно? Собака, три головы, здоровая.
— Объяснение не напишешь? — улыбнулся он. — А то мы, подписчики, недоумеваем. Вот этот костлявый на лодке — это Харон, да?
— Он самый, — кивнул я. — И нет, никаких объяснений. Потребляйте контент таким, какой он есть.
Фотографии богинь я придержу.
«Люди ещё не готовы…»
Отваливаюсь на колодец и закрываю глаза. Скоро снова в бой…
Но тупить просто так не хотелось, поэтому быстро разобрал АК-103 и оперативно почистил его от нагара. А ведь мне, после армейского дрочева, чистка личного оружия снилась лишь в кошмарах.
«Как там говорилось в том меме?» — подумал я. — «Однажды ты найдешь в кармане старого пуховика смятую одноразовую маску. И ностальгически улыбнешься, поправляя бронежилет…»
Ждать сигнала пришлось полтора часа.
Видимо, штабисты в полной мере осознали, какую потрясающую возможность даёт им Геннадий Павлович, очень опрометчиво прозванный Рентгеном, поэтому решили провести грамотную и хорошо продуманную операцию. То есть с последовательной ликвидацией занявших оборону бригадников, а также отсечением их от путей отступления.
Это значит, что бригадники не собираются отступать и им очень важно держать этот цех. Зачем? Почему? Даже не представляю.
— Всё, по коням, товарищи! — всполошил всех майор Липин. — Верещагин, на тебя скоро выйдет отдельный человек из штаба, он будет курировать твои действия, опираясь на помощь Рентгена.
— Понял, — кивнул я и встал.
Внезапно началась стрельба из крупнокалиберного пулемёта, а затем засвистели мины из «Василька». Я его ни с чем не перепутаю, поэтому выходит, что бабуля меня обманула. Есть у них ещё мины. Или же нашли где-то новые запасы.
Корректировка от Рентгена — это просто какое-то оружие возмездия. Он всегда будет точно знать, попали или нет, а также подскажет, как надо откорректировать прицел. Вообще, он даже лучше самого передового допплеровского радара, ведь движение мины в воздухе для него тоже отлично видно. Научить его предсказывать падение снарядов и будет у нас своя биологическая «Коалиция-СВ»…
И мои догадки подтвердились, так как «Василёк» начал брать корректировку и взрывы начали доноситься ближе.
— Дмитрий, — донеслось из наушника. — Обращайтесь ко мне «Шёпот-6». Вам присвоен позывной «Курильщик-1».
— Это бабуля мне позывной выбирала? — уточнил я.
— Не имеет отношения к делу, — отрезал мой координатор. — Выдвигайтесь к южной части цеха, там обнаружите железную дверь — выбейте её и вступайте в бой с четырьмя боевыми единицами противника. Вооружение — штурмовые винтовки, а также один гранатомёт РГ-6. Возможен супер, вооружённый штурмовой винтовкой.