Траурный эндшпиль (СИ)

— Сразу бы так, — усмехнулся я. — Но помни: ещё одна ложь — и всё.
— Поняла, буду помнить, — поморщилась Марго.
— И если попробуешь спереть у меня что-то, просто изгнанием из моего элитного круга общения не отделаешься, — предупредил я её. — Никакой лжи и никакого воровства.
— Хорошо, — кивнула она.
— Что-то похоже, что ты снова мне врёшь… — покачал я головой.
— Да клянусь я! — воскликнула Марго. — Ты меня спас, я буду тебе благодарна! Если хочешь, то…
— Меня вчерашние малолетки не интересуют, — поморщился я. — Ещё одно правило, кстати. Не пытайся даже думать в этом направлении. Твои жалкие потуги будут вызывать у меня лишь смех.
Ещё не хватало стать одним из её «крутых мужиков». Непонятно, что за инфекции в ней сейчас водятся, но это даже не основной фактор.
Впрочем, как я могу её винить? Каждый выживает, как может. Кто-то становится безжалостным ублюдком, как я, а кто-то приспосабливается к новым социальным взаимоотношениям. Сколько девушек умерло, не сумев приспособиться? А эта вот приспособилась. Честь ей и хвала — протянет дольше, чем остальные.
Мне пришлось покинуть Васильевский, чтобы воочию узреть настоящий апокалипсис: тот, где слабые склоняются перед сильными, где женщины продают себя ради выживания, где нет электричества и воды, где банды всяких недоносков учреждают свои рабовладельческие квазигосударства, а люди даже не задумываются о завтрашнем дне. У нас, оказывается, всё нормально, если сравнивать.
Нет, на других островах Питера всё это тоже есть, но я Васильевский толком никогда не покидал, не крутился в «элитных» кругах бригадников и прочих ублюдков, поэтому местные социальные рельефы для меня новы.
— Что дальше? — спросила Марго.
— Надо притащить тебя в Красное, — ответил я. — Там ты перекантуешься до тех пор, пока я не разберусь с теми ушлёпками. Кстати, как звать то тело, которое пыталось выйти со мной на контакт?
— Откликается на Мишу, — ответила девушка. — Он супер.
— Что за сверхспособность? — заинтересовался я.
— Звуковые сферы или что-то вроде того, — пожала плечами Марго. — Кидается ими, как шариками. Твоя броня против них не поможет.
— Так почему ты не приняла сферу? — спросил я.
— А они что, под ноги сыплются? — поморщилась она.
— В первые дни буквально так и было — произнёс я. — Где ты была в первые дни?
— Я со своим бывшим сидела дома, — пожала она плечами. — Потом пошли зомби, моего бывшего загрызли, я сбежала, прибилась к соседям, но среди них оказался укушенный, дядя Гена — он загрыз тётю Валю. Потом они, уже вдвоём, начали есть своих детей, а я сбежала. В лесу пряталась, потом вышла на каких-то охотников, с ними провела две недели, потом их замочил Пашка, мой новый парень…
— Короче, как говно в проруби болталась, — усмехнулся я. — Ну, тоже способ выживания.
— А сам-то? — обиделась Марго. — В городе, небось, полегче было, у вас там…
— Ты не знаешь, о чём говоришь, — перебил я её. — Я видел такое, во что вы, сельские, просто не поверите. Танки, полностью исчезающие под валом мертвецов. Я наблюдал, как крупнокалиберные снаряды рвут сотни зомби на части, но это вообще ни на что не влияет. Я своими глазами видел, как все улицы и переулки, куда ни посмотри, заполнялись мертвецами, а здания выглядели как островки, тонущие в этом мёртвом море.
— Но полиция, армия? — изумлённо приоткрыла она рот.
— Мы и были полицией и армией, — стукнул я себя ладонью по груди. — Я был в ополчении Питера, вместе с армейцами и полицией пытался спасти город, но проиграл, вместе с остальными. Я стоял на стенах Инженерного замка, который нужно было отстоять любой ценой, у нас были зенитки, гранатомёты и крупнокалиберные пулемёты, много компетентных бойцов, но зомби оказалось слишком много. Так что не болтай глупостей. У вас здесь было, как вы любите говорить, найсово. Если сравнивать с первым месяцем в Питере.
Марго промолчала. Лишь коротко кивнула, принимая мой аргумент.
— К счастью, очень многих гражданских удалось перевезти на Готланд, — произнёс я. — Там, как говорят, очень безопасно.
 
— Что за Готланд? — не поняла Марго.
— Большой остров в Балтийском море, примерно в сотне километров от Швеции, — ответил я. — Двойка твоему учителю географии.
— Там точно безопасно? — заинтересовалась она. — Без зомби и зверей?
— Я там не был, но армейцы говорят, что люди живут спокойно, — пожал я плечами.
— Бли-и-ин, я хочу на этот Готланд! — воскликнула Марго. — Можешь помочь мне попасть туда?
Такая детская непосредственность, аж умиляет.
— С какого рожна? — усмехнулся я.
— Ну… — девушка уже было хотела включать свои «женские чары», даже начала принимать особую позу, но опомнилась. — Эх, у меня нет ничего.
— Вот именно, — улыбнулся я. — Есть Коммуна на Васильевском — там тоже относительно спокойно, но придётся работать. Но придётся забыть свою хитрожопую приспособленческую тактику — там таких не любят. Или же я могу оставить тебя в Красном селе, там не особо безопасно, но тоже можно жить. Зато там точно можно стать шлюхой, чтобы раздвигать ноги и получать за это патроны.
— Нет, я лучше пойду с тобой на Васильевский, — решила Марго.
Не знаю, будут ли рады жители Коммуны, что я привёл к ним столь хитрожопое создание, обладающее весьма гибкой моралью, но мне плевать. Притащить её на Васильевский будет не очень трудно и только поэтому я решил, что не буду оставлять её в Красном Селе.
— Как знаешь, — пожал я плечами. — Мне всё равно.
— С чего ты взял, что мне нравилось продавать себя? — спросила она.
— Ты так легко предлагаешь себя, что я подумал, что тебе это в кайф, — усмехнулся я. — Но если это лишь один из необходимых инструментов выживания, то в Коммуне он тебе не понадобится.
— Хочется верить…
— Сиди тихо, — сказал я, услышав посторонний шум снаружи.
Надеваю шлем и включаю тепловизор. Пёсики шастают вокруг коттеджа, вынюхивают следы и поглядывают на здание. Теряют терпение, сукины дети.
Ничего, если полезут, я выйду к ним и разберусь окончательно. А то уже притомили следовать за нами.
— Что там? — забеспокоилась Марго.
— Собаки, — ответил я и снял со спины рюкзак. — Расслабься, они не особо опасны, если не выходить наружу.
Пришлось потратить две последние консервы с тушёнкой, хотя я рассчитывал, что еды у меня будет на два дня. На самом деле, одна консерва в сутки — это преступно мало для моего юного организма, но я всерьёз рассчитываю, что всласть отожрусь уже потом, стоя над трупами тех мудаков, что засели в Малых Горках. Впрочем, планы всё равно изменились, поэтому пополню запасы в Красном, а уже потом вернусь к мудакам, чтобы грохнуть их и забрать то, что давно уже заслужил — еду, оружие, патроны и сферы.
— Ложись спать, — велел я Марго после ужина. — С утра у нас намечено путешествие в Красное.
/5 июня 2022 года, Ленинградская область, Санкт-Петербург, с. Красное Село/
— Тут у вас побудет, ага? — спросил я у Петра. — Я, как закончу начатое, вернусь за ней и за наградой.
— Хорошо, — кивнул глава поселения. — Оплати её постой и проблем не будет.
— Отлично, — улыбнулся я. — Но если будут какие-то проблемы — будет очень плохо. Всем.
— Уверяю тебя, — вздохнул Пётр. — К ней и пальцем никто не притронется.
— А ты не охреневай, поняла меня? — повернулся я к Марго.
— Да поняла, поняла… — пробурчала она.
— Работа, кстати, выполнена чуть больше, чем наполовину, — вновь вернулся я к разговору с Петром. — Уже можно было бы заканчивать, они больше не проблема. Не в ближайшие несколько месяцев точно. Но я привык доводить дело до конца, поэтому разберусь с ними за пару суток.
— Мы благодарны тебе за то, что ты делаешь, — произнёс Пётр.
— Работа — оплата, — усмехнулся я. — Какое здесь место для благодарности?
— Ты не обязан был вписываться за нас, — покачал он головой. — Всё-таки, зная, что мы ничего особенного против них не можем, ты всё равно пошёл на это. Хотя мог найти другой способ вернуться к своим.