Траурный эндшпиль (СИ)

— Мне не нужна нянька, — недовольно произнесла Шув.
— Это не обсуждается, мон шер́, — усмехнулся я.
Поднимаемся на палубу «Мистраля» и видим на ней следы активной жизнедеятельности зомби. Хотя, слово «жизнедеятельность» тут неприменимо…
Кучи костей, обрывки одежды, несколько телефонов, пара десятков ржавеющих автоматов и пистолетов, гильзы — вот последних прямо много. Экипаж корабля бился против мертвецов, но проиграл эту битву. Скорее всего, причиной поражения послужил трап, который никто не успел поднять.
Я почти на сто процентов уверен, что на причал очень быстро потянулись зомби, привлечённые грохотом штурмовых винтовок и пистолетов, а там трап, по которому очень удобно подниматься на палубу, где тогда ещё были живы моряки, ещё не знающие, как именно противодействовать мертвецам. Так и не узнали, как мы видим…
Первым нас встречать вышел шустряк в форме со знаками отличия гардемарина. По нему видно, что при жизни он очень сильно пытался выжить, поэтому обмотал руки и ноги полотенцами, которые скрепил скотчем. Но у него не было никакой защиты лица, поэтому лицо ему и объели.
Сразу же хватаю его за брошенную мне в лицо руку, тяну вниз и рублю в череп. Резкий запах палёной плоти врезается мне в нос, поэтому я отстраняюсь от обезглавленного тела шустряка и сразу же ухожу в перекат, так как из тьмы напольного люка в меня метнулась какая-то неизвестная тварь.
Эта тварь успела зацепить меня ударом когтей по левому наплечнику, что вызвало сноп искр, а затем получила топором прямо в кишки. Одежда на твари загорелась, но это никак не сказалось на её прыти и последовательности — я получил удар по шлему, а затем и в область шеи.
Броня выдержала, но чувствуется, что мой противник понимает, как расправляться с бронированными людьми.
Коротко бью по ноге твари — нога была быстро отставлена, а в ответ я получаю удар кулаком по шлему. Невольно отшатываюсь, после чего получаю мощный удар ногой в грудь.
Тут поспевает Шув. Она бьёт правым гросс-мессером в тыльную часть правого колена твари, после чего резко разрывает дистанцию.
Дальше было дело техники — снижение мобильности противника облегчило мою работу до тривиального уровня. Я подобрался поближе и нанёс удар топором в корпус, на что тварь отреагировала блоком левой рукой. Но контакта с высокотемпературным лезвием её рука не перенесла, отвалившись на асфальтированную палубу.
Закончил я всё ударом в шею.
Это был какой-то особенный шустряк. Его отличала от остальных крайне худощавая конституция, в которой выделялась узость туловища — выглядел он как человек, не евший два месяца. Кожа его была зеленоватого цвета, как у трупа, а на пальцах были очень острые и толстые когти, имеющие серпообразную форму. Видимо, это и есть следующая стадия развития шустряка.
Развитых рам я видел, даже продвинутые токсики мне встречались, но вот модернизированные шустряки — это для меня новинка.
Абордажники уже спустились в вертолётный ангар, а я пошёл на мостик, где тоже могли быть зомби.
Но мостики, навигационный и авиационный, оказались пусты и покрыты пылью — здесь никого не было уже очень давно. О былой активности напоминали только пулевые вмятины, кровавые пятна и обглоданные кости. Убираться здесь мы будем ещё долго…
— Тут делать нечего! — заявил я. — Спускаемся в ангар́ы! Алён плю вит! (2)
Под палубой царила ужасающая трупная вонь, на избавление от которой может потребоваться несколько тонн чистящих средств, а также изобиловали мертвецы, во всём своём многообразии.
Если шустряки, уже погибшие от мечей и топоров абордажников, быстро находили выход на палубу, то обычные зомби испытывали с этим нешуточные трудности. Самой очевидной трудностью было столпотворение в дверных проёмах — в один из таких заторов я и врезался со своим топором.
Разметать обычных зомби никогда не было для меня особой проблемой, поэтому мы быстро вышли на оперативный простор в ангаре, где стояло четырнадцать вертолётов, названия которых я не знал. То есть знал, Аршанин говорил что-то о военных вертолётах Франции, но забыл.
 
Между вертолётами метались шустряки и абордажники. Преимущество, конечно же, было за абордажниками, так как шустряки бились каждый сам за себя, а абордажники широко применяли тактику групповой атаки.
Я только и успел, что зарубить одного отступающего шустряка, тогда как остальных довольно быстро загнали и забили до смерти абордажники.
Среди зомби был не только экипаж десантного корабля, но и лица в гражданском. Возможно, мирные жители стремились к безопасности, прибыв сюда раньше зомби, а может, пришли сюда уже в виде зомби.
— Стар́ший мичман Ар́шанин, охр́анную гр́уппу сюда — вер́толётный ангар́ зачищен, — сказал я в рацию. — Спускаемся в ангар́ для бр́онетехники.
— Принято, товарищ капитан!
С вертолётами разберёмся чуть позже, сейчас мне гораздо интереснее посмотреть на то, что осталось от танков и БМП…
Оказалось, что вся бронетехника на месте — я сразу же насчитал десять танков, дохрена БМП и БТР, что-то около сорока, а может и больше, ну и десяток бронированных джипов.
Среди всего этого богатства слонялось около сотни зомби, самых обычных, но экипированных в военное снаряжение.
— Займитесь ими, — приказал я абордажникам, а сам пошёл к ближайшему танку.
Это был «Леклерк», о котором я знаю только то, что он очень дорогой, поэтому их очень мало даже у страны-производителя. Странное решение, как ни посмотри, но кто я такой, чтобы осуждать их? Я и не осуждаю. Я даже очень рад, что мы получили очень дорогие танки почти бесплатно.
— Внимание! — предупредила меня Шув. — Сверху!
Я поднял взгляд и увидел летящего на меня шустряка.
Мне было достаточно отпрыгнуть на пару метров назад, чтобы он промахнулся.
Топор молниеносно оказался у меня в руке и активировался уже в полёте к черепушке шустряка. Треск кости, звук пригорающей яичницы, и всё закончено.
— Хватит пялиться на танк! — недовольно высказала мне Шув. — Тут ещё полно мертвецов!
А я, действительно, засмотрелся на «Леклерк», который был по-своему красив, как и всякая хорошая бронетехника.
— Ладно, включаюсь в зачистку, — вздохнул я.
/7 августа 2022 года, Французская Республика, порт Тулона, универсальный десантный корабль «Диксмюйде»/
— … около миллиона патронов 5,56×45 миллиметров НАТО, их французские автоматики с нечестивым «булл-пап», в количестве восьмидесяти девяти единиц в исправном состоянии, — продолжил перечислять итоги инвентаризации старший мичман Аршанин. — Две тысячи семьсот тринадцать осколочных гранат LU213. Есть бельгийские FN P90, видимо, для экипажей бронетехники, в количестве восьмидесяти штук. К ним идут те пятьдесят тысяч патронов 5,7×28 миллиметров.
— Вроде бы, у них хорошая бронебойность, — припомнил я.
— Да, тоже слышал, — кивнул Аршанин. — Бронежилеты, каски, гранатомёты, ПТУР, а также куча боеприпасов к бронетехнике — тут есть всё, чтобы завоевать маленькую африканскую страну и удерживать её пару недель.
— Примерно для этого и создавался этот корабль, — усмехнулся я. — Что по ходовой части?
— Всё работает, всё исправно — движок был заглушен, — ответил старший мичман. — Но это не даёт нам никаких гарантий — надо проверять и осваивать. Далеко не факт, что я потяну управление этим кораблём. Никогда не имел дело ни с чем подобным. Это тебе не «Олифант».
— Значит, надо связываться с вице-адмиралом… — вздохнул я.
— Да, надо связываться, тут даже вопросов нет, — согласился Аршанин. — У него точно есть специалисты по «Мистралям», ха-ха…
Вообще-то, это даже не шутка. В 2014 «Мистрали» закупались для морской пехоты, а у вице-адмирала Пинова в распоряжении практически полностью уцелевшая гвардейская отдельная бригада морской пехоты. Какой-то промежуток времени всем казалось, что это дело уже решённое, поэтому для вертолётоносных десантных кораблей готовились экипажи. Ну и вообще, компетентных военных моряков у вице-адмирала всяко больше, чем у нас.