Траурный эндшпиль (СИ)

— А теперь идите ко мне, мои новые верные, — позвал бог мёртвых. — Дайте мне свои руки.
Он взял их руки и закрыл глаза. Никаких внешних проявлений тому не было, но я понял, что Аид начал углубленное копошение в головах своих верных.
— Вот этот, — появилась вдруг Персефона и положила руку на плечо неназванного «птенчика» Ильюшина. — Стань моим верным.
— Да… — ответил едва сдержавшийся от вскрика парень.
Я же лишь хмыкнул и отломил ножку от запечённой в собственном соку курицы. Одного у богов не отнять — готовят они качественно.
«Правда, специи бы лучше добавлять…» — подумал я и щедро сдобрил ножку перцем.
В триклиний вошли Ника, Бия, Кратос, Перс и Стикс.
— Тут веселье, а меня не позвали, — с притворным недовольством сказала Бия, а затем увидела неназванную девушку из «птенчиков». — Эй, красавица, как тебя зовут?
— Анна… — ответила та.
— Будешь моей верной? — спросила Бия. — Ты мне уже нравишься…
Внешне эта Анна не была писаной красоткой, так, на шесть с половиной из десяти по шкале Верещагина. Но Бии в ней могла понравиться не внешность. Боги — это всегда не о форме, но о содержании.
— Да, наверное… — ответила Анна.
— Возьми мою руку, — улыбнулась ей Бия. — Сожми её крепче.
— Вы трое… — Стикс поочерёдно ткнула пальцем в троих «птенчиков».
Тон её не подразумевал отказа.
Почувствовал себя работорговцем. Может, в этой метафоре об апостолах, Иуда — это я?
Назад у них дороги не будет, отказаться от клятвы верности нельзя. Это у меня свободный контракт, прислуживаю всем заинтересованным богам, пока мне это выгодно, а вот эти ребята — они подписываются на кабалу, как Андрей и Ящур с Кувалдой не так давно.
Впрочем, я этих людей не знаю. Даже Владимир Пахомович сейчас — тёмная лошадка. Непонятно, как мутировали его интересы после всего произошедшего. Непонятно, чего он хочет.
— Я вижу в твоей душе кое-что интересное для меня, — подошёл к Ильюшину Перс. — Ты готов стать моим верным?
— На каких условиях? — включился профессионал по различным контрактам. — Моё главное требование — гарантия Элизия, если погибну.
— Верные по умолчанию не могут попасть куда-то ещё, кроме Элизия, — усмехнулся Перс. — Но мне нравится, что ты осторожен. Осторожный разрушитель добьётся большего, чем бездумный или беспечный фанатик.
— Что ещё я получу? — уточнил Владимир Пахомович.
— Мощь разрушать и сокрушать, — улыбка Перса стала ещё шире. — Но взамен я потребую больше, чем у тебя есть. И ты добудешь мне это.
— Я согласен, — решился Ильюшин.
— Подойди ко мне и дай руку…
— А здесь своя атмосфера, — произнесла Марина, уже отошедшая от шока.
— Да, здесь бывает очень весело, — улыбнулся я, закуривая.
— Это ведь не твоя сверхспособность, да? — спросила она.
— Это нечто большее, — пожал я плечами. — И боги говорили мне, что у меня очень раздутое эго, если я думаю, что это всё за мой счёт…
— Значит, всё это правда… — произнесла Марина. — Надо было застрелить Ваньку, не дать ему обратиться…
Сожаление её было искренним. Что за Ванька — бог весть.
— Не жалей ни о чём, — вздохнул я. — Сделанного не воротить, а жалеть об этом — лишь напрасно тратить энергию.
— Деметрий, — позвал меня Аид. — Бери свою дымящую палочку и иди за мной.
— Прошу прощения, — сказал я Марине и поднялся на ноги.
Аид отвёл меня в свой тронный зал, где сразу же материализовалась Стикс. Бог мёртвых сел на трон, а Стикс встала по правую его руку.
— Пришло время рассказать тебе, почему ты важен для нас и что ты должен делать, — произнёс Аид и материализовал у себя в руке длинную сигару.
Движением пальца он обрезал сигару и с того же пальца подкурил её.
— И эти боги говорят мне о вреде курения? — усмехнулся я.
— Я сделал открытие, что в курении табака, пропитанного нектаром и смешанного с амброзией, есть некий извращённый смысл, — пояснил Аид.
— Так почему я важен для вас? — решил я перевести разговор в конструктивное русло.
— Ты важен для нас, потому что ты уже послужил отправной точкой для возвращения части нашего влияния, — улыбнулась Стикс. — Древний начал терять интерес к этой реальности. Полагаю, он уже получил здесь всё, что хотел. Почти.
 
— Почему «почти»? — не понял я.
— Интерес не потерян до конца, — ответил Аид. — Он продолжает смотреть, но уже не с таким любопытством, как раньше. Надежду нам даёт то, что ему и до этого было не особо интересно, а теперь этот интерес стал ещё слабее.
— Это не объясняет моей важности для вас, — усмехнулся я. — Я где-то слышал изречение, что уже оказанная услуга не стоит ничего. Не хочу сказать, что вы неблагодарны, но я уже оказал услугу…
— Твоя ценность в том, что ты можешь выполнить свою главную функцию, верный, — сообщила мне Стикс. — Аид.
— Ты должен отправиться к городу, который известен тебе как Марсель, — произнёс бог мёртвых. — Лучше отправляться морем, через очень опасные воды.
— Но какой смысл? — спросил я.
— Марсель — это кратчайший путь к городу, известному тебе как Женева, — улыбнулась Стикс.
— Адронный коллайдер… — сразу догадался я.
— Ты определённо гораздо умнее Тесея, — произнёс Аид.
— Но зачем вам прекращать всё это? — спросил я. — Вас же, как я понял, устраивает нынешнее положение вещей. Постоянный приток новых душ — это как минимум.
— Это только то, что видишь ты, — ответила мне Стикс. — А вместе с этим мироздание трещит по швам. Сколько ещё это может продолжаться — неизвестно. Возможно, мы уже опоздали, возможно, ещё много времени. Ткань мироздания рвётся каждую секунду, с каждым насильственно внесённым изменением. Тебе нужно торопиться.
— В награду за успех мы даруем тебе божественный статус при жизни, — добавил Аид. — И не только тебе, но тем, на кого ты укажешь, числом не более шести. Семь новых полноправных богов — это много, но мы потерпим.
— Мне нужно будет уничтожить коллайдер, я правильно понял? — спросил я.
— И того, кто его охраняет, — прикрыл глаза Аид. — Думаешь, происходящее случайно?
— Нет, это происходит неслучайно, — сразу же ответила Стикс. — Это чьё-то намерение.Ты должен остановить это. Ради всех нас.
  
Глава тридцать седьмая. Олифант
 
/26 июня 2022 года, Царство мёртвых/
— Как спалось? — вошёл я в общие покои.
Мне выделили отдельные палаты, как особо уважаемому гостю, а вот остальных разместили в некоем подобии античных казарм, где двухъярусные кровати, массивные двустворчатые двери и здоровенные окна без стёкол. Погодка на улице, как всегда, радует, поэтому последнее — не проблема. Но у меня в палатах стёкла были, что я считаю выражением особого расположения со стороны Аида.
— Запашок тут странный, — пожаловался Владимир Пахомович. — И сны всякие снятся. Нездоровые какие-то сны.
— По запахам ничего не скажу, а вот сны мне здесь никогда не снились, — ответил я на это. — Ладно, не будем задерживаться — пора в путь.
— Подожди, — раздался голос Аида. — Сначала явись ко мне.
— То есть, он сейчас здесь? — тихо спросила Марина.
— Он — бог, — усмехнулся я. — Он всегда здесь.
— Стесняешься? — спросил её Ильюшин. — Если тебя это успокоит, то он не один слышал твой тихий и сдавленный пердёж.
Марина стушевалась и опустила взгляд.
— Не будем об этом, — сказал я. — Все мы не без греха, ха-ха… Тогда собирайтесь, а я пойду, перетру с нашим боссом.
Аид ждал меня в тронном зале, где присутствовали также и остальные боги.
— Гефест, твой выход, — позвал бог мёртвых новое лицо.
Из-за трона вышел хромающий бородатый гигант в обожжённом кожаном фартуке, вооружённый здоровенным кузнечным молотом, который, по моему мнению, мало пригоден для работы, а также монструозными клещами. Скорее всего, это просто атрибуты.
— Приветствую тебя, герой, — пробасил Гефест, подойдя поближе и уперев молот в мраморный пол. — Я вновь воплотился лишь только благодаря тебе.