Траурный эндшпиль (СИ)

/25 июня 2022 года, Царство мёртвых/
Добраться до царства мёртвых, в нынешних реалиях, было вопросом техники. Мы спустились на станцию «Крестовский остров», прошли до «Спортивной», где поднялись на поверхность и прошли до «Адмиралтейской».
На «Адмиралтейской» был форменный потоп, вода сочилась из стен, ведь насосы больше не работали, подземные воды поднимались выше и затопляли станции. На «Спортивной» мы продвигались почти вплавь, а «Адмиралтейскую» спасало лишь то, что на ней есть отверстие в полотне, через которое может стечь неограниченное количество воды.
— Ого… — увидел Василий зелёные луга. — Не ожидал встретить такое под землёй.
Он носит серую кожанку и плотные мотоциклетные штаны, а на ногах у него кирзовые сапоги, усиленные плотно намотанной стальной проволокой. Техноварварство какое-то…
— Это не совсем под землёй, — вздохнул я и пинком откинул от себя камешек. — Подземный мир только условно подземный.
— А где же раскалённые камни и безжизненная пустошь? — спросил Владимир Пахомович.
— Раньше было так, — пожал я плечами. — А потом всё изменилось. Идём, нам лучше тут не задерживаться.
На берегу Стикс было многолюдно, потому что мы успели до прибытия Харона.
— Кто все эти люди? — спросила Марина, девушка лет двадцати, одетая в чёрную латную броню и открытый шлем.
— Усопшие, — ответил я. — Все, кто умер нормальной смертью, не от рук зомби.
— А это имеет значение? — спросил Владимир Пахомович.
— Ещё как имеет, — усмехнулся я. — Здесь до сих пор было бы не протолкнуться, если все, кто стал зомби, отправились в мир иной. Но они не отправились. Сюда попадают только те, кто умер, можно сказать, своей смертью. То есть традиционно — зарезан, застрелен, взорван, по болезни или от несчастного случая.
— А зомби тогда куда? — поинтересовался Василий.
— Без понятия, — пожал я плечами. — Возможно, что никуда, а может и куда-то в неведомые дали. Неизвестно даже богам.
— Вот как… — изрёк Владимир Пахомович. — Значит, надо всегда держать рядом с собой пару гранат, исключительно для себя.
— Сам так делаю и всем советую, — усмехнулся я. — А вот и Харон.
Лодка последнего перевозчика выплыла из тумана.
— А это безопасно? — обеспокоенно спросила Марина.
— Главное — не касаться вод Стикс, — ответил я. — А так, Харон — надёжный перевозчик.
— Опять ты… — произнёс перевозчик душ. — И не один…
— Надо посвятить их, — ответил я. — Твой работодатель должен быть в курсе.
— Он всегда в курсе, — проскрипел Харон. — Деньги принёс?
— Конечно! — достал я кошель с золотыми монетами.
— Поднимайтесь на борт, — велел Харон. — Но пропустите моих новых клиентов.
Мы дождались, пока мёртвые поднимутся на лодку, после чего забрались в неё сами.
— А почему ты никому не говоришь, что лучше убить себя, чем позволить обратить себя в зомби? — поинтересовался Павел, севший рядом со мной.
— А какой в этом смысл? — спросил я.
— Ну, ты же рассказал всем, что боги есть… — недоуменно произнёс он.
Я лишь снисходительно улыбнулся.
— Зная Дмитрия Ибрагимовича, предположу, что он сделал это не просто так, — вступил в разговор Ильюшин. — Что такого он получил, рассказав всем об этом? Первое — демонов после таких откровений будут ненавидеть и уничтожать при первой же возможности. Второе — культовый статус ему практически обеспечен. Третье — он собрал базу данных о самых наивных суперах. А сведения о том, что лучше не умирать от рук зомби, не дают ему ничего, кроме сомнительного роста репутации бессребреника и альтруиста.
— Невыгодно — вот и не рассказал, — заключил Павел.
— А ещё это ни на что не влияет, — добавил я. — Какая разница, как умрут остальные?
— Циничненько, — констатировала Марина. — Мне нравится.
— Покиньте лодку, — велел Харон, когда мы прибыли на место.
— Ой! — увидела Марина Цербера.
— Спокойно, — улыбнулся я. — Он хороший. Все за мной. Не теряться и не отставать.
Вечный страж приподнял все шесть ушей, когда я подошёл к колонке и прервал надрывающуюся Адель на полуслове. Я вставил USB-шнур в колонку и подсоединил к ней левый телефон с Андроидом. Залезаю в хранилище телефона и перекидываю в колонку восемь гигабайт высококачественного контента из моей личной коллекции, собираемой практически всю жизнь.
 
— Плюс ещё тысячу триста шестнадцать треков, — сообщил я Церберу. — Этого тебе хватит на пару-тройку лет. Есть немножко рэпа, не обессудь, тогда был такой период, но, в основном, это качественный контент, достойный истинного меломана, коим ты, без сомнения, являешься. И чтобы доказать тебе это…
Выбираю на дисплее правильную песню и нажимаю «старт».
Заиграла песня «Bring me to Life», только не та версия из начала 00-х, где присутствуют совершенно ненужные в этой песне вокальные вставки Пола Маккоя, а «синтезис» версия, где поёт исключительно Эми Ли. По моему скромному мнению, мир бы выиграл, сделай музыкальный лейбл так, как хотела Эми Ли. Хотя, при первом прослушивании, возникает ощущение, будто чего-то в песне не хватает…
Цербер благодарно кивнул мне всеми тремя головами. Я кивнул ему в ответ. Вот такая у нас с ним беседа.
— Ты на короткой ноге с местной охраной, да? — спросил Павел.
— И в хороших отношениях с местным боссом, — усмехнулся я, после чего ускорился. — Не отставать!
Прошли мимо суда мёртвых, откуда доносились какие-то крики, мимо нас прошла группа мертвецов, несущих некий ящик, из которого доносились отчаянные вопли и стоны.
— Здесь опасно? — спросил Владимир Пахомович.
— Достаточно опасно, если задерживаться надолго и без меня, — ответил я. — Вон там дворец Аида. Нам туда.
Дворец стал ещё лучше, чем был в мой прошлый визит. Колонны украсились флагами, у подножия появилось больше статуй, ну и стражи стало гораздо больше. Вообще, всё выглядит так, будто царство мёртвых начало, кхм-кхм, оживать. Раньше мертвецы не шастали по дорогам, никакой активности, кроме отчаянных боевых действий против местных чертей, а теперь тут некое подобие древнегреческой пасторали. Даже похоже на жизнь, если забыть, кто все эти люди и нелюди…
— Ты привёл новых адептов, — встретил меня Аид прямо на пороге. — Заводи их в триклиний.
Ильюшин посмотрел на меня. Я кивнул.
Мы устроились в триклинии, где, к нашему приходу, появилось четырнадцать мест.
— Твоих новых друзей как апостолов, двенадцать, — произнёс Аид с усмешкой. — Кто же из них окажется Иудой?
— Ты что-то знаешь об этом? — поинтересовался я.
— Я же имею право на шутки? — Аид налил себе нектара и с удовольствием выпил.
— Ешьте только то, что знаете, — посоветовал я остальным. — Вон то желе лучше не трогать. Отведаете — жить без него потом не сможете. Буквально.
— Желе не есть, птенчики, — дал команду Владимир Пахомович.
— Меня интересуют вот эти двое, — произнёс Аид, указав на Марину и Павла. — Мне нравится их жизненный подход. Они готовы служить мне верными?
— Вы готовы служить богу, владыке мёртвых? — спросил я у них. — Решение принимаете только вы. Это должно быть добровольно.
— Не стану скрывать и ложно скромничать, но я — самый могучий из богов, — прорекламировал себя Аид.
— Это правда? — тихо спросила у меня Марина.
— Боги не лгут, — пожал я плечами.
— Я согласен! — заявил Павел.
— Я тоже, — вторила ему Марина.
— Подойдите.
Когда два будущих адепта встали перед ним, Аид уставился на них пристальным взглядом, после чего они начали корчиться от боли. Ильюшин бросил на меня встревоженный взгляд, но я успокаивающе мотнул головой.
Пытка длилась меньше десяти секунд, после чего Павел расстегнул штаны и уставился на свою промежность. Марина же проявила больше такта и забежала за штору, где тоже начала возиться с гульфиком.
— Метки на руках — это так банально, — произнёс Аид. — Я более оригинален.
— Понятно, — усмехнулся я.