"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Нам туда. Надо подняться на крышу. — Незримая дымка тьмы скрадывала все звуки. Мои собственные слова доносились до меня словно со дна глубокого колодца. Когда заговорила Ирина, ее голос звучал точно так же:
— Придется зайти внутрь?
— Да… Ты сможешь?
Ирина молча кивнула.
Нависающее над самым горизонтом солнце недвусмысленно говорило, что до заката осталось не больше получаса. Надо было торопиться: либо лезть внутрь старых больничных корпусов (от одной мысли об этом у меня по спине бежали мурашки), либо махнуть рукой и возвращаться обратно в город… Тоже вариант, кстати. Причем именно сейчас как никогда более привлекательный.
Ровные ряды оконных провалов смотрели на нас спокойной равнодушной чернотой. Их взгляд пронизывал насквозь. Снисходительная и терпеливая, из этих окон на нас смотрела сама изначальная Тьма.
Тишина. Она давила на нервы. Все звуки спрятались, умерли, остались позади за отгородившей нас от всего мира невидимой завесой. Во всем мире мы были одни… Если, конечно, не считать тех, кто ждал нас на крыше. И нечисть, нашедшую пристанище в этих стенах.
Я вздохнул. И сделал первый шаг навстречу мягко клубящейся на месте давным-давно выбитой двери черноте. Ирина молча последовала за мной, держась за руку. За левую — в правой я держал кинжал. Странный контраст: теплая, мягкая, живая человеческая ладонь — и холодный, излучающий жестокую уверенность и силу кусок металла.
Не знаю, чего я ожидал, переступая порог: груды человеческих костей, изломанные человеческие тела, лужи крови и потеки на стенах, фосфоресцирующие глаза, из теней следящие за каждым нашим шагом… Ничего этого не было. Обычные этажи и коридоры. На грязном полу валялись пожелтевшие бумаги. Со стен местами осыпалась штукатурка. Образующая подчас непроходимые завалы перевернутая и разломанная мебель. И пыль. Припорошившая все и вся пыль. Всеобщее запустение, как это и бывает в местах, давно и спешно покинутых человеком.
Следов нечисти было на удивление мало. Пару раз мне попались застывшие в пыли, похожие на развернутый трилистник отпечатки копыт зилотов, да еще как-то на лестничной клетке я видел прочертившие дверной косяк глубокие рваные зазубрины — такие своими когтями мог оставить только вампир.
И все.
Я вообще-то ожидал большего. Думал, придется прорываться сквозь целые полчища не-мертвых, драться, убегать, прятаться, втихомолку перебираться с карниза на карниз. А тут… Можно было подумать, что нечисть просто пропускает нас, позволяя беспрепятственно выйти на крышу, но это была бы неверная мысль. Не-мертвых здесь не было. Ни сегодня, ни вчера, ни месяц назад. Все следы, что я видел, были уже довольно старыми.
Как будто нечисть, во множестве болтаясь по округе, всеми силами избегает заходить внутрь зданий… Почему? Я не мог понять.
Но зато тьма здесь ощущалась много сильнее, чем снаружи. Мутным и липким туманом она окутывала все вокруг, черным туманом застилала глаза. Из-за ее невыносимого зловония невозможно было даже нормально дышать. Каждый глубокий вдох порождал невыносимые волны тошноты, от которых хотелось немедленно упасть и свернуться в клубочек. Столь мошной концентрации тьмы я еще никогда не встречал.
Белая как мел Ирина с трудом шла рядом. Ее заметно шатало. Понятно. Если уж мне тут так плохо, то уж ей-то, бывшему мессии Света, — вдвойне.
Я успокаивающе улыбнулся, постаравшись — ну давай же! — чтобы улыбка выглядела как можно беззаботнее.
— Еще немного осталось, Ириша. Сейчас, выйдем на крышу — там будет полегче…
Кроме слов, помочь я все равно ничем не мог. Даже нести ее на руках у меня сейчас не хватило бы сил… Обидно. Не люблю чувствовать себя беспомощным.
На крыше действительно было полегче. Но прежде нам пришлось немного поплутать в поисках ведущей на крышу лестницы. Причуда строителей: лестница на крышу ведет не с верхнего этажа, а с предыдущего. Чего только не увидишь на свете.
Зато крыша была самая обычная. Лифтовые будочки, вентиляционные отводы, трубы. Единственное, что с первого взгляда не вписывалось в картину, — это неведомо как попавший на крышу камень. Обычный валун, самой природой отесанный до почти прямоугольной формы. И только как следует присмотревшись, можно было разглядеть пробегающее по его неровным бокам мелкое кружево грубой резьбы… А еще от него пахло тьмой. Можно даже сказать, прямо-таки смердело.
Алтарь.
Вот он, значит, где… Что ж, можно было и догадаться.
На глазок камень тянул килограммов так на четыреста, и я, вспомнив благополучно оставшийся не более чем словами приказ Хабибуллина, не смог удержать усмешку… Притащить эту штуку в Управление? Ха! Да чтобы ее просто сдвинуть с места, понадобится целая бригада мужиков с ломами, лопатами и громкой руганью… Как только этот булыжник вообще сюда затащили? Впрочем, это уже не важно.
Вопрос в том, что мне теперь с ним делать?
Если действовать по учебнику, мне сейчас предстояла долгая и муторная процедура: освященный мел, ладан, святая вода, молитвы… Дальше можно не продолжать. Пусть даже я и смогу разродиться молитвой, у меня все равно нет ни мела, ни ладана, ни святой воды.
Еще камень можно просто обложить хворостом и жечь до тех пор, пока огонь не выест всю напитавшую его тьму… Ага, прямо сейчас бегу за дровами.
В крайнем случае алтарь можно просто расколоть. При таком способе заключенная в нем тьма просто выльется в мир — не самый лучший вариант, но на худой конец сойдет. Однако даже он для меня не годился — не кулаком же мне эту глыбу долбить. К ней даже с кувалдой не враз подступишься.
Так что я просто стоял и смотрел, не предпринимая никаких действий.
— Что, нравится?
Исполненный холодной язвительности голос бритвой резанул по натянутым нервам. Я не смог удержаться и поежился, за что заслужил столь же холодный и жестокий смешок.
— До безумия, — мрачно буркнул я, оборачиваясь.
Аваддон стоял, облокотившись на невысокую будочку — одну из многих, украшавших эту крышу. Я не слышал, как он подошел, — топанье четырехметрового монстра невозможно было бы не услышать даже во сне. Прятаться где-то поблизости демон тоже не мог. Значит, только что появился, вылез к нам из своего родного мира.
Кинжал в моей руке ощутимо дрогнул. Словно приветствуя явившегося из ада посланца, плеснул щупальцами, кольнул ладонь холодными иглами. Я поморщился и убрал оружие, сунул под ремень. Все равно толку от него сейчас было ноль.
Демон проводил мое движение взглядом. Насмешливо оскалился.
— Умный мальчик. Понимаешь, что к чему. Может быть, даже настолько умный, что не будешь мешать тому, что предначертано?
Я промолчал. Да и что можно было на это ответить? Огрызнуться? Успею еще.
— Молчишь? — Тонкий раздвоенный язык попробовал на вкус воздух. — Нечего сказать? Ну что ж, тогда не будем терять времени.
Демон отлип от будочки. Когтистая лапа поднялась и вновь опустилась, делая шаг. Крыша под ногами ощутимо дрогнула, и я мимолетно пожелал, чтобы старая, изъеденная погодой и небрежением, она все-таки рухнула под этим неподъемным грузом… Впрочем, даже если бы Аваддон вдруг провалился до самого подвала и там свернул себе шею, нам это мало бы чем помогло. Зря я думал, что смерть демона может что-то решить.
Не может.
Тьма уже здесь. Гибель одного из неисчислимого множества отпрысков ее не остановит. Даже не задержит.
А что остановит?
Свет? Пламя истинной веры? Возможно. Только вот где его взять? Редкий это товар в наше время, очень редкий. И в нужное время его никогда нет под рукой… Я рассеянно оглянулся.
— Ждешь?.. — Аваддон буравил меня своими глубоко утонувшими в складках чешуйчатой кожи глазками. — Не торопись, он сейчас будет.
Мерзкий взгляд. Липкий, холодный, скользкий, как пальцы мертвяка, поглаживающие череп изнутри… Меня передернуло.
— Только помощи от него не жди. Это наше с тобой дело. Личное, один на один. Все остальные — лишь наблюдатели, — демон неожиданно мерзко усмехнулся, — или жертвы. Это уж тебе решать.