"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Оконный проем зиял слепой пустотой. Стекла давно уже не было. От рамы остались только жалкие угловатые головешки. Я запрыгнул на присыпанный сажей подоконник и быстро глянул вниз. Вроде бы никого, хотя в этой темноте так сразу и не скажешь. Но нельзя терять времени. Если еще промедлить, армейцы или инквизиторы — уж не знаю, кто тут командует всем этим бардаком, — обязательно окружат здание, дабы помешать таким умникам, как я, найти другой выход помимо дверей.
— Третий этаж, — с сомнением в голосе сообщил Хмырь то, что я и без него знал. — Не высоковато ли будет?
Я молча пожал плечами. Сунул пистолет за ремень, чтобы не мешался.
Шагнул вперед…
Вооууу!.. Земля пребольно ударила по подошвам, отозвавшись острой вспышкой боли в левом колене. Я кувыркнулся вперед, руками оттолкнулся от грязного асфальта и попытался встать, с ужасом понимая, что если у меня сейчас не получится… Все — это будет конец. Для меня, для Ирины, для Хмыря — для всех нас.
Нет. Вроде бы все нормально… Хотя колено и побаливает, но ходить я вполне могу.
Ирина, уже взобравшись на подоконник, с ужасом и тревогой смотрела вниз. Я махнул ей рукой и улыбнулся, хотя и знал, что в темноте она мою улыбку все равно не увидит.
— Все в порядке, можно прыгать… Давай, Ириша. Не бойся, я поймаю.
Нерешительно смотря вниз, она закусила губу.
— Прыгай…
За ее спиной мелькнула раскрытая ладонь Хмыря. Не знаю, что он хотел сделать: похлопать по плечу, подбодрить или просто нагло столкнуть вниз. В любом случае бывший инквизитор не успел.
Она прыгнула.
Я метнулся вперед, обмирая и вытягивая руки. Пострадавшая нога подвернулась…
Вааауу!.. Спиной об асфальт. Да еще какой-то камень, как нарочно, попал под ребра. Сломались или нет?.. Больно.
Блестящие в полумраке Ирины глаза в полуметре от моих.
— Ты как?
— Нормально. А ты?
— Я тоже нормально… Давай ты слезешь с меня, и я встану.
«Попробую» надо было говорить. Распрямляясь, я с трудом подавил стон… Нет, с такими делами пора завязывать. Когда-нибудь мое везение иссякнет, и одно из таких веселых приключений все-таки сделает меня калекой.
Когда все это кончится, надо будет найти какое-нибудь более спокойное и безопасное дело. Цветы, например, на продажу выращивать или почту разносить. А может, просто на пенсию выйду, благо выслуга позволяет…
Я снова задрал голову.
— Тебя тоже ловить?
— Спасибо, я уж и сам как-нибудь убьюсь. — Бывший инквизитор присел, готовясь спрыгнуть. — Ты только встань так, чтобы мне приземляться было помягче…
Я вздохнул и приглашающе развел руки.
— Давай уж.
И еще раз спиной по асфальту… Ох, этот день я никогда не забуду.
Ухитрившийся устоять на ногах Хмырь помог мне подняться, сохраняя какое-то скорбно-обиженное выражение лица. И хотя мне сейчас было не до этого — от боли в спине аж слезились глаза, — я все же спросил:
— Что?
Бывший инквизитор доверительно наклонился ко мне, словно намереваясь поведать величайшую тайну трех миров.
— Я лампу оставил, — тихо сообщил он.
Я коротко глянул наверх. Забытая керосинка сиротливо стояла на подоконнике. Внутри под закопченным стеклом одиноко трепыхался язычок пламени.
— Черт с ней. Свет нам сейчас будет только мешать.
— Но ведь можно было бы погасить… Э-эх, — Хмырь обреченно махнул рукой, — чего уж теперь-то… Керосин только жалко. Ты хоть представляешь, сколько я за него заплатил?
Я фыркнул и поделился с бывшим инквизитором старой избитой истиной:
— Своя шкура дороже… Пошли.
Не ожидая ответа, я отошел в сторону. Осторожно заглянул за угол… И едва успел отдернуться обратно, когда луч карманного фонарика пробежал по стене практически в нескольких сантиметрах от моего носа. Если бы тот парень был чуть повнимательнее или немного меньше торопился, он бы меня засек. Мне повезло, но, судя по увиденному, везению моему осталось жить минуты две-три, не больше.
Чуть в стороне от дома, поправ широченными колесами кучу слежавшегося мусора, остановился тяжелый грузовик, и из его кузова один за другим выпрыгивали одетые в камуфляж люди. А ведь у подъезда и так было полно народу. И вдобавок человек двадцать уже обшаривали дом. Я видел, как лучи их фонариков подсвечивают изнутри чудом уцелевшие пыльные стекла и тонкими светящимися змейками щелей разбегаются по заколоченным фанерой рамам.
Много ли им понадобится времени, чтобы обнаружить забытую на подоконнике лампу и догадаться выглянуть во двор? Много ли времени потребуется поднятым по тревоге армейским подразделениям, чтобы полностью оцепить и прочесать район?
Отсюда надо убираться. И быстро!
Я махнул рукой, поторапливая замешкавшегося Хмыря. Подхватил за руку Ирину. И побежал в сторону смутными отблесками видневшихся за домами прожекторов периметра. Если где и можно уйти от облавы, то только там. Вплотную примыкающие к стене кварталы обычно охватывались последними. Это оставляло выскользнувшим из раскинутых сетей людям последний путь к отступлению… Правда, на самом деле это была всего лишь иллюзия. Дальше стены еще никому не удавалось убежать. Даже если повезет не попасть в руки патрулю — за опутанную колючей проволокой широкую бетонную ленту хода все равно нет.
Но нам туда и не надо. Нам лишь бы выскользнуть из сжимающихся челюстей облавы. А там, глядишь, и удастся что-нибудь придумать.
— Тихо… — Я выпустил Ирину руку, жестом попросив ее оставаться на месте.
Потом, пригнувшись, перебежал опасный освещенный участок между домами. Присел за утонувшим в густой тени опрокинутым мусорным баком.
Что это там такое? Как будто фары горят…
Так и есть. Машина. Бронированный армейский джип с привычным трехцветным прямоугольником на приоткрытых дверях. Внутри два человека. Ужинают, хотя вернее было бы сказать, полуночничают.
Как некстати! Или, наоборот, кстати?.. Не знаю. Пока еще не знаю. Но, уверен, скоро пойму…
— Что будем делать? — Небрежно пристроив обрез на коленях, рядом присел Хмырь. — Может быть, попробовать по-тихому прирезать этих оболтусов?
Я задумчиво провел пальцем по ребристой рукояти пистолета. Кивнул.
— По-тихому… Только убивать мы никого не будем.
— Никак человеколюбие проснулось?
На бывшего инквизитора я не смотрел, но был на все сто уверен, что сейчас его губы ехидно усмехаются мне в спину. И как он даже в такой откровенно поганой ситуации ухитряется найти повод для веселья? Мне, например, давно уже не до смеха.
Жутко саднило содранную падением кожу. Я чувствовал, как под рубашкой по спине медленно ползет тяжелая капля… чего? Пота или крови? Не важно. Невыносимо ныл вновь растревоженный бок. Ладно хоть колено перестало стрелять болью при каждом шаге. А то хороший бы из меня сейчас получился вояка.
— Человеколюбие ни при чем, — пробурчал я, вытаскивая пистолет и мягко передергивая затвор. — Голый расчет. Посиди пока здесь. Я быстро.
Я действительно управился быстро. Эти ребята оказались жуткими разгильдяями, даже не допускавшими мысли о том, что кому-то из беглецов может взбрести в голову напасть на них. Когда я рванул дверцу и ставшим уже привычным приемом — рукояткой пистолета по голове — с ходу нокаутировал первого армейца, второй даже не попытался достать оружие. Хотя у него была прекрасная возможность подстрелить меня, пока я выволакивал потерявшего сознание солдата и взгромождался на его место, парень ее бесстыдно проморгал В самом прямом смысле. Он ошалело пялился на меня и хлопал глазами до тех пор, пока я не сунул ему под нос пистолет.
— Заводи!
Армеец поспешно кивнул и зашевелился. Фыркнул и натужно заурчал двигатель. Громко заскрежетав, машина рывком дернулась с места.
— Двигай вперед. Медленно. Вон у того столба остановись… — Я высунулся в окно, махнув рукой вышедшему в свет фар Хмырю. — Транспорт подан, можешь запрыгивать. Ира, ты садись назад.
Я выбрался из машины, предварительно на всякий случай еще раз пригрозив водителю пистолетом. Мог бы не стараться. Кажется, парень меня узнал и теперь боялся Даже кашлянуть без разрешения. Как раз тот редкий случай, когда моя широкая известность играет на руку.